Содержание номера Архив Главная страница

[an error occurred while processing this directive]

"Вестник" ╬26(207), 22 Декабря 1998

Александр НАУМОВ (Нью-Йорк)

ЗАГАДОЧНАЯ ИСТОРИЯ КЕНСИНГТОНСКОГО КАМНЯ

В 1891 году некий швед по имени Олаф Оман купил ферму недалеко от Кенсингтона, штат Миннесота. В 1898 году он решил выкорчевать старые деревья, что остались от леса, росшего когда-то на участке, и срубил осину на самом краю, - было ей, как потом оказалось, лет семьдесят. Корчуя корни, Оман обнаружил, что они плотно обвили огромный серый камень. Камень, конечно, был уже в земле в ту пору, когда осина начала расти - то есть где-нибудь в 20-х годах прошлого века. Камень с трудом выкопали - весил он, как потом выяснилось, 91 кг, а когда очистили от земли, сынишка Омана заметил, что он покрыт странными царапинами. Оман рассказал о своей находке соседям. В конце концов обнаружилось: царапины - не что иное, как рунические знаки.

Находку, не пожалев затрат, немедленно отправили в Миннесотский университет, и тамошний специалист по Скандинавии профессор О.Бреда подтвердил: письмена рунические. И опубликовал о них первую статью - с предварительной расшифровкой надписи. Для дальнейшего изучения камень отправили в Чикаго, в Northwestern University. Тут его осмотрели довольно небрежно, с самого начала решив: надпись - явная подделка. С тем и вернулась находка Омана к нему на ферму и еще 9 лет пролежала у амбара.

Только в 1907 году о ней узнал другой ученый-скандинавист - Холанд. Он снова извлек камень на свет науки - и всю свою дальнейшую жизнь посвятил раскрытию его тайны. Начал он с того, что сообщил данные о камне множеству ученых, не только специалистам в области изучения рун, но также химикам и геологам. Его интересовало мнение последних о том, насколько выветрилась поверхность камня, то есть, другими словами, каков может быть подлинный возраст надписи. Позднее, в 1932 году, Холанд опубликовал обширный труд о своей четвертьвековой работе. Там, в частности, собраны не только полученные под присягой свидетельские показания об обстоятельствах, при которых камень был найден, но и заключения экспертов о возрасте надписи. Так, два крупнейших геолога, Уинчел и Уфам, по степени выветренности самой поверхности камня определили возраст надписи примерно в полтысячелетия. Эксперты из университета в Чикаго назвали близкую цифру: 600 лет.

Доказательства подлинности надписи, собранные в книге Холанда, были уже до того признаны неопровержимыми в Англии. В то же время ряд специалистов продолжал придерживаться мнения, что надпись на камне просто "не может быть не подлогом". Речь шла даже о "мифе Кенсингтонского камня". "Миф" этот, между тем, хорошо состыковывался с другими вещественными доказательствами. В разных местах штата Висконсин, Миннесота и Дакота не раз находили в земле средневековую утварь и оружие, типичные для скандинавов и ясно свидетельствующие: гости из Северной Европы побывали здесь во времена уже очень отдаленные. В числе таких предметов - скандинавские секиры, топор, железный наконечник копья, огниво... Разновременность находок и несомненная подлинность вещей исключали возможность какого бы то ни было "заговора" мистификаторов. Подобных предметов ни индейцы не изготавливали, ни колонисты более поздних времени завезти сюда не могли. И все же противников подлинности рунической надписи хватало всегда; существуют они и сегодня.

Обратимся, однако, к самой надписи. Вот как она читается:

"(Нас) 8 готов (то есть шведов) и 22 норвежца (участников) разведывательного плавания из Винланда на запад. Мы остановились у двух шхер в одном дне пути к северу от этого камня. Мы (ушли) на один день и ловили рыбу. Потом мы вернулись, нашли 10 (наших) друзей окровавленными и мертвыми. Ave virgo Maria (Благоденствуй, дева Мария), избавь нас от зла!"

Это начертано ни лицевой стороне камня. На его ребре читается следующее: "Десять человек из нашего отряда остались у моря (se может означать и "море" и "озеро"), чтобы присматривать за нашими кораблями (или "нашим кораблем") в 14 днях пути от этого острова. Год 1362".

