Содержание номера Архив Главная страница

[an error occurred while processing this directive]

Ефим ФАРБЕРОВ (Калифорния)

"ПОНЯТЬ СОБЫТИЯ СМУТНОГО ВРЕМЕНИ"

В журнале "Вестник" нередко публикуются статьи Вилена Люлечника. Автор он довольно известный и плодовитый, его материалы можно встретить в многочисленных русскоязычных изданиях от восточного до западного побережья США. Как человек военный и как историк (полковник, кандидат исторических наук, профессор), г-н Люлечник в основном посвятил свое творчество проблемам военным. Вокруг книг В.Суворова и И.Бунича, статей В.Люлечника действительно развернулась полемика. Отразилась она и на страницах "Вестника", в котором опубликованы и весьма эмоциональные отклики, и убедительные письма ветерана войны Константина Кавалерчика, и серьезная статья Валерия Лебедева, и др.

В.Люлечник подчеркивает, что, с одной стороны, дискуссию ведут профессиональные историки, оперирующие новыми документами, и с другой - любители, опирающиеся на советские военные мемуары, причем это люди, оторванные от России и других бывших республик, незнакомые с новыми документами, введенными в научный оборот. В.Люлечник согласен на полемику при условии, если оппоненты приведут новые документы, факты, сведения. Условие нелегкое, но осуществимое.

Не знаю, куда зачислит меня г-н Люлечник, попаду ли я в профессионалы. Дело в том, что я историк, окончил исторический факультет университета, однако, несмотря на диплом с отличием и все старания кафедры, в аспирантуру меня не пустили, в высших учебных заведениях и в военных училищах я не преподавал, всю жизнь проработал в школе (обыкновенная история), но наукой заниматься не перестал. Много лет занимался военной историей, неоднократно встречался, беседовал, записывал откровенные рассказы ветеранов, от солдата до генерала армии, иногда удавалось опубликовать статьи в местной печати, чаще писалось в стол. Здесь, в США, уже опубликован ряд моих статей по некоторым проблемам военной истории.

Каковы же источники?

В свое время я наивно считал, что в советской исторической литературе Вторая мировая война освящена довольно полно и обстоятельно. Но когда получил возможность познакомиться с трудами западных историков, то убедился, насколько богаче их исследования. Неоспоримым их преимуществом является свобода от идеологических догм и доступ к всевозможным документам и материалам. Для примера назову известного английского историка - специалиста по российской военной истории профессора Джона Эриксона. В его книге "Дорога на Берлин" - 877 страниц, из них 237 страниц - библиография, архивные документы, мемуары. Это богатство. Назову еще несколько известных авторов: John Toland ("Adolf Hitler" и "The last 100 days"), Nicholas Bethell ("The last secret"), Edwin P. Hoyt ("Hitler's War"), Walter Warlimont ("Inside Hitler's Headquarters 1939-1945"), Nicolai Tolstoy ("The Secret Betrayal"), Lyman B. Kirkpatrick ("Captains without eyes").

Среди авторов - профессиональные историки, профессора американских и английских университетов, советологи, профессиональные разведчики, военные (немецкий генерал Варлимонт). Они опираются на подлинные документы.

В.Люлечник в своей статье "Еще раз в заговорах против Сталина" ссылается в основном на статьи из журнала "Отечественная история" (#5, 1997). Сомневаюсь в надежности этих источников. Всем, кто этим интересовался, известно, что творилось в открывшихся советских российских архивах, что делалось с документами. И вообще, журнальные статьи источниками исследований никогда не считались. Да и доказывают эти статьи немногое.

Наверное, не стоит терять время и занимать место для опровержения утверждений о неслыханных масштабах охватившего страну пораженчества, которым "были охвачены солдаты и командиры... коммунисты и комсомольцы", утверждения о том, что враг шагал беспрепятственно и население встречало его весьма дружелюбно. Это никак не доказано и не может быть доказано. Каждый, кто более или менее серьезно изучал историю Великой Отечественной войны, а тем более те, кто участвовал в этой войне с первых дней, могут привести множество доказательств, опровергающих эти утверждения.

