Содержание номера Архив Главная страница

[an error occurred while processing this directive]

"Вестник" ╬26(207), 22 Декабря 1998

Валерий ЛЕБЕДЕВ (Бостон)

РОССИЯ НЕ ПОШЛА ЗА СВОИМ МОИСЕЕМ

Ельцин, проездом из Кремля в Центральную клиническую больницу, вместо того чтобы уволить всех встретившихся по пути, вдруг наградил Александра Исаевича Солженицына по случаю его 80-летию (11 декабря) орденом Андрея Первозванного. И депутаты Думы прислали приветственный адрес.

Но Александр Исаевич нанес страшную оплеуху режиму: он не принял награду! Личное поздравление от Ельцина как частного лица принял, а орден как знак государственного благоволения - нет. Известно - отношение русского патриарха к этой власти и проводимым ею "реформам" резко отрицательное.

Узнав за несколько дней до награждения об этом решении президента, Солженицын письменно попросил его не делать этого. Тот не учел просьбу. В результате Солженицыну пришлось через Олега Сысуева передать благодарность Борису Ельцину за поздравления, но заявить о своем нежелании принять орден.

"От верховной власти, доведшей Россию до нынешнего гибельного состояния, я принять награду не могу", - заявил писатель, добавив, что, "может быть, через немалое время" эту награду примут его сыновья.

От самого почетного недавно учрежденного российского ордена Андрея Первозванного не отказывался еще никто - Солженицын стал первым.

Символично, что слова отречения писатель произнес в Театре на Таганке, где в день своего 80-летия был на премьере спектакля Юрия Любимова "Шарашка", поставленного по роману "В круге первом".

Надо отдать должное - окружение президента отреагировало на шокирующее заявление юбиляра очень мягко. Зам. руководителя администрации Олег Сысуев пояснил, что Солженицын все равно останется кавалером ордена, которого он "безусловно заслуживает". И добавил: "Его право принять либо не принять эту награду, но долг президента, так, как он его понимает, перед государством - не оставить неотмеченным такого выдающегося человека в день его юбилея".

В поздравлении, сопровождающем орден, было сказано, что "эта награда - от благодарных граждан России". Солженицын никогда не поддавался ни на какую лесть - он прекрасно сознает, насколько непопулярен сейчас в собственной стране. И знает, что народ его не оценил и вовсе ему не благодарен.

Итак, что же: Солженицын оказался не любезен народу? Или народ упустил свой шанс пойти за своим Моисеем? Боюсь, произошло последнее.

Солженицын, конечно, прозревал глубины и дали. Дано ему было видение. Зрил в корень. По-научному - интуиция и инсайт. Но и от ума потом шло много. Это когда нужно было выстроить логику, подобрать слова, дать образ. Рассыпать по тексту народную мудрость из забытых пословиц и поговорок.

Как ныне говорят в России, Солженицын - фигура знаковая. Странное слово. Что значит? Знак сокрушения империи зла? Знак возрождения славянского братства? Знак отверженности российской интеллигенции от истоков и от понимания того, что им говорит русский Моисей?

Вспоминаю показательную вещь: перед выборами президента России в 1996 году собрался комитет сторонников или, вернее, почитателей таланта русского пророка и выдвинул этот комитет Исаича в кандидаты в президенты. И - заглохло дело. Ни слуху, ни духу. Легко вычисляется: не набрали активисты 1 млн. подписей в пользу выдвижения, без чего Избирком не регистрирует подписные листы.

Итак - обалдуй Брынцалов, совершенно к тому времени неизвестный (он известность как раз и получил в предвыборной кампании, когда гоготал, снимался голым в ванне и рассказывал, как его любит народ за водку "Ферейн", любовно называемую знатоками "Брынцаловкой"), набрал свой миллион.

Еще менее известный Шаккум - тоже набрал, хотя и водкой никого не прельщал. Черт его знает, чем взял. Что-то о правильном образовании говорил. Школы обещал.

И все они получили время на телевидении, все мгновенно стали известными, а известность - это тот же капитал, его легко преобразовать и в деньги, и в политику.

А вот Солженицын - не набрал. Спросите сегодня - кто такой Шаккум? Хорошо, если один из ста ответит, а остальные уже и имя это забыли. Солженицына же знали все. И знают. И кто такой, и что именно сделал, и даже что написал. А подписи - не собрал. Отчего бы? А оттого, что народу, точнее населению, не нужен пророк. Не нужен мощный духовный лидер, если угодно - вождь нации. Чехии оказался нужен бывший политзаключенный и писатель Вацлав Гавел, а вот старый мудрый зек, великий писатель, знаток российской истории и народного духа, выстроивший свою жизнь как несокрушимую пирамиду Хеопса, которую боится время, - оказался России не нужен.

Бойтесь нудистов (потому что одеть нечего), приводящих коммунистов. Но это шутка. А вот всерьез - народ, который не увидел в Солженицыне своего Моисея, своего вождя, должен боятся самого себя. И устрашиться своей судьбы.