Одним из главных и, как могло поначалу показаться, существенных аргументов против подлинности надписи служило то, что 5 слов из нее выглядели заимствованными из английского языка: frum, mans, of, then (ded), illy. Один из исследователей-скептиков предположил поэтому, что надпись на камне мог сделать человек, "говоривший в повседневной жизни по-английски, но серьезно занимавшийся рунами и древними скандинавскими языками". На деле всё объясняется, вероятно, много проще. Как мы помним, в составе экспедиции, по словам надписи, было 8 шведов. Один из них и мог быть ее автором. Написана же она была на ётском диалекте, на котором говорили в древней Швеции, и, как показывают литературные источники, эти 5 слов были в том диалекте весьма употребительными.

Что же до самого этнически смешанного состава экспедиции (он некоторым ученым тоже казался странным), то привлеченные архивные документы вполне удовлетворительно объясняют и это. Важнейший из таких документов - письмо короля Магнуса Эйриксона (1319-71) своим мореплавателям от 3 ноября 1354 года: "Магнус, Божией милостью король Норвегии, Швеции и Схонии, желает всем, кто увидит это письмо или услышит об этом, доброго здоровья и счастья. Мы хотим сообщить вам, что вы поведете мужей, которым надлежит плыть на "Трещотке", как названных по имени, так и не названных, из нашей личной стражи или из вассалов и других лиц, которых вы захотите взять с собою в плавание, и что Пауль Кнутсен будет командиром "Трещотки". Он наделяется полномочиями отбирать людей, которых сочтет самыми подходящими для совместного плавания, как офицеров, так и матросов. Мы требуем, чтобы вы приняли этот наш приказ, проявив истинно добрую волю к выполнению этого дела, ибо мы совершаем его во славу Божию, во спасение наших душ и в память наших предшественников, которые ввели христианство в Гренландии и сохранили его до наших дней; а мы не хотим, чтобы оно погибло в наше время. Дано в Бергене в понедельник после Симона и Иуды в 366-й год нашего правления. Заверено нашим канцлером Ормом Эйнстейнсоном".

Итак, прежде всего - о смешанном этническом составе экспедиции. Колония в Гренландии была создана норвежцами, и, насколько известно, шведов там никогда не бывало. Но король Магнус происходил из рода, обитавшего в Западной Ётландии, где жили "готы", то есть шведы, и в пору его правления они занимали важные посты при норвежском дворе. Двое даже были канцлерами. Пауль Кнутсен, следуя королевскому указу ("письму"), набирал спутников из числа наиболее опытных людей, из "нашей личной стражи". Естественно, среди них оказались шведы. Их было меньшинство в составе экспедиции, но то были люди самые знатные и грамотные. Этим можно объяснить, кстати, почему в рунической надписи они названы первыми.

Но какова же вообще связь между норманнами в Миннесоте и письмом набожного короля?

Чтобы понять это, надо знать предысторию письма. С тех пор как викинги, колонизовавшие Исландию, где-то около 876 года открыли Гренландию, там также была основана норвежская колония. До конца XIII века между нею и европейскими норманнами существовали тесные связи. Оттуда вывозились "лучшее масло и сыр", "лучшее зерно", крупный рогатый скот и лошади, которых разводили колонисты. Климат Гренландии был в ту пору далеко не таким суровым, как в наши дни. Этим, кстати, объясняется и данное ей тогда название: ведь "Гренландия" означает "Зеленая страна"... Впрочем, и тогда Гренландия, конечно, экспортировала пушнину... Она была политически объединена со своей норвежской метрополией. А в 1294 году норвежский король Эйрик VI объявил торговлю с Гренландией королевской монополией.

Расчет был на увеличение доходов казны, но произошло обратное. Торговля и вообще связи с Гренландией стали быстро ослабевать. Частная инициатива оказалась запретной, а что до государственной... Сначала ежегодно в Гренландию должно было отправляться королевское судно. Его традиционно именовали "Трещоткой". Но снаряжение его стоило дорого, и постепенно разрывы между рейсами стали увеличиваться. Гренландские колонисты оказались отрезанными от мира и вынуждены были переходить к образу жизни эскимосов. Это привело к столкновениям с эскимосами из-за мест охоты и рыбной ловли. К тому же и климат переменился - надвигалось великое оледенение. Эскимосы, жившие ранее только на севере, стали отходить на юг. Они, видимо, захватили и разрушили Западное поселение, до того насчитывавшее 190 домов и 12 церквей! Это и обеспокоило короля Магнуса, посылавшего "Трещотку", дабы "христианство в Гренландии" не "погибло в наше время". Ведь после предыдущего рейса прошло 9 лет! В эти годы в Норвегии свирепствовала черная оспа, было не до Гренландии...

