Содержание номера Архив Главная страница

[an error occurred while processing this directive]

Нелли ГОРОВСКАЯ (Нью-Йорк)

ПРОРУБИЛ ЛИ БИЛЛ КЛИНТОН "ОКНО В АЗИЮ"?

Гегель в "геополитическом" обзоре, данном им в эпохальной "Философия истории", поставил на "Поднебесной" жирный крест, научно доказав, что изобретением пороха, шелка и бумаги Китай исчерпал свою миссию и в дальнейшем обречен на "историческое прозябание". "Китайская неподвижность" - этот термин, введенный Гегелем, стал на многие десятилетия синонимом застоя и крайнего консерватизма. Другого мнения придерживался строптивый ученик великого диалектика - Маркс, который написал, что когда последние реакционеры Европы побегут спасаться в "окаменевшую восточную твердыню" от приближающейся мировой революции, то с ужасом прочитают выбитые на Китайской стене священные для западной демократии слова: "Свобода, Равенство, Братство". Никто, однако, не угадал ...

* * *

Крушение берлинской стены привело к крушению двухполюсного мира - мира двух идеологий, двух противоположных социальных систем. Казалось: победа Запада в "холодной войне" ознаменует в глобальном масштабе решительный триумф западных ценностей, и либеральная демократия станет универсальной "надстройкой" над единой технотронной цивилизацией. Однако этого не произошло. Переместился лишь центр тяжести: главная линия противоборства пролегла между мусульманскими и азиатскими обществами, с одной стороны, и Западом - с другой. Кто же победит в новом витке сражения за мировое доминирование: западное высокомерие, исламская нетерпимость или конфуцианское самоутверждение?

Проблема соотношения Востока и Запада издавна привлекала философов, не желавших смириться с яркой, но ничего не объясняющей поэтической формулой: "Запад есть Запад, Восток есть Восток". Например, выдающийся социолог Макс Вебер, проведя скрупулезные историко-социологические экскурсы, посвященные анализу мировых религий - индуизму, буддизму, конфуцианству, даосизму, иудо-христианству, попытался ответить на вопрос: как влияют религиозно-этические установки на характер и способ осуществления экономической деятельности. Исследуя "хозяйственную этику мировых религий", он пришел к выводу, что восточные религии, в которых преобладают ритуально-культовые, мистически-созерцательные начала, не способствуют развитию трезво-практического рационального капиталистического общества, и лишь иудо-христианство, в котором господствует деятельное и интеллектуально-преобразующее начало, благоприятствует развитию "духа капитализма": рационализму, расчету, "калькулированию", научной организации производства - то есть тем основам, на которых зиждется западная социальная система. Ученый доказывал, что ни носитель конфуцианства - организующий мир бюрократ, ни носитель буддизма - странствующий по миру монах-созерцатель, ни носитель ислама - покоряющий мир воин, ни носитель индуизма - упорядочивающий мир маг, а представители иудо-христианской цивилизации - упорные и свободные ремесленник и купец являются главными фигурами "всемирного представления", заложившего основы передового производства и научно-технического прогресса. Восточные религии либо полностью отрицают (подобно буддизму), либо полностью принимают мир (подобно конфуцианству), и лишь представители иудо-христианского направления не склонились в священном трепете перед "перлами" Создателя, а дерзко вознамерились изменить и усовершенствовать созданное им.

В этом своеобразном различии ментальностей ученые долгое время усматривали источник лидерства и быстрого прогресса Западной цивилизации, а также причины отсталости Востока, раболепия азиатов.

Однако история ни в какие схемы не укладывается. Шанс Востоку Запад дал сам. Возможность модернизации как прогресса по пути интенсивного развития с сохранением собственной идентичности стала реальностью в свете того, что Запад изобрел конвейерное производство, "убивающее" как раз то, в чем он сам был так силен, - самостоятельность, инициативность, индивидуализм, творческое начало в труде, поиски оригинальных решений. Оказалось, что конфуциански воспитанная молодежь где-нибудь на Тайване не менее, а более приспособлена к однообразному упорному труду, послушанию и дисциплине. Шанс, данный Генри Фордом в Детройте, подхватила Восточная Азия - иная цивилизация, иной мир. Западу пришлось убедиться, что конфуцианство, помноженное на современную технологию и менеджмент, - весьма сильное и страшное оружие в извечном межцивилизационном противостоянии.

В любом случае почти очевиден вывод, что Китай начал успешно совмещать передовую технологию со стоическим упорством, традиционным трудолюбием, законопослушанием и жертвенностью. В последний раз Соединенным Штатам понадобилось 47 лет, чтобы удвоить свой валовой продукт на душу населения. Япония это сделала за 33 года. Индонезия - за 17, Южная Корея - за 10 лет.