Остановлюсь на некоторых конкретных вопросах.

В.Люлечник уже не раз чуть ли не с восторгом рассказывает о майоре И.Кононове, "легендарном герое Русского освободительного движения". Разберемся. В августе 1941 года к немецкому генералу фон Шенкендорфу явился представитель Кононова и сообщил, что его полк готов сдаться при условии сохранения за Кононовым командования. 22 августа, получив согласие немецкого генерала, полк организованно перешел в расположение гитлеровских войск. Кононов считал, что его часть станет ядром Русской освободительной армии. Фон Шенкендорф, человек образованный и не фанатичный нацист, понимал политику Гитлера по отношению к русскому народу, знал о планах тотального разрушения России, но, конечно, промолчал.

Расчеты Кононова не оправдались. Правда, он стал полковником, а потом даже генералом, "походным атаманом", но казачьим корпусом командовал-то генерал фон Панвиц. Особо отличился Кононов со своими казаками в борьбе с партизанами, а значит, и с мирным населением. В своем штабе он имел персональных палачей-вешателей, которые по кивку головы своего шефа были готовы пустить пулю в лоб каждому, кто пытался бы Кононова сместить. Кононов избежал судьбы казаков, переданных англичанами советским войскам. Из американской зоны "легендарный герой" благополучно эмигрировал в Австралию.

Обо всем этом пишет в своей книге Николай Толстой, вообще-то относящийся к людям, сражавшимся против Советской власти, сочувственно, но руководствовавшийся не эмоциями, а фактами.

Надо внести ясность и в вопрос о кавалерийском корпусе генерала П.А.Белова. Действуя в тылу противника, корпус успешно сражался и отвлек на себя часть гитлеровских войск во время битвы под Москвой. Естественно, что, действуя в тяжелейших условиях, корпус понес серьезные потери и вышел в расположение советских войск весьма потрепанным. Многие отрезанные от своих частей кавалеристы пополнили ряды смоленских партизан, многие попали в плен. Цифра "сдавшихся" - 9 тысяч - нереальная. Как известно, кавалерийская дивизия по численности была меньше стрелковой (3-4 тысячи). В корпусе было 3 кавдивизии. Если учесть потери и то, что не только штаб, но и значительная часть личного состава из окружения вышли, то 9 тысяч - это просто фантазия.

Ветеран войны К.Кавалерчик прав: командир корпуса, перешедшего на сторону противника, был бы расстрелян, но корпус, получивший почетное наименование 1-го гвардейского, немного передохнув и получив пополнение, успешно участвовал в боях под Москвой (под командованием генерала Белова) и в последующих сражениях. П.А.Белов был за рейд награжден орденом (звание Героя он получил позже, в 1944 году, за Днепр), а вскоре был назначен командующим 61-й армией, которой успешно руководил до конца войны. После войны командовал войсками округа. Между прочим, несмотря на строжайший запрет, П.А.Белов всю войну вел дневник. На его основе генерал написал книгу о боевых действиях своего корпуса - одну из первых в серии военных мемуаров. Вы можете себе представить книгу о боевых делах корпуса, "сдавшегося немцам", написанную его командиром и изданную Воениздатом?!

В свое время мне довелось изучать боевой путь 61-й армии, освобождавшей мои родные места в Белоруссии. Павла Алексеевича Белова уже не было в живых, но я встречался и переписывался со многими его боевыми соратниками, ветеранами его армии, генералами, офицерами, солдатами. Среди них были и бывшие кавалеристы из корпуса Белова, в том числе бывший начальник разведки корпуса, а затем и армии полковник А.К.Кононенко. Представляю себе их реакцию на утверждение о том, что корпус сдался немцам.