Глава новой экспедиции Пауль Кнутсен был известным норвежским государственным деятелем. Он не только сам набирал людей и взял с собой немалый отряд, но и был, вероятно, наделен правом принимать на месте любые решения. Известно, что Западное поселение в Гренландии его экспедиция нашла пустым и разрушенным: "ни язычника, ни христианина - только одичавший скот и овцы..." Вернулась она в Норвегию не раньше зимы 1363-64 гг. Именно в это время появился в Норвегии Ивар Бардсен, гренландский священник из Восточного поселения, а иначе как на "Трещотке" он попасть туда не мог.

Где же находилось судно с 1355 по 1364 год? Многие исследователи логично предполагают: отправилось дальше на запад в поисках, возможно, уплывших туда гренландских христиан, "дабы не оставлять их во власти дьявола". Для тогдашних верующих - резон весьма серьезный. К тому же разведка западных земель изначально, может быть, входила в задачи экспедиции. Что люди Кнутсена и норманны в Миннесоте принадлежали к одной экспедиции - тем более вероятно, что она была единственной за все время, в которой совместно участвовали норвежцы и шведы.

Есть, однако, и еще одно историческое обстоятельство, которое прямо-таки напрашивается в связи с возможным появлением скандинавов в Миннесоте и загадочной историей Кенсингтонского камня. Речь о манданах, племени так называемых "белых индейцев", которые жили некогда на территории, ныне поделенной между штатами Висконсин, Миннесота и Дакота. О нем вообще знают куда меньше, нежели о его "краснокожих" собратьях: земли, которые оно некогда занимало, стали ареной деятельности белых пионеров не ранее 1850 года, когда пора романтических повествований об индейцах прошла. Да и сами манданы к тому времени исчезли. Однако этнографы уже добрых 250 лет всерьез манданами интересуются. Это племя отличалось от других не только цветом кожи, но также обычаями и религиозными воззрениями. По свидетельству Макинтоша, посетившего их в 1773 году, они жили в девяти хорошо укрепленных городах, занимались земледелием. В их внешности, особенно у женщин, были явные признаки смешения с какой-то северной расой: у каждого пятого или шестого были "почти белая кожа и светло-голубые глаза". Часты были люди с белокурыми волосами и "необычным для индейцев выражением лица". Знаток индейских племен художник Кетлин еще 150 лет назад определенно заявил: "это не индейцы". К тому же и жилища манданов весьма схожи были с древними североевропейскими жилыми постройками.

Предания манданов изображали их прародителя и главного "культурного героя" "белым человеком", прибывшим на каноэ. Когда еще нога миссионера или переселенца не ступала в их края, у манданов уже были в ходу рассказы о добром Спасителе, непорочном зачатии его, муках и смерти от рук врагов. Рассказывали они также историю о чудесном насыщении большой толпы пятью хлебами, о грехе прародительницы человеческого рода, о дьяволе, о потопе, ковчеге и посланном из него голубе, который вернулся с зеленеющей веткой в клюве... Это поразило еще в 1738 году первого европейца нового времени, который до них добрался: француза Ла Верандри, посланного французским губернатором Канады. Ла Верандри разыскивал их, чтобы проверить необычные слухи, - и получил веские подтверждения. Его наблюдения подкреплены более поздними путешественниками, в частности англичанином Данбаром в 1780 году.

Впрочем, всё это были только умозрительные теории. Вообразить себе, как практически могла проникнуть внутрь континента, на расстояние 1500 километров от атлантического побережья, военная экспедиция, не оставившая никаких других следов, никто не был в состоянии.

К сожалению, знакомство с манданами более или менее серьезные исследователи начали тогда, когда время "белых индейцев" на исторической сцене уже истекало. В 1837 году тяжелейшая эпидемия черной оспы сократила численность племени с 1600 до 37 человек. Оставшиеся в живых смешались с соседними индейскими племенами, утратив всякие признаки "белого" происхождения. Так что теории на их счет и вовсе повисли в воздухе... до поры, когда стали обнаруживать те скандинавские находки, о которых говорилось выше. Явились некоторые материальные свидетельства. Но, конечно, сами по себе они опять-таки ничего не объясняли. Замком для свода сведений стал Кенсингтонский камень.

* * *

Руны на поверхности Кенсингтонского камня были не единственными, найденными на территории Америки: камень с письменами с Тонтон-уивер, рунические камни из Портсмута, с острова Март-Ваньярд из Суонси, Маттапойсетт-Нека в Индиане, Маунт-Хопа, Сачнест-Пойнта, Тивертона, Спокана... Все эти сенсации, отпылав или отдымив, погасли, разоблаченные как скоропалительные и легковесные сообщения.

