Содержание номера Архив Главная страница


Роман КРАМЕР (Нью-Йорк)

20 ЛЕТ НЬЮТА ГИНГРИЧА

В 1978 году специалист по истории современной Европы Ньют Гингрич выиграл с третьей попытки выборы в Палату представителей. Когда двумя годами ранее он потерпел второе поражение, то, обращаясь к своим сторонникам у ворот местной тюрьмы, назвал депутатов Конгресса преступниками. Кто бы мог тогда подумать, что профессор истории небольшого колледжа станет со временем спикером Палаты представителей и одной из главных политических фигур в стране!

В 1998 году, спустя 20 лет после 1-й победы на выборах и спустя 3 дня после 11-й, Гингрич не только сложил с себя полномочия спикера, но и объявил об отставке. Его решение уйти с политической арены не было, конечно, случайным. Вместо предполагаемой и прогнозируемой всеми (в том числе и демократами) победы на промежуточных выборах в Конгресс 3 ноября ведомая спикером Гингричем Республиканская партия проиграла 5 мест в Палате представителей и ничего не приобрела в Сенате. Уже на следующий день после выборов Гингрич признал, что повинен в поражении, но его признание не остановило волну критики со стороны однопартийцев. В недрах фракции Республиканской партии в Палате представителей нарастал бунт. Ряд депутатов-республиканцев объявил, что не поддержит кандидатуру Гингрича на пост спикера. Конгрессмен из Луизианы Боб Ливингстон заявил о намерении выдвинуть свою кандидатуру на этот пост. И Гингрич решил уйти, не дожидаясь восстания.

"Есть люди, которые ненавидят меня, - обратился спикер к лидерам фракции, - и они не позволят мне быть во главе, а я не могу позволить им развалить партию изнутри. Я не позволю им разрушить партию. Поскольку у меня нет возможности объединить всех, мне надо уйти. Нам необходимо сохранить единство, быть командой... Мне будет трудно без вас..."

Не исключено, что Республиканской партии - и стране - будет недоставать Гингрича, бывшего после ухода с политической арены Рональда Рейгана самым заметным политиком-республиканцем. Он, на мой взгляд, должен был уйти. И вовсе не потому, что Республиканская партия потерпела неудачу на выборах. И не потому, что в республиканском лагере ширилось недовольство спикером. Гингрич, я считаю, изменил принципам, с которыми пришел 20 лет назад в Конгресс и которые позволили ему объединить однопартийцев и сделать то, что мало кто считал возможным: в 1994 году ведомая Гингричем партия впервые за 40 лет завоевала большинство в обеих палатах Конгресса. Гингрич всегда говорил, что нельзя идти на компромисс в принципиальных вопросах, но в последние 2 года, особенно в последний, он слишком часто вступал в сделки с президентом Клинтоном и демократами в Конгрессе, закладывая тем самым основы поражения на промежуточных выборах в этом году.

Когда в январе 1979 года, через 2 месяца после первой победы на выборах, 35-летний конгрессмен-новичок Гингрич из штата Джорджия переступил порог Капитолия, там безраздельно правили демократы. Однопартийцам Гингрича принадлежали не вторые или третьи роли, а "надцатые". Партия большинства и в грош не ставила меньшинство. Все без исключения вопросы большинство решало за закрытыми дверями комитетов и подкомитетов, предоставляя меньшинству заниматься пустой риторикой в зале заседаний и голосовать против.