Усиленно разрабатывается "казачья" тема. Я не буду останавливаться на смехотворном утверждении о том, что борьба казаков привела к краху Советской власти. Не стоит опровергать кощунственного утверждения о том, что репрессии против казачества можно сравнивать с Холокостом. Здесь все ясно. А вот по существу надо напомнить следующее: свои привилегии в дореволюционные времена казачество вполне заслужило. Оно было опорой властей в подавлении рабочего и крестьянского движения, национально-освободительной борьбы народов Польши, Прибалтики, Закавказья и Средней Азии. В.Люлечник мельком замечает, что антисемитизма казакам не занимать. Но этот крайний антисемитизм был общеизвестным. В серьезной работе Виктора Снитковского ("Вестник" #26, 1997) сказано: "Казачьи пули и нагайки крепко запомнились евреям и студентам-неевреям, которые защищали евреев. Впрочем, казаки везде на просторах империи усердно и сладостно исполняли карательные функции. Потомки тех казаков нынче очень обижаются, как всегда главным образом на евреев, за "расказачивание" после 1917 года. Конечно, "расказачивание" всероссийских карателей-казаков было проведено не в соответствии с демократическим законодательством. Но казачьи нагайки и оружие тоже отнюдь не были "демократизаторами" еврейской жизни. Впрочем, свой счет казакам могут предъявить все народы бывшей Российской империи".

Здесь не убавить, не прибавить.

Но надо сказать и другое - о резком расслоении казачества, о казачьей голытьбе, которая поддержала Советскую власть и сражалась за нее в конных соединениях Буденного, а также Думенко, Миронова (они были загублены советскими властями), Примакова (расстрелян в 1937 г.) и других - против своих же однополчан, станичников из белых армий. Известно, что значительная часть казачества, не забывшая о репрессиях со стороны Советской власти, в 1942 году встретила немцев хлебом-солью, что в составе гитлеровской армии были казачьи формирования, использовавшиеся для борьбы с партизанами. В Белоруссии до сих пор помнят об их расправах с мирным населением. Кстати, в состав этих "казаков" входили не только казаки настоящие. Это было как бы общее наименование, что о многом говорит. И из этих военных преступников сейчас хотят сделать "героев-освободителей". Побойтесь Бога, господа.

Надо однако же отметить, что в годы Великой Отечественной войны десятки тысяч казаков доблестно сражались с врагом а рядах Красной Армии. Они были основной силой кавалерийских корпусов (их было около десятка), которые стали гвардейскими. Не все кавалеристы были коренными казаками, но очень многие. Некоторые дивизии так и назывались: Донская казачья... Кубанская казачья... Эти казаки, о которых песни пели, напоили своих коней в Одере и Шпрее. Хорошо известны имена их командиров - Доватор, Белов, Плиев, Крюков, Константинов, Осликовский, Татаринов, Курсаков и другие. Не все они были казаками по происхождению (Лев Доватор, например), но для казаков они были своими.

Кое-кому кажется, что нынешнее "возрождение" казачества - благо, а невесть откуда взявшиеся гестаповские кресты на груди молодых казаков и есаульские погоны на их плечах - просто дань традиции. Да, возрождение, действительно, дело доброе, но заигрывание властей с казаками - носителями антисемитских настроений в России, попытки использовать их в своих целях наводят на размышления.

* * *

В статье "Что знали немцы о подготовке Сталиным нападения на Германию?" В.Люлечик возвращается к излюбленной теме о подготовке Сталиным нападения на Германию летом 1941 года, называя этот вопрос одним из самых болезненных в исторической науке. Позвольте заметить, что "самым болезненным" этот вопрос является не для науки, а для определенной группы людей, в том числе и не историков, ведущих длительную дискуссию на эту тему. У исторической науки немало важных и болезненных проблем.

Версия о намерении Сталина напасть на Германию в июле 1941 года убедительно опровергнута крупными российскими военными историками, имена которых известны значительно больше, чем те, которые приводит В.Люлечник, а так же живущими в США военными специалистами, зарубежными историками, в том числе израильским профессором Городецким, ветеранами войны. Но В.Люлечник, как и В.Суворов, стоит на своем.

Хочу подчеркнуть, что опровергая версию о вторжении, якобы намеченном на июль 1941 года, ученые и ветераны ни в коей мере не защищают Сталина. Вполне возможно, что в будущем при благоприятных обстоятельствах, после доскональной подготовки, перевооружения армии, подготовки новых военных кадров Сталин вполне мог пойти на такой шаг. Но не летом 1941 года! Он не был готов, у него не хватило времени.

