Содержание номера Архив Главная страница

[an error occurred while processing this directive]

Белла ЕЗЕРСКАЯ (Нью-Йорк)

ГОРОД МОЕЙ МЕЧТЫ

О Сан-Франциско я начала мечтать, как только решение эмигрировать было принято окончательно и бесповоротно. Начитавшись книги Кондрашова "Свидание с Калифорнией" и других источников, я решила, что Сан-Франциско и есть тот самый город, который примирит меня с потерей Одессы, - такая ему была уготована высокая миссия. Но, увы, на ту пору Сан-Франциско не принимал беженцев, и все попытки найти спонсора ни к чему не привели. С мечтой пришлось расстаться.

Первая встреча с городом моей мечты лет пятнадцать тому назад была настолько обескураживающей, насколько может быть обескураживающей встреча влюбленного по письмам с предметом своей любви, так сказать, воочию. Нет, невеста была хороша, спору нет, но характер у нее был несколько странный.

Туманы и холмы, не менее знаменитые достопримечательности Сан-Франциско, чем мост "Золотые ворота" и Залив, вблизи выглядели совсем не так привлекательно, как в мечтах. Туманы обволакивали город ежевечерне с заходом солнца и с трудом рассеивались к утру. Густые, как молоко, они надвигались с холодного океана и создавали проблемы водителям и пешеходам, не говоря уже о сердечниках и астматиках.

- Если считается, что в Сан-Франциско самый лучший климат, то каким же должен быть самый плохой? - спросила моя попутчица по экскурсионному автобусу, зябко кутаясь в кофточку в разгар августа. - Не зря говорят, что здесь зимой не замерзнешь, летом не согреешься.

С ней нельзя было не согласиться. Здесь одно время года. Романтики называют его вечной весной, скептики - вечной осенью. Последние, мне кажется, ближе к истине. Холодные ветры продувают насквозь длинные, прямые, как стрела, но безлиственные улицы, вдоль которых, как на параде, выстроились игрушечные двухэтажные пастельные домики. Санфранциссцы заботятся о красоте фасадов, тем более, что расходы по ремонту списываются с налогов. Машины и автобусы кряхтя взбираются по крутым склонам и стремительно скатываются вниз так, что замирает сердце.

Езда по сан-францисской тверди напоминает плавание по океану в шторм: у меня, например, четко обозначились признаки морской болезни. Впрочем, не исключено, что именно эта особенность рельефа привела к невиданному расцвету городского транспорта, которым не может похвастать ни один американский город. В Сан-Франциско есть троллейбус, автобус, метро, кабельный трамвай, а в последнее время появился городской трамвай, который, как и кабельный, служит скорее аттракционом, нежели средством общения. Месячный билет на все виды городского транспорта стоит 16 долларов; для пенсионеров - 8. Катайся не хочу! Кроме того, пожилые и больные обеспечиваются талонами на такси за вполне символическую плату: 1 доллар за 10-долларовый купон. Это на тот случай, если они почему-то не захотят или не смогут воспользоваться другими видами транспорта.

В силу вышеперечисленных причин в Сан-Франциско по улицам не ходят, а ездят. Гуляют же в специально отведенных для этого местах: на Рыбачьей гавани, по красавице Маркет-стрит, где расположены банки, отели и модные магазины. И то только до определенного времени: после 5-6 часов самая красивая улица города отдана во власть бездомным и наркоманам. Это настоящее бедствие, город с ними постоянно борется, но проигрывает. Изгнанные из одного места, бездомные переходят в другое вместе со своим громоздким скарбом. Маркет-стрит они облюбовали из-за козырьков, которыми украшены многие здания: под ними легче укрыться от непогоды. Можно сколько угодно проливать слезы над их несчастной судьбой, но мне сдается, что многими этот стиль жизни выбран добровольно.

В Сан-Франциско много государственных домов, и получить квартиру в них гораздо проще, чем в Нью-Йорке. Многоквартирные государственные дома, превратившиеся в рассадники преступности и наркомании, городские власти без сожаления снесли, расселив обитателей по трехэтажным "таунхаусам". Вообще, несмотря на ограниченную заливом и океаном территорию в 47 кв. км, Сан-Франциско совсем не спешит расти ввысь: небоскребами (самый высокий - 52 этажа) традиционно украшен только деловой и административный центр города.