Не нравится слово "вождь", тогда - патриарх. Отец-основатель. Моральная опора и нравственный фундамент. Вот он - не нужен. Русский Моисей пусть сам идет в землю обетованную. А нам и так хорошо. Пить будем, гулять будем, смерть придет - помирать будем. Эх-ма, братцы... И ни церковь, ни кабак - ничего не свято. Нет, ребята, все не так, все не так, братва.

Ведь Солженицын - не только писатель. Он еще в "Красном колесе" предупреждал об опасностях выхода из тоталитаризма, а в социологическом манифесте "Как нам обустроить Россию" прямо писал о том, что как бы не быть расплющенными под обломками коммунизма, и предлагал действенную меру - создание местного самоуправления по примеру дореволюционных земств.

Выступает Александр Исаевич в Думе (1994), он только что проехал всю Россию, говорил с сотнями людей. Говорит о самом важном - о том, что ждет Россию. "А зал зевал, а зал скучал - мели Емеля!"

Как, Солженицын - Емеля, который что-то там мелет?! Да! И на следующий день отзывы в газетах: не сказал ничего нового... плел общеизвестное... не ожидали... устарел... не чувствует эпоху... замшел, покрылся коростой, оторвался от современности, ну да, что взять с "вермонтского отшельника" и "православного аятоллы", пора на покой. А "Независимая газета" и вовсе разразилась хамской статьей, в которой рефреном звучала фраза "Нафталину ему, нафталину!". Хорошо, "литературного власовца" подзабыли.

Сейчас, к 80-летию, хоть немного кое-кто вернулся из беспамятства. Депутаты поменьше, Московской городской думы, направили запрос в комиссию о присвоении великому писателю титула "Почетный гражданин Москвы". Депутаты долго обсуждали вопрос по какой номинации представлять Александра Солженицына, в результате была принята формулировка: "за благотворительную деятельность". Что полностью соответствует. Потому что Солженицын основал в Москве фонд для деятелей культуры, из которого они получают премии, фонд помощи жертвам политических репрессий (который выплачивает пособия более чем тысяче человек), а также библиотеку-фонд "Русское зарубежье".

Были когда-то, в брежневские времена, в "Новом мире" стихи неизвестного поэта (припоминаю - Маркин, что ли?) о бакенщике, который в ночь зажигает на реке огни, дабы судно не село на мель, не столкнулось с другим. И благодарные матросы, проплывая мимо, кричат: "Привет, Исаич!" Вот по этому кличу и опознали, кто же этот бакенщик. Всыпали редактору - кто там был после Твардовского, Валерий Косолапов? Да и этому Маркину. Исключили из рязанского отделения Союза писателей. Причем - за пьянку. Писатель Кайсын Кулиев тогда сказал, что если исключать писателей за пьянку, то нужно всех. Кроме, разве, Наума Коржавина, который не пьет. Вернее, в меру, что на фоне других смотрится как бы подвигом трезвенничества.

Да, можно назвать веховые даты. Конечно, "Один день Ивана Денисовича" (1962). Рассказы "Матренин двор", "Случай на станции Кречетовка", "Для пользы дела". Мощные вещи: "В круге первом", "Письмо вождям", "Жить не по лжи". Потрясающий "Архипелаг" (1974), после которого Солженицына тут же арестовали и прямо из тюрьмы "выдворили из страны".

Принял его Генрих Белль, и зашел у них чудный разговор. Заспорили они о том, что делать, если начнется советская оккупация Европы. Немецкий литературный мэтр и гуманист считал, что Запад должен сразу же немедленно капитулировать. В противном случае советские танки несколько повредят благолепие исторического вида европейских городов. Солженицын ехидно спросил: а что вы будете делать при советской оккупации? "Как что? Пить пиво и обсуждать философские проблемы", - пошутил Белль. "Первое, что вы увидите наутро после прихода советской власти, - не совсем в шутку ответствовал старый зек, - это табличка на дверях кафе: "Пива нет".

Западные интеллектуалы были поголовно заражены марксизмом, в СССР видели альтернативу гнилому Западу и бездушному капитализму. А также показной и формальной демократии. Удар "Архипелага" был силен, но не окончательно сокрушил леваков. После ГУЛАГа началось повальное бегство середняков из европейских компартий. Особенно большой урон понесли французские коммунисты, у которых "новые левые" стали "новыми правыми". Второй отток произошел после серии выступлений Солженицына в Европе в 1976 и позднее годах.

Стоит назвать трактат "Как нам обустроить Россию", уже встреченный на родине с пренебрежением (1991), несмотря на огромный общий тираж, включая газеты, в 25 млн.; "Русский вопрос к концу ХХ века" (1995), который просто не заметили; и его последнюю крупную работу "Россия в обвале", изданную всего 5-тысячным тиражом (1998). На эту значительную книгу тоже реакции почти не было никакой. А года два назад его лишили своей, всего-то 15-минутной программы на телевидении. Рейтинг, дескать, не вытягивает. Да уж, если интеллигенции и так все понятно - Солженицын отупел и никому давно не нужен, то кто же будет смотреть, главное - слушать и понимать?