Автор приводит положения "Советской военной доктрины": РККА - "нападающая армия", "самая нападающая армия"...

Это звучит как-то не по-русски. Похоже на перевод с какого-то языка.

Далее следует продолжение: война будет вестись на территории противника и закончится его полным разгромом при малых потерях с собственной стороны...

И для этих выводов нужны секретные архивы? Да об этом говорилось на собраниях и митингах, в речах К.Ворошилова. Люди старшего поколения помнят песню "Если завтра война":

Мы войны не хотим, но себя защитим,
Оборону крепим мы недаром.
И на вражьей земле мы врага разгромим
Малой кровью, могучим ударом...

И дальше - как мы это сделаем:

Полетит самолет, застрочит пулемет,
Загрохочут могучие танки,
И линкоры пойдут, и пехота пойдет,
И помчатся лихие тачанки...

Вот и вся "военная доктрина"!

Да, а лихие тачанки оставались на вооружении, и кавалерия была ударной силой, и пушки были на конной тяге. Так и вступили в 1939 год в Западную Украину и Белоруссию, так воевали с Финляндией, а позже так вошли в страны Балтии, удивляя народ. И это были силы вторжения, "самая наступающая армия"!

Открыто говорили и о будущем восстании пролетариата, и многие люди в начале войны удивлялись: что же это не поднимается рабочий класс Германии? Для подтверждения своих выводов В.Люлечник ссылается на фельдмаршала ("доктора"?) Кейтеля, утверждавшего, что германский генштаб с ранней весны 1941 года располагал данными о том, что СССР приступил к сосредоточению своих войск в приграничных районах, "что свидетельствовало о подготовке СССР, если не к открытию военных действий, то по крайней мере к оказанию открытого военного давления на внешнюю политику Германии"... Германские же мероприятия носили оборонительный характер!

Американский историк Edwin P. Hoyt в своей книге "Hitler's War" много раз ссылался на Кейтеля и объясняет это тем, что фельдмаршал был из военных самым близким к Гитлеру человеком, знал о всех его планах и действиях, имел ежедневную информацию о событиях. В конце войны, перед лицом смерти (как важный преступник), он попытался написать свои записки, показать в них Гитлера и себя, как бы для самооправдания. Кейтель признает, что фюрер не считался с его суждениями. Кейтель пишет, что его удивила явная ненависть Гитлера к коммунизму. Американский историк справедливо указывает, что это неправда. Еще со времени "Mein Kampf" Гитлер никогда не скрывал своего антикоммунизма и антисемитизма. Если к этому добавить подобострастные отношения Кейтеля к Гитлеру (военные называли его Лакейтелем) и то, что он никогда не пытался возражать фюреру, то становится понятным, чего стоят показания фельдмаршала и его соратника Йодля.

Напомню известные факты. 29 июля 1940 года Гитлер приказал генералу Йодлю приступить к составлению плана нападения на Советский Союз (будущий план "Барбаросса"). 29 сентября был подписан договор с Финляндией, в соответствии с которым в эту страну были введены германские войска. В декабре 1940 года Гитлер объявил высшему командованию вермахта о том, что его решение о нападении на Советский Союз является окончательным, и потребовал ускорить подготовку. Был назван и первый конкретный срок - май 1941 года, позже передвинутый на июнь. Естественно, Гитлер собирался захватить огромные советские территории. Еще в 1936 году на нацистском съезде в Нюрнберге он говорил: "Если я буду иметь Уральские горы с их бессчетными запасами сырья, сокровища Сибири с ее обширными лесами и Украину с ее огромными плодородными полями, Германия под национал-социалистическим руководством будет плавать в изобилии". События тем временем развивались. К тройственному союзу (Германия, Италия, Япония) к ноябрю 1940 года примкнула Венгрия, затем Румыния и Болгария. Еще в августе 1940 года Йодль подписал, на основе указаний Гитлера, директиву об Ostland Ost - кодовые названия подготовительных мероприятий по нападению на СССР. Новые дивизии перемещались на территорию Польши. Были окончательно согласованы планы совместных действий с Финляндией и Румынией. Директива о нападении на СССР была подписана 18 декабря 1940 года. Окончательная дата нападения была определена 30 апреля 1941 года - 22 июня.