Пока что только Кенсингтонский камень выдерживает испытание временем и научным анализом, несмотря на все споры вокруг него - а может, и благодаря им. Ибо в ходе этих долгих и весьма оживленных дискуссий, поисков новых аргументов "за" и "против" обнаруживались новые и новые факты, свидетельствующие в пользу его подлинности, то есть древней и немаловажной истории. Может быть, главная заслуга в этом принадлежит Рыцарю камня - всё тому же неутомимому Холанду. Десятилетие спустя после выхода его обобщающего труда, в 40-х годах, он подвел итог новой серии исследований. Они сделали историю Кенсингтонского камня важным звеном в цепи фактов, раскрывающих подробности скандинавской экспедиции XIV века.

Помимо новых и новых находок скандинавского оружия и утвари - например, рукоятки меча XIII или XIV века (на ферме близ Хиббинга в Миннесоте, в июне 1942 года), железного крюка, какие обычно применяли викинги при швартовке (на озере Латока), и прочих, - важнейший факт заключался вот в чем: геологи установили, что место находки Кенсингтонского камня, в наше время удаленное от больших озер, прежде должно было находиться на берегу озера, как и указано в надписи (помните: "10 человек из нашего отряда остались у se, чтобы присматривать за нашими кораблями"). Какой фальсификатор мог бы это знать или предвидеть?

Более того, в надписи есть и такая странность: там сказано, что участники отряда находились "на острове". А ведь камень обнаружен - пусть, как мы знаем теперь, и на бывшем берегу, но все-таки вовсе не на острове! Однако исследователи установили, что уровень воды в близлежащем озере Корморант был на метр выше, чем сейчас. Его искусственно понизили в 1875 году, когда соседний фермер решил использовать водную энергию для своей мельницы. Так что раньше, возможно, камень и впрямь находился на острове, куда скандинавы, может быть, специально перебрались после нападения индейцев, убивших 10 их товарищей. И уже на острове, без помех, высекали свою надпись...

Но главное: Холанд нашел добрый десяток мест, где обнаружили причальные камни, подобные тем, какими пользовались норвежцы по меньшей мере тысячелетия. Чтобы суда не сносило течением, они обтесывали тяжелые камни на берегу, придавая им определенную, весьма характерную форму, а затем закрепляли на них тросы. С этим способом швартовки, которым никто, кроме скандинавов, не пользовался, был хорошо знаком Олай Магнус (1490-1558), шведский миссионер, путешествовавший по северу Скандинавии. И такими же камнями в фиордах скандинавского западного побережья и на внутренних реках пользуются и в нашем веке. Индейцы не знали этого способа, да и не могли бы им воспользоваться из-за отсутствия железных инструментов. Ведь причальный камень надо было не только обтесать, но и выдолбить в нем желоба для троса!..

Такие камни в Миннесоте были обнаружены в десяти местах, и если эти точки нанести на карту и соединить линиями, становится отчетливо видна водная дорога, которой скандинавы двигались через Миннесоту - "не по мощной реке вроде Миннесоты, которая пересекает штат, а скорее... через цепь маленьких протоков и озер". Так пишет Холанд - и приходит к резонному выводу: участники экспедиции вышли в плавание из своей главной базы в Ньюпорте, обследовали побережье, направились на север, обогнув Лабрадор, - и проникли в Гудзонов залив за 250 лет до Гудзона!

Тут они решили, что добраться до цели - следов исчезнувших гренландцев - куда легче по суше. И, вероятно, зашли в реку Нельсон в поисках пути на юго-восток. Отсюда попали они в огромное озеро Виннипег, а затем и на Ред-Ривер. Дальше путь экспедиции можно проследить по причальным камням до Миссисипи, где он и прерывается. Вернулись ли они на свою базу в Ньюпорт или растворились в стране манданов? Об этом можно только гадать. Но предположим: 30 скандинавов, упоминаемых в надписи, действительно принадлежали к экспедиции Кнутсена. 10 из них погибли на стоянке. Остальные - вряд ли вернулись к своим. Ведь манданы, как сообщают путешественники двух веков, вплоть до начала прошлого века охотно принимали чужеземцев: "Достаточно пленнику войти в деревню и поесть там маиса, как он уже считается членом племени..."