Большинство однопартийцев Гингрича давно освоилось с "надцатистепенной" ролью и ни на что не претендовало. Фракция республиканцев напоминала стоячее болото. Это совершенно не устраивало новичка. И у него нашлись сторонники - из тех, кто завоевал депутатские мандаты несколькими годами ранее: Дик Чейни (будущий министр обороны в администрации Буша), Джек Кемп (будущий министр жилищного строительства в той же администрации), Трент Лотт (нынешний лидер большинства в Сенате) и несколько других. Все они были решительными противниками Советского Союза и его сателлитов и настаивали на укреплении американской армии. Все безоговорочно верили в свободное предпринимательство и выступали против растущего вмешательства государства в частный бизнес. Все настаивали на снижении налогов (Кемп стал автором программы, легшей в основу налоговой реформы Рейгана в 1981 году). Все считали необходимым прекратить социальную помощь из федеральной казны работоспособным и остановить превращение Америки в вэлферстейт - "государство всеобщего благосостояния" европейского образца. Гингрич был самым говорливым из "младотурков", как называли их по аналогии с молодыми реформаторами, захватившими в 1908 году власть в Оттоманской империи и способствовавшими превращению Турции в цивилизованную страну.

Гингрич первым из "младотурков" осознал роль телевидения в просвещении рядовых избирателей. В начале 80-х годов кабельная компания C-Span начинала робкие попытки прямых трансляций из Палаты представителей. Она передавала все речи депутатов, и американцы, не желавшие знакомиться в газетах с профильтрованными выступлениями конгрессменов, стали настраивать свои телевизоры на канал C-Span. Иногда перед ними на экране появлялся конгрессмен из Джорджии Гингрич и рассказывал о том, что наболело у республиканцев. Он обычно выступал вечером, когда пришедшие с работы усаживались у телевизоров. В это время в зале заседаний Палаты представителей было немного депутатов, часто не больше, чем пальцев на одной руке. Это обстоятельство Гингрича не беспокоило. Важно, считал он, что слушают телезрители.

Тогдашний спикер Томас "Тип" О'Нил был взбешен, когда узнал об успехе в стране вечерних выступлений Гингрича и других "младотурков". Его не меньше взбесило решение телережиссеров и операторов показывать только оратора, но не пустующие кресла депутатов. Ведь у зрителя могло создаться впечатление, что республиканцы выступают перед полным залом!.. Привыкший к беспрекословному подчинению не только однопартийцев, но и меньшинства О'Нил считал, что "выскочка" из Джорджии играет не по правилам и однажды, заведенный Гингричем, прибег к непарламентским выражениям. И Гингрич сделал то, что редко кто до него делал: он настоял, чтобы оскорбления в его адрес были вычеркнуты из официальных протоколов. Впервые с 1797 (!) года речь спикера Палаты представителей подверглась правке по требованию одного из депутатов.

Рассказывая о Гингриче, слово "впервые" следует употреблять чаще, чем говоря об абсолютном большинстве политиков. В 1987 году Гингрич обвинил Джима Райта, ставшего спикером после ухода О'Нила на пенсию, в нарушении этических норм. Даже друзья Гингрича считали, что он ввязался в неравный бой. Победить Райта в палате, где большинство принадлежало демократам, казалось немыслимым. Но в 1989 году Райт оказался первым в истории спикером, которого вынудили уйти в отставку.

На смену Райту пришел Томас Фоли, и он тоже стал первым в своем роде. За годы, прошедшие после Гражданской войны, не было случая, чтобы спикер проиграл выборы. Не было - до Фоли. Организованная Гингричем революция вымела в 1994 году Фоли и десятки его однопартийцев из Конгресса. Впервые за 40 лет республиканцы получили большинство сразу в двух Палатах.

В том году республиканцы объединились на платформе, названной ими "Контракт с Америкой". Платформа предусматривала сбалансированный федеральный бюджет, реформу вэлфера, ответственность Конгресса за принимаемые решения и т.д. Когда республиканцы огласили "Контракт с Америкой", демократы осмеяли их: никогда прежде у кандидатов не было общей программы, каждый боролся в своем собственном округе, исходя из интересов одного-единственного округа. "Политика - дело местное!" - любили повторять законодатели изречение бывшего спикера О'Нила. В 1994 году Гингрич и его однопартийцы показали стране, что политика может быть делом общенациональным.