А что же Сталин? Он был уверен, что до разгрома Англии Гитлер не нападет, значит время еще есть. Он шел на новые уступки. 10 января 1941 года был заключен новый торговый договор с Германией, выгодный Гитлеру. 28 апреля 1941 года немецкий посол Шуленбург в своем докладе Гитлеру гарантировал: СССР не только не хочет войны, но сделает новые уступки. Это же подтвердил помощник германского военного атташе полковник Кребс. Он прямо утверждал: русские войны не хотят. Все это внушало Гитлеру уверенность в успехе. Он очень низко оценивал боеспособность Красной Армии, особенно после войны с Финляндией, учитывая разгром руководящих военных кадров в СССР.

В начале июня 1941 года Гитлер дал ряд конкретных указаний относительно политики на оккупированной советской территории: жесточайший террор. И вот тут-то и была им высказана мысль о том, что Сталин планирует нападение на Германию. Дело в том, что опытные немецкие военачальники понимали бесперспективность для Германии войны на два фронта. Они вовсе не были противниками нападения на мир, но считали, что раньше надо покончить с Англией.

Гитлер пытался убедить своих генералов в необходимости "превентивной войны". Вот откуда показания Кейтеля и Йодля о советских планах.

И, наконец, приведу отрывок из обращения Гитлера к немецкому народу 22 июня 1941 года: "Сегодня приблизительно 160 русских дивизий сосредоточены на наших границах. В течение нескольких недель имеют место постоянные нарушения границы, и не только нашей, но и с Румынией... Русские летчики безбоязненно и безнаказанно подглядывают через границу, по-видимому, чтобы доказать, что они хозяева на этих территориях. В ночь с 17 на 18 июня русский патруль снова проникал на территорию рейха и затянул возвращение. Наступил час, когда надо предпринять шаги против заговора, замышленного еврейско-англо-саксонскими поджигателями войны и еврейским руководством из центра в Москве..." (Edwin Hoyt, "Hitler's War").

Все это было наглой ложью. Это немецкая авиация непрерывно нарушала границу и безнаказанно фотографировала места дислокации советских войск. 22 апреля 1941 года в советском протесте указывалось на случай 80 нарушений границы немецкими самолетами в период с 27 марта по 18 апреля 1941 года. Протест остался без ответа. Это немецкие военнослужащие углублялись на советскую территорию и вежливо препровождались обратно. Принимать какие-нибудь существенные меры против них Сталин категорически запретил. Вот откуда, оказывается, возникла версия о готовящемся нападении Красной Армии на Германию! Вольно или невольно наши историки взяли на вооружение версию Гитлера. Я все-таки думаю, что невольно.

Все приведенные мною сведения взяты, конечно, не из каких-либо секретных архивов, я не имел и не имею к ним доступа. Все это содержится в трудах солидных американских, английских, немецких историков. Особый интерес в этом смысле представляет книга "Captains without eyes" Лаймена Киркпатрика. Дело в том, что автор не просто профессор политических наук, а известный разведчик, один из руководителей CIA - Chief of operation in the Directorate of Planes, Inspector general of the CIA - так назывались его должности. От отсутствия информации он не страдал.

Кстати, записки Кейтеля в переводе с немецкого языка изданы в Нью-Йорке еще в 1966 году: Gorlitz Walter (ed.), "The Memoirs of Field Marshal Keitel". Читайте.