Вероятно, столь позднее возвращение "Трещотки" в Норвегию и можно объяснить ожиданием товарищей, ушедших вглубь континента. Экспедиция отправилась в обратный путь на родину, вероятно, лишь когда окончательно исчезла надежда на их возвращение. Вполне возможно, что и сам Кнутсен из этого долгого похода не вернулся. Имя его больше не упоминается в источниках, хотя до 1355 года он играл в истории Норвегии заметную роль.

* * *

Но к разгадкам истории Кенсингтонского камня Холанд присоединил еще весьма вероятную разгадку другой тайны североамериканского континента: Ньюпортской башни. Еще датчанин Рафи, отталкиваясь от устного рассказа доктора Томаса Эбба, высказал в 1837 году мысль, что эта башня была выстроена норманнами. Её связывали с обнаружением неподалеку в 1811 году погребения якобы норманнского рыцаря. Находка эта не документирована, зато послужила темой для баллады Лонгфелло "Скелет в доспехах" (1841), где упоминается и Ньюпортская башня. Высказывались, впрочем, и мнения о донорманнском, языческом, происхождении башни. В 1850 году нашли завещание английского губернатора XVII века Арнольда, где он пишет о башне, как о якобы построенной им мельнице. Завещание это долго смущало ученых, но в 1910 году француз Анлар показал, что характер архитектуры башни - двояко скошенные окна в ее верхней части - присущ скандинавским строениям. В Англии после вторжения норманнов "такие окна уже не прорубались".

Первые английские колонисты прибыли в залив Кейп-Код в 30-х годах XVII века и основали на северо-западном берегу поселение Нью-Плимут. Но на тогдашнем эскизе карты (1634) показан лишь один поселок - Олд-Плимут. Показательно слово "олд" - "старый": вероятно, поселенцы обнаружили здесь следы древнего, доанглийского поселения - хотя бы ту же Ньюпортскую башню. Исследования Минса и самого Холанда показывают: скорее всего, она действительно сооружена в XIII веке. Стоит башня на восьми каменных столбах с арками между ними, точно ориентированными на 8 точек горизонта. Это характерно для культовых, но никак не хозяйственных построек. К тому же можно указать место, где явно находился алтарь, так что, скорее всего, башня была укрепленной церковью, построенной в память точно такой церкви Св. Олафа в Тёнеберге (1300). У нее только один вход на верхний этаж, нет внутренней лестницы, очень характерные дымоход и оконные карнизы наверху. Таких церквей-крепостей насчитывается в Швеции больше двадцати. Что строили башню-церковь скандинавы, лишний раз подтверждается находкой рунической надписи на каменном валу рядом с башней, где прочитывается распространенное скандинавское имя Инги или Инки - вероятно, один из строителей, как случается и в наше время, решил увековечить себя таким образом.

Холанд полагает, что именно здесь, у залива Наррангасет, и находилась главная база экспедиции Кнутсена на американском континенте. Сюда они приплыли, отсюда отправили разведывательный отряд, здесь дожидались его возвращения, отсюда отправились в обратный путь на родину, когда ждать стало уже бессмысленно... Кроме того, духовники экспедиции, которыми набожный король Магнус не мог не насытить ее состав, занимались, конечно, и миссионерской деятельностью среди окрестных индейцев. И присваивали крещенным ими младенцам, в частности, имя своего короля: Магнус. Во всяком случае, когда в 1676 году губернатор Арнольд подавил мятеж индейцев-наррагасетов, одна пожилая их предводительница оказалась носящей имя Магнус!..

Гипотеза Холанда дает возможность предложить, наконец, и решение давней проблемы: о местоположении Винланда - края, который историки предположительно помещали в самых разных местах материка, от Ньюфаундленда до Флориды. Если же вернуться к нашей главной теме - это позволяет окончательно, несмотря на всё еще существующие возражения, положительно ответить на вопрос о подлинности Кенсингтонского камня. Впрочем, сторонников его подлинности теперь куда больше, чем противников. И, как справедливо заметил Рихард Хениг, пытающимся доказать подложность надписи приходится делать куда больше вольных допущений, нежели защитникам его подлинности.

Так или иначе Кенсингтонский камень, хранившийся в Торговой палате Александрии, штат Миннесота, 11 марта 1948 года торжественно перенесли в Вашингтонский национальный музей. А его 20-тонная каменная копия возвышается неподалеку от прежнего его пристанища в Александрии, в так называемом Рунапарке - Парке рунических надписей.


Содержание номера Архив Главная страница