В раннем детстве Гингрич, выросший в семье отчима-офицера американской армии и вынужденный часто менять место жительства вместе с семьей, был влюблен в зверье и сохранил эту любовь на всю жизнь (вспомним выступления Гингрича в телешоу Ларри Кинга, когда гостями были укротители с самыми диковинными и экзотическими животными). Но еще в детстве он зачитывался американской историей и мечтал стать спикером Палаты представителей. Не президентом. Не сенатором. Не генералом. Спикером! В январе 1995 года детская мечта Гингрича сбылась, и, едва приступив к исполнению своих новых обязанностей, он с однопартийцами взялся за выполнение "Контракта с Америкой".

Не все удавалось, да и не могло все удасться, потому что многие предложения республиканцев натыкались на сопротивление Белого дома. Кое-что сделать все-таки удалось. Сбалансированный бюджет и реформа вэлфера - высшие, пожалуй, достижения Конгресса, попавшего под контроль Республиканской партии. Того и другого не было, если бы балом все еще правили демократы. И если что-то из намеченного не удалось, то винить в этом республиканцы должны не только президента Клинтона и демократов в Конгрессе, но и самих себя, а прежде всего своих руководителей во главе с Гингричем.

За все годы, что Гингрич был в меньшинстве, он никогда не поступался своими принципами и даже, случалось, выступал против президента-республиканца. Когда в 1990 году президент Буш поддался уговорам демократического большинства в Конгрессе, настаивавшего на повышении налогов, Гингрич и несколько других конгрессменов-республиканцев голосовали против. Они не желали поддерживать президента-республиканца, согласившегося повысить налоги вопреки своему обещанию. Однако заняв пост спикера, Гингрич не единожды соглашался с Клинтоном по вопросам, по которым соглашаться не следовало ни в коем случае.

- Я повзрослел, а вы не изменились, - отвечал спикер на упреки критиков-однопартийцев после того, как согласился в октябре этого года не настаивать на снижении налогов, испугавшись угрозы президентского вето.

Из "младотурка" Гингрич превращался постепенно в политика-традиционалиста, готового идти на компромисс, и не надо поэтому удивляться, что ведомое им войско потерпело поражение на выборах. Еще хорошо, что оно лишь отступило с занимаемых позиций, сохранив большинство, а не оказалось на позициях, на которых было до выборов 1994 года.

- Ньют Гингрич сделал историю. Он сам - часть истории... Если бы не Ньют Гингрич, республиканцы, я думаю, до сих пор были бы партией меньшинства. Он изменил политическое лицо Америки, - сказал об уходящем в отставку спикере мэр Нью-Йорка Рудольф Джулиани, хотя он часто не соглашался с Гингричем.

- Ньют Гингрич заслужил место в истории следом за Рональдом Рейганом, - считает бывший "младотурок", лидер большинства в Палате представителей Дик Арми.

В истории Конгресса нашего - завершающегося - века Грингрич был самым, пожалуй, могущественным спикером. Даже легендарный спикер-демократ Сэм Рэйборн не держал в руках бразды правления Палатой представителей так, как Гингрич. И в целом в Конгрессе Гингрич пользовался, конечно, большим влиянием, чем лидеры большинства в Сенате, - сначала Боб Доул, а затем - Трент Лотт.

Наверное, Гингрич мог бы подавить бунт однопартийцев и вновь занять пост спикера. Думаю, что мог бы. Но когда началось брожение, он решил не цепляться за высокий пост, а сделал то, что, считал, пойдет на пользу Республиканской партии, Конгрессу, всей стране. Не многие политики находят в себе силы уйти вовремя. Для этого требуется определенное мужество. И для этого надо любить свое дело, своих единомышленников, свою страну больше, чем самого себя. Этим качеством обладает уходящий в отставку спикер. Этого качества недостает нашему президенту.


Содержание номера Архив Главная страница