Китайская экономика росла в последние два десятилетия со скоростью 8% в год. По оценке Всемирного банка Китай превратился в 4-й мировой центр экономического развития наряду с США, Японией и Германией. Ученые предсказывают, что в начале следующего столетия Китай превзойдет США по объему валового продукта. Фактом является то, что экономическая и культурная жизнь региона вращается вокруг китайской оси. Этому в высшей степени способствует китайская диаспора, столь влиятельная в регионе. В 90-х годах китайцы составляли 10% населения Таиланда и контролировали половину его валового продукта; составляя треть населения Малайзии, китайцы-хуацяо владели всей экономикой страны, а в Индонезии китайская община, не превышая 3% населения, контролировала 70% экономики. (Последние события свидетельствуют, что такого рода "диспропорция" нравилась далеко не всем.) На Филиппинах китайцев не больше 1% и на них же падает не менее 35% промышленного производства страны.

Китай является центральной осью "бамбукового сплетения" солидарной, энергичной, творческой общины, снова увидевшей себя "срединной империей". Китай может рассчитывать на политическую и культурно близкую КНДР. Все более благожелательным становится Сингапур. В китайском направлении явно дрейфует Малайзия, да и Таиланд готов проявить лояльность по отношению к новой силе в Азии.

Многие западные специалисты по Востоку утверждают, что если у Запада есть Немезида (богиня возмездия), то ее зовут Восточная Азия, ибо это единственный регион, получающий реальный шанс в начале ХХI века, самоуверенность которого зиждется на "двух китах" - феноменальном экономическом росте и представлении о превосходстве азиатской культуры и "желтой расы". По их мнению, конфуцианство, основанное на дисциплине, приверженность к порядку, ответственность перед семьей, трудолюбие, коллективизм несравненно выше "деградирующей западной культуры", пропитанной духом индивидуализма, эгоизма, сексуальной распущенности и неуважения к старшим. Идеология азиатского превосходства выразилась в формуле: "От порочной практики "вестернизации" к "азиатизации Азии". Вера в свободу, равенство, демократию, дух сомнения, критики и протеста, склонность к преобразованиям, неуловимые сдержки и противовесы, поощрение конкурентной борьбы, священность гражданских прав и человеческой личности - все это чуждо мировосприятию масс незападного населения. А если кое в ком и пробуждается "европейское чувство собственного достоинства" (Гегель), - их "пачками отстреливают", как было в 1989 году на центральной площади Пекина - Тянаньмень.

Геополитическая ситуация осложняется тем неоспоримым фактом, что главным союзником нового "азиатского космоса", возглавляемого Китаем, является миллиардный мир ислама, самоутверждающийся мусульманский фундаментализм. Подъем ислама начался совсем недавно - в 70-е годы и охватил огромный регион - от Марокко до Казахстана, от Индонезии до Кавказа. Численность мусульман достигнет 30% земного населения к 2020 году. В Западной Европе уже живут 13 млн. мусульман. Две трети эмигрантов, направляющихся сюда, происходят из арабского мира.

В США, согласно Цензовому бюро, между 1995-м и 2050 годом доля неиспаноязычных белых в общем населении страны уменьшится с 74% до 53%, а доля испаноязычных увеличится с 10% до 25%, доля чернокожих американцев - с 12% до 14%, азиатов - с 3% до 8%.

И вот, оказавшись геополитическими союзниками, мусульмане и китайцы проявили вполне ожидаемую склонность к сотрудничеству во всех без исключения сферах. При этом Китай выступил главным арсеналом противостоящих другим цивилизациям сил мусульманского мира. За 1980-91 гг. Китай продал Ираку 1300 танков, Пакистану - 1100 танков, Ирану - 540 танков. За это же время Ирак получил от Пекина 650 бронетранспортеров, Иран - 300. Число переданных Ирану, Пакистану и Ираку ракетных установок и артиллерийских систем - 1200, 50, 720. Пакистан и Иран получили соответственно 212 и 140 самолетов-истребителей, 222 и 788 ракет "земля-воздух". Китай помог Пакистану создать основу своей ядерной программы. В создании "исламской бомбы" явно прослеживается "китайский след". Между Китаем, Пакистаном и Ираком, собственно, уже сложился негласный союз. И основа этого союза, заметим, антивестернизация.

В этом сложном сплетении цивилизаций не так просто определить место Израиля. Кому он принадлежит: Западу или Востоку, Европе или Азии. По данной проблеме существуют различные точки зрения.

Например, один из патриархов сионизма Макс Нордау категорически утверждал: "Мы идем в Палестину, чтобы раздвинуть нравственные пределы Европы до реки Евфрат".