Несмотря на энергичную социальную защиту малоимущих (систематические продуктовые пайки, талоны на питание, дешевое жилье, бесплатная медицина и т.д.) я углядела длинную очередь за бесплатными обедами, в которой, к моему удивлению, попадались и белые лица. И нищие на улицах не всегда были черного цвета. По самому поверхностному наблюдению демографическое лицо Сан-Франциско сегодня определяет желтая раса, и тенденция эта усиливается не только за счет эмиграции из Гонконга, Тайваня, Южной Кореи и других азиатских стран, но и за счет естественного прироста. В том числе и от браков с европейцами. Смешанные браки приводят в ужас русско-еврейских родителей. Впоследствии, впрочем, они нянчат своих узкоглазых внуков, как это делают другие бабушки и дедушки.

В беседе с друзьями меня удивила фраза, сказанная невзначай: "Мы проголосовали против этого проекта". Оказалось, что любой проект, касающийся городской застройки, выносится на плебисцит и тайное голосование. Иногда народ срывает планы мэрии, но бывает, что и мэрия опрокидывает волю народа своим "вето". Как бы там ни было, но новостройки в Сан-Франциско поражают красотой, изяществом, и соседство со старыми, пережившими землетрясение 1906 года домами им нисколько не вредит. Этих домов-то осталось всего около десятка; фактически, город отстраивался заново. Как тут не воскликнуть вслед за Фамусовым: "Пожар способствовал ей (Москве. - Б.Е.) много к украшенью".

Об одной улице мне хочется сказать особо. Не потому что она отличается какими-то особыми архитектурными изысками, а потому что она на всей протяженности увешана флагами, сочетающими на своих полотнищах все цвета радуги. В Сан-Франциско флаги такой расцветки означают сексуальную гармонию (во времена Динкинса в Нью-Йорке - расовую. И то, и другое - из области благих пожеланий, в чем нетрудно было убедиться, наблюдая за недавним "маршем ненависти" в Нью-Йорке). Мы проезжали знаменитую Кристофер-стрит, столицу мирового гомосексуализма. Семицветные флаги были вывешены на многих окнах и балконах, дабы никто не усомнился в сексуальной ориентации их обитателей. До этого в Нью-Йорке еще не дошли. Во всем прочем - парадах, фестивалях, клубах, барах и правах - пожалуй, уже догнали и перегнали: столице мира негоже плестись в хвосте у провинциалов, будь-то санфранциссцы или провинстаунцы.

Но есть признаки того, что терпению жителей Залива, в том числе служителей культа, приходит конец. 11 августа высший церковный орган протестантской церкви, объединяющей 8,5 млн. верующих, принял резолюцию, согласно которой пасторы будут строго наказываться за сочетание церковным браком гомосексуальных пар. Параллельно с церковью, контрнаступление на гомосексуалистов ведут и законодатели. Республиканец Фрэнк Ринг из Виндзора внес в Конгресс законопроект, направленный против юридического признания браков между однополыми партнерами. Против компаний, предлагающих таким парам весь набор льгот, возбуждены санкции. Это все усилия на местах. Вряд ли законопроекту Ринга суждено стать законом: президент не подпишет его. Но в случае успеха город, в виде санкций, потеряет 67 млн. долларов на строительство доступного жилья и оказание помощи бездомным; 41 млн. - на борьбу со спидом, 23 млн. - для срочного строительства жилья для бездомных, и так далее.

Хотя гомосексуалисты в массе своей - вполне преуспевающие люди, не нуждающиеся в тарелке бесплатного супа, они подпадают в категорию "меньшинств" со всеми вытекающими отсюда последствиями. Их необоснованные претензии, их наглость и агрессивность могут привести (и уже привели) к непредсказуемым последствиям. Опрос, проведенный среди студентов 500 городских колледжей в районе Залива, показал, что каждый десятый из опрошенных считают угрозы в адрес гомосексуалистов и насилие над ними вполне приемлемым способом борьбы с ними. В среде молодежи процент враждебно настроенных против гомосексуалистов еще выше - 18. Агрессия порождает агрессию, которая может выйти из-под контроля правоохранительных органов. Что уже имело место в американской истории.

Я покидала гостеприимный город Сан-Франциско с грустным чувством и эгоистическим желанием оставить им их проблемы, благо у нас своих хватает, но перенести хотя бы часть тамошних льгот для пожилых и больных на берега Гудзона и Ист-Ривер. Что, я это хорошо понимаю, относится к области ненаучной фантастики.


Смотри также:


Содержание номера Архив Главная страница