"Если чему-то у Солженицына учиться, то именно этому потрясающему чувству свободы и гениальному умению радоваться дару жизни, сознавая весь ее неразрешимый трагизм. Чтобы полностью осуществиться, нужно противонаправить ход своей жизни общему вектору эпохи; пробурить, пробить эпоху насквозь - и в конце концов дать ей свое имя", - написал Александр Архангельский в "Известиях" от 11 декабря.

Нам нечего добавить к этим словам, мы можем только присоединиться.

ПРИЛОЖЕНИЕ

ОСНОВНЫЕ ВЕХИ ЖИЗНИ

Солженицын Александр Исаевич (Исаакьевич)

1918, 11 декабря: родился в Кисловодске.

1924: с матерью переезжает в Ростов-на-Дону.

1936: поступает на физмат Ростовского университета.

1939: параллельно становится заочником ИФЛИ (Москва).

1941: мобилизация.

1942-45: фронт, путь от Орла до Восточной Пруссии.

1945: "антисоветская" переписка капитана Солженицына перехвачена военной контрразведкой; приговор по статье 58 УК, пункты 10 и 11 - 8 лет лагерей.

1947: переведен в Марфинскую "шарашку" - спецтюрьму, где работает в закрытой акустической лаборатории.

1950: этапирован в Экибастузский лагерь; литейщик, каменщик.

1952: участвует в знаменитом Экибастузском бунте заключенных; лагерный врач диагностирует у Солженицына рак.

1953: перевод на вечное ссыльнопоселение в аул Кок-Терек Джамбульской области Казахстана.

1955: разрешен переезд в Ташкент на лечение; обнаружена новая раковая опухоль - в желудке; внезапно смертельная болезнь сама собою отступает.

1956: реабилитация, работа учителем в поселке Торфопродукт.

1959: написана повесть о зеке Иване Денисовиче, которую Л.З.Копелев отнесет в редакцию журнала "Новый мир" А.Т.Твардовскому.

1962: ноябрь: "Один день Ивана Денисовича" печатается по личному разрешению Хрущева; начало всемирной славы Солженицына.

1963: в "Новом мире" появляются рассказы "Матренин двор" и "Случай на станции Кречетовка"; автора "Одного дня..." тщетно выдвигают на Ленинскую премию, пытаются ввести в "придворно-партийный круг". Одновременно начата подпольная работа над документально-художественным исследованием "Архипелаг ГУЛАГ", создается подцензурный вариант романа "В круге первом" (написан еще в 1957-59).

1967: начат - задуманный еще в отрочестве - исторический роман о русской революции "Р-17".

1969: исключение из Союза писателей. Второй женой Солженицына становится Наталья Дмитриевна Светлова - математик, диссидент.

1970: Солженицыну присуждена Нобелевская премия по литературе. От поездки в Стокгольм он отказывается: могут не пустить обратно.

1971: в Париже издан первый "узел" эпопеи, которая получит название "Красное колесо", - "Август Четырнадцатого".

1973: "Письмо вождям Советского Союза". После обыска, проведенного КГБ, повесилась машинистка Солженицына Елизавета Воронянская. В Париже выходит первый том "Архипелага"; все средства от переизданий этой книги будут поступать в солженицынский фонд помощи заключенным и их семьям.

1974: в Самиздат передана статья "Жить не по лжи";

1974, 13 февраля: арест, лишение советского гражданства, высылка в ФРГ; вскоре Солженицыны поселяются в Швейцарии.

1976: переезд в США (город Кавендиш в штате Вермонт).

1983: писатель получает Темплтоновскую премию "За вклад в развитие религиозного сознания".

1989: после долгой цензурной отсрочки в летних номерах "Нового мира" печатаются главы "Архипелага" и Нобелевская речь Солженицына, что ознаменовало окончательную отмену цензуры.

1990: отказ от Государственной премии РСФСР за "Архипелаг" ("...не могу собирать на ней почет").

1991: опубликован трактат "Как нам обустроить Россию", начинающийся словами: "Часы коммунизма свое отбили".

1994: возвращение в Россию. Выступление в Государственной Думе.

1995: Книга "Русский вопрос к концу ХХ века".

1996-97: публикация свеженаписанных рассказов в "Новом мире".

1998: цикл статей о писателях XX века (Юрии Тынянове, Василии Гроссмане и др.). Учреждение собственной литературной премии (25 000 долларов), первым лауреатом которой становится филолог В.Н.Топоров.

1998: Книга "Россия в обвале".

ОТКАЗЫ ОТ НАГРАД

Случаи отказов от наград не так уж и редки. Борис Пастернак и Жан-Поль Сартр - по разным причинам - не приняли Нобелевской премии. Писатель Юрий Бондарев, возмущенный перестройкой, отказался в 1990-х от Госпремии в области литературы. В 1997-м писатель Дмитрий Галковский не принял литературной премии "Антибукер" в силу собственного характера, а поэт Сергей Гандлевский - в знак протеста против удержания с премии налогов. Искусствовед профессор Дмитрий Сарабьянов отклонил в 1998 году предложение войти в состав церетелиевской Академии художеств. Но от нового ордена Андрея Первозванного не отказывался еще никто - ни академик Лихачев, ни президент Назарбаев.


Содержание номера Архив Главная страница