Подобная позиция была характерна также и для В.Жаботинского, отвергающего идеализацию Востока и арабского мира, а в статье "Мода на арабески" он, полемизируя с теми из участников сионистского движения, которые стремились видеть в возвращении к Сиону также возврат еврейского народа к истокам - на Восток, писал: "Еврейский народ пустил корни в Европе, европейская культура и сама основана на элементах, куда народ Израилев внес вклад из лучшего своего наследия, и там, на Западе, а не на Востоке, место Израиля как народа". Согласно Жаботинскому, это относится и к сефардской общине: "Наше происхождение из Азии, понятно, не доказательство. Вся Центральная Европа переполнена расами, также пришедшими из Азии - и значительно позже нас. Все ашкеназийские евреи и, пожалуй, половина сефардских живут в Европе уже почти две тысячи лет. Время достаточное, чтобы духовно укорениться. Здесь важна другая сторона вопроса: мы не только жили в Европе в течение многих столетий, мы не только учились у Европы: мы, евреи, - один из тех народов, которые создали европейскую культуру - и один из важных среди них. Духовная атмосфера в Европе - наша, у нас на нее такое же право, как у немцев, англичан, итальянцев и французов: право "авторское". А в Эрец-Исраэль это наше творчество продолжается..."

Однако, думается, что еврейская цивилизация не тождественна ни европейской, ни азиатской, а также не является простым смешением восточных и западных элементов. Еврейская цивилизация - это особый космос, особый мир, место которого в системе цивилизаций требует самостоятельного изучения.

На данном этапе можно однако отметить, что отношения между Израилем и Китаем весьма непростые. Лишь в 1972 году Пекин и Тель-Авив установили дипломатические отношения. Симпатии Китая, а в целом и всего Востока, явно на стороне палестинцев. А на чьей стороне симпатии Запада? Есть над чем призадуматься. Как тут не вспомнить горькие сетования Шолом-Алейхема о том, что в семье народов у евреев нет родственников - они всем чужды...

Представители верхушки азиатского мира, ослепленные зарубежными западными товарами и яствами, утверждают, что социальные и политические институты, импортированные из-за границы, являются смертоносными для их особой ментальности - они жаждут модернизации, но отнюдь не вестернизации. Формирующийся конфуцианско-исламский союз направлен своим острием против Запада, чье политическое, военное, экономическое и культурное доминирование все более ослабевает в мире.

Итак, вместо ожидаемой либерально-капиталистической гомогенности мир обратился в 90-е годы к тем основам, которые Запад не переставая крушил со времен Магеллана. Удивительная вера Запада в то, что демократически избранные правительства обнаружат непреодолимую тягу к сотрудничеству, пришла в столкновение с реальностью. Лопнула надежда на межцивилизационное партнерство. Демократические процессы в незападных обществах все более выступают как катализаторы "обращения к национальным глубинам". Многие лидеры "третьего мира" настаивают на том, что демократические реформы не обязательно должны предшествовать интенсивному экономическому курсу. Тому пример, утверждают они, Малайзия, Сингапур, Индонезия и Бирма, которые интенсивно развивают свою экономику в условиях "жестких политических режимов". (Развитие этих стран в огромной мере инвестицируется другими странами, среди которых одно из первых мест занимает США.) Один сингапурский министр выразил эту мысль следующим афоризмом: "Я не верю, что демократия ведет к экономическому развитию. К экономическому развитию ведет дисциплина". По мнению "идеологов" развивающихся стран, демократия с идеями драгоценности и уникальности человеческой личности, а также идеей "верховенства народа" - это специфические западные детища, а их навязывание является проявлением типичного западного высокомерия, развязной нескромности и неуважения к другим культурам. В Китае откладывают демократические реформы, но поощряют рост частной собственности и развитие рыночных отношений, то есть запирают свободу в сфере экономики, не дозволяя ей проникнуть в область политики и духовной жизни. Вспомним, что подобные попытки были предприняты и в России - в период знаменитого ленинского НЭПа.

В предстоящие десятилетия подъем Азии и ислама приведет к гигантским сдвигам на геополитической карте мира.

Прослеживается малоприятная для европейской цивилизации тенденция - впервые за 500 лет Запад переходит к отступлению и готовится к обороне. В этих условиях игнорирование Китая, стремление не замечать его "в упор" выглядят трусливо и недальновидно. Что надо предпринять США с точки зрения политического реализма: должен ли Запад стремиться к предотвращению китайской гегемонии в Азии? Сделать ставку на японский противовес? Увеличить торговое, военное и культурное присутствие в Азии? Усилить мобильность перемещения своих вооруженных сил на азиатское направление?

А, может быть, США, не растрачивая зря усилий, смириться со значительным сокращением своей способности определять ход событий на противоположной стороне Тихого океана? Или необходимы новые, нестандартные решения - поиски всепланетарной гуманистической идеологии, стоящей выше всех этноцивилизационных различий? Эти вопросы будут так или иначе разрешены в ближайшем будущем. Но если не отнестись к ним серьезно, то можно вместо эры общечеловеческих ценностей вступить в полосу гибельной планетарной разобщенности.

Недавняя поездка Клинтона в Китай - это стремление разобраться на месте в сложившейся ситуации. Это своеобразная дипломатическая разведка - можно ли найти в Китайской стене брешь, ведущую по безопасному пути в ХХI век?!


Содержание номера Архив Главная страница