В редакционном примечании к статье В.Люлечника совершенно справедливо говорится о том, чего стоили показания пленных... Если в эти показания вдуматься, то становится ясным, что они ни о чем не говорят. Капитаны и майоры знали планы высшего командования! А терминология: "офицеры считали..." (слово "офицер" в армии появилось в 1943-44 гг.), "советы отодвинули срок" (слово "советы" тогда не употреблялось в таком смысле, как на Западе). Ни о чем конкретном не говорят показания Власова, а власовец Боярский хитро "затянул" "нападение" на Германию на осень 1941 или весну 1942. Генерал Понеделин, категорически отказавшийся сотрудничать с Власовым, что не спасло его от сталинской расправы, сказал, что противоречия между Советским Союзом и Германией должны были неизбежно привести к столкновению. Но где же здесь намек на готовящееся советское нападение?

В.Люлечник невысокого мнения о германской разведке. Действительно, она была распылена (Abwer, разведка МИД, партийная разведка, разведка СД и др.). Были просчеты в определении количества советских дивизий, количества и качества танков. Но главное - Гитлеру докладывали о том, что он хотел услышать. В откровенном разговоре с итальянским министром иностранных дел Чиано через несколько месяцев после начала войны Гитлер сказал, что он не начал бы войну в июне 41-го, если бы представлял силу Советского Союза.

Американский разведчик Л.Киркпатрик считает, что советская разведка работала блестяще, приводит ряд доказательств этому. Сталин был многократно предупрежден о готовящемся германском нападении, в том числе руководящими деятелями США и Англии, своими разведчиками. Но и Гитлер, и Сталин были в плену у своих схем, разведке не доверяли. Это дорого обошлось, не случайно Киркпатрик называет обоих "вождей" полководцами без глаз.

Встретившись с полным неприятием версии В.Суворова и своей, В.Люлечник вроде бы делает задний ход. Он рассуждает о том, что намерение совершить преступление - это еще не преступление, что агрессором все-таки был Гитлер и что СССР "с лихвой заплатил за свои предвоенные намерения". Чего только мы ни читали о характере той войны: и империалистическая, и захватническая, и колониальная... Теперь г-н Люлечник, считаясь с яростным возмущением ветеранов, признал ее "Отечественной". Но тут же добавил, что выполнившие свой долг ветераны были пешками в политической игре двух тиранов. Как человек военный В.Люлечник хорошо знает, что любая армия построена на строгой военной дисциплине, на безоговорочном выполнении приказов, в том числе и в демократической Америке. В этом смысле каждый военный "пешка". Но автор называет ветеранов пешками в другом смысле.

Нет, уважаемый г-н Люлечник. В таком смысле наши с Вами отцы и миллионы таких, как они, пешками не были. Они хорошо понимали, за что и с кем они сражались, кого и что защищают. И не пулеметы заградотрядов гнали их в бой, на подвиги. И они победили. Для наших славных ветеранов, для тех, кто в голоде и в холоде трудился всю войну, для их жен и детей, для каждого честного человека, - эта уже далекая война была и остается и Великой, и Отечественной войной.

Я присутствовал на встречах наших ветеранов с молодыми американцами. Когда им объяснили, что у нас эта война называлась The Great Patriotic War, - они вполне поняли и приняли это.

* * *

В статье "Еще раз о заговорах против Сталина" утверждается:

1. Отрицать существование заговора против Сталина бессмысленно. Доказательства: Тухачевский и его окружение настаивали на удалении Ворошилова, Буденного и других конармейцев с их высоких постов, но Сталин понимал, что это удаление означало бы потерю власти над армией.

2. 1937-1938 гг. не были чем-то необычным в жизни страны и армии. Тоталитарная система функционировала в обычном режиме. О репрессиях прежних, предыдущих лет забывают, а о 1937 годе вспоминают все время. "Видимо, дело в том, что в 1937 году каток репрессий прокатился в значительной мере по власть имущим, которые, кстати, и не все погибли". "Что касается армии, то она в ходе репрессий именно в 1937 году не так уж и пострадала". Число жертв в армии преувеличено в 10 раз ("Военно-исторический журнал" #1, 1993 г.).

Уволено было 40 тыс. командиров, в том числе пограничники, работники НКВД. Арестовано было 6-8 тыс., многие из них вернулись в строй. Репрессиям в основном подверглись военные кадры с опытом Первой мировой и гражданской войн и не имевшие опыта современной войны.

3. Высший командный состав перед войной составляла молодая профессиональная элита, воспитанная при Советской власти.

Попробуем разобраться.

1. М.Тухачевский и его окружение действительно считали, что Ворошилов, Буденный и их соратники не соответствуют их высоким должностям, не имеют элементарных военных знаний, да и просто малограмотны. Поэтому их необходимо заменить профессионалами.

О том, чего стоит Ворошилов как военачальник, хорошо понимал и Сталин. Но Ворошилов был своим человеком, верным и преданным до конца, через него осуществлялся личный контроль над армией, что было бы гораздо сложнее осуществить при руководстве вооруженными силами Тухачевским и др. Тухачевский осмеливался критиковать Ворошилова не только в кругу близких к себе людей, но говорил об этом самому Сталину. Ненависть Ворошилова и его друзей к Тухачевскому понятна.

Но где же здесь заговор? Его наличие не доказано никакими документами, это только предположения некоторых современных российских историков.

Сталин, действительно, военным не доверял. Это было до войны и в полную силу возобновилось после ее окончания, когда без настоящих полковников уже можно было обойтись. Вспомним удаление Г.К.Жукова, отставку А.М.Василевского, Н.Г.Кузнецова, удаление Н.Н.Воронова, арест главкома ВВС Новикова и многих генералов и адмиралов. Министром обороны был назначен Булганин - человек без военного образования и опыта. Ему было присвоено звание маршала. Впрочем, маршалом Советского Союза был и Берия.

2. Репрессии в Советском Союзе начались, конечно, не в 1937 году. Они проводились с первых дней Советской власти против ее противников действительных и мнимых. Не забыты преследования офицеров старой армии, жертвы коллективизма, "Шахтинское дело" и т.п. Но 1937 год был вершиной репрессий, 1938 год - продолжением, репрессии не прекращались и в последующие годы. Но задолго до того как об этом стали писать, в памяти народной отложился именно 37-й год и связанная с ним "ежовщина".

Да, в 1937-38 гг. было арестовано и в основном уничтожено много партийных, советских, комсомольских работников, членов ЦК наркомов и других "власть имущих". В них Сталин видел опасность, они были ближе к самой верхушке, больше знали и понимали. Но если сравнить количество репрессированных "начальников" и простых граждан - интеллигентов, рабочих, крестьян, то процент "власть имущих" окажется незначительным.

Уже несколько лет в каждом городе и районе Белоруссии создаются книги "Память". В них - историческая справка о данной местности, сведения об экономике и скорбные списки. Сначала было решено поместить в этих книгах списки погибших на войне, а в последние годы добавили списки погибших в гитлеровских лагерях смерти, в гетто, а потом и списки жертв репрессий 30-х годов. Эти списки были представлены местными органами КГБ. В нашем тогда совсем небольшом городе было расстреляно несколько сот человек. Руководителей среднего звена в списке очень мало, в основном это рядовые люди: колхозники, рабочие, крестьяне-единоличники, мелкие служащие, учителя, врачи - белорусы, поляки, евреи, русские...

Я входил в авторский коллектив одной из таких книг, сам изучал эти списки. Друзья пишут, что наша книга вроде бы уже вышла из печати, обещают прислать.

Что касается публикации в "Военно-историческом журнале" (#1, 1993), то, думаю, В.Люленчик, как военный историк, помнит фамилию генерала - редактора этого журнала. В демократической печати в начале 90-х годов неоднократно указывалось на сталинистскую, шовинистическую, антисемитскую направленность этого журнала и выступлений его редакции. Соответствующим образом подбирались авторы и материалы. Никакого доверия утверждения военных юристов о количестве жертв репрессий не вызывают, в том числе утверждения о том, что количество репрессированных военных в работах советских, российских (можно добавить - американских и английских) историков преувеличено в 10 раз, что 40 тыс. - это просто уволенные из армии, а арестовано было всего 6-8 тысяч, и то многих выпустили и вернули в строй.

Точного количества репрессированных военных мы, видимо, никогда не узнаем. Может быть, несколько больше или меньше. Репрессии против военных начались, конечно, не в 1937 году и продолжались после него. Но и здесь этот год был вершиной. В 1937-38 годах были "вырублены" самые опытные, подготовленные и довольно еще молодые военачальники - Тухачевский, Якир, Уборевич, Егоров и многие другие, командующие войсками военных округов, командармы, комкоры, комдивы, комбриги. Да, у них был опыт Первой мировой и гражданской войн, но многие из них стояли на самом современном уровне военной науки, их идеи и действия высоко оценивались зарубежными генштабами, их уничтожение было бесценным подарком Гитлеру.

Что касается 40 тысяч "уволенных", то нелишне напомнить, что у "органов" была своя терминология. Многие знают, например, что "10 лет без права переписки" означало расстрел. Многие еще помнят, как людей утром увольняли, а ночью за ними приходили. В списках многие из них так и остались "уволенными".

3. И, наконец, о молодой профессиональной элите, пришедшей на смену устраненным. Изучение биографий 40 самых видных советских военачальников, выдвинутых на высокие посты перед войной взамен уничтоженных, показало: средний возраст - 44 года. Служили в царской армии офицерами - 10, унтер-офицерами и солдатами - 20. Эти 30 - участники гражданской войны. 10 человек в Первой мировой войне не участвовали по возрасту, кое-кто из них не ушел и на гражданскую. Кто-же был выдвинут? 3 новых маршала - Тимошенко, Кулик и Шапошников. Два первых - хорошо известны Сталину по гражданской войне, свои люди. Тимошенко лавров на войне не снискал, Кулик провалился полностью. Из 3-х первых генералов армии - один конармеец - Тюленев. Среди очень немногих первых генерал-полковников - кавалеристы Городовиков, Черевиченко, Еременко. Назову несколько фамилий первых командующих фронтами в 1941-42 гг., людей, выдвинутых перед войной: Попов, Ф.Кузнецов, Кирпонос (погиб), Черевиченко, Герасименко, Хозин, Федюнинский, Захаров, Собенников, Козлов, Рейтер, Гордов, Фролов, Масленников, Курочкин... Около 40 человек. Дотянули до конца на этой должности Еременко и Мерецков. Все это были честные и смелые люди, но к руководству фронтами они не были готовы.

Из военачальников, выдвинутых перед войной, блестяще показал себя Жуков. Кроме него, к победе привели свои фронты Конев, Рокоссовский, Василевский, Говоров, Баграмян, Малиновский, Толбухин, Еременко, к ним надо добавить погибших Ватутина и Черняховского. Эти люди были выдвинуты уже в ходе войны, когда было не до копания в их биографиях, - нужны были их знания и способности. К.К.Рокоссовский, освобожденный из заключения в 1940 году; Л.А.Говоров - бывший офицер царской и белой армий, беспартийный (в партию принят в 1942 году); И.Х.Баграмян, бывший офицер царской армии, пришедший в Красную Армию из дашняков и встретивший войну 44-летним беспартийным полковником; И.Д.Черняховский - перед войной полковник, командир танковой дивизии, в войну - командующий корпусом, армией, фронтом. Это была совершенно новая военная элита, выдвинутая в ходе войны и оправдавшая себя. Этот список можно продолжить.

Я согласен с Виленом Люлечником в том, что понять события того смутного времени важно. Нам надо знать сущность тоталитарной системы, в которой мы жили, сделать для себя определенные выводы. Но есть еще одна авторская мысль: "...чтобы выработать определенную систему поведения в нынешних условиях". Думаю, что никакой особой системы поведения от нас не требуется. Гостеприимной Америке надо, чтобы все мы стали ее добропорядочными гражданами, уважали и выполняли ее законы, честно трудились. Что касается нашего понимания и отношения к истории страны, в которой мы родились и выросли, за которую наши люди проливали кровь, то это дело каждого из нас, нашего понимания, нашей совести. И руководствоваться, я думаю, мы должны не какой-то особой системой поведения, а правдой.


Смотри также:


Содержание номера Архив Главная страница