Содержание номера Архив Главная страница

[an error occurred while processing this directive]

Юрий БЕРДАН (Нью-Йорк)

НАЛОГ НА ЖИЗНЬ

Мысль написать эти заметки возникла, можно сказать, оттого, что я не успел позавтракать. Не знаю, как у кого, но у меня желание уязвить или, как часто теперь говорят - "достать" человека, появляется по утрам. Пока не разомлел от утренней чашки кофе и бутерброда. Так было и в тот раз, несколько дней назад, когда я спозаранку вышел выгулять пса. Прогуливаемся мы, значит, с псом и встречаем в скверике знакомую пару: Фиму с его нахальной болонкой. С Фимой, хоть и живет он неподалеку, видимся мы крайне редко и случайно, не чаще двух-трех раз в год. А знаю я его со времен НАЯНы, когда грызли в одном классе английский, или, что более точно определяет суть этого процесса, бились лбом о его гранит. А сейчас у него небольшой и, кажется, довольно успешный бизнес. Так он, во всяком случае, утверждает. А может, и врет. Потому как уверовал, что ему теперь надлежит поступать, как стопроцентному американцу: тебя через час ногами вперед выносить станут, а на сей момент у тебя все о'кэй, и жизнь прекрасна и удивительна...

Полчасика погуляли-поговорили. Вернее говорил Фима, уже не припомню в подробностях о чем: Фима изрядный зануда и слушал я в пол уха, думая о своем. Речь шла о семейной склоке, и мой собеседник запальчиво жестикулировал: "Ты знаешь, что он мне, сволочь, устроил? Я, по идее, должен был бы ему ответить тем же, но я ведь не такой, я не могу, я человек честный... Я не умею делать пакости, я человек порядочный... Я в своей жизни никого и никогда... Я честный, я порядочный... Я порядочный, я честный..." Услышав раз двадцать "честный-порядочный", я, наконец, не выдержал... Года три назад Фима наскочил на дельце, из которого можно выжать "копейку", позвонил мне и спросил, не знаю ли я хорошую мастерицу-швею: нужно обшивать какие-то штуки, кажется, наволочки с художественной аппликацией, они сейчас в моде и здорово идут. Хорошо заплатит. "Хорошо" - вообще понятие относительное... Для того, кто платит, и квотер в час тоже "хорошо" Ну, да ладно. Я связал его с моей пожилой соседкой, действительно прекрасно владеющей швейной машинкой, и она неделю с утра до вечера горбатилась над Фиминым заказом. Однако получила то ли треть договоренной суммы, то ли половину, хотя Фима прекрасно всю партию сбыл. Он морочил ей голову, и мне тоже, когда я попытался на него нажать: через неделю, послезавтра, через три дня... До тех пор, пока соседка, бывший кандидат каких-то, отнюдь не швейных, наук не перестала ему звонить и не смирилась. А что ей оставалась? Работа на кэш, куда пожалуешься, кому что докажешь? Фима прекрасно знал, что делает. Мы с соседкой повозмущались и, кажется, забыли.

И вот сейчас, наслушавшись Фиму, мы с моим псом вспомнили, завелись натощак, пес возмущенно гавкнул, а я спросил: "Ты такой честный, ты такой порядочный, а почему Иру надул? Она нуждается, каждый доллар считает... Она человек пожилой, не очень здоровый, вкалывала на тебя неделю..." "Это кто такая, Ира? - недоуменно спросил Фима, - Ты думаешь, я всех помню, кого... с кем дело за эти годы имел?" "Это когда ты наволочками или накидками занимался". "А-а... То был большой заказ: она у меня не одна была". "Ага... Понятно... Не одна". И я высказался по поводу честности и порядочности, с учетом того, что таких, как моя безответная соседка, была у него, оказывается, много. "Да ты что! - то ли поразился, то ли возмутился Фима, - Зачем путаешь совершенно разные вещи! Я тебе рассказываю про родственников и друзей. Про свою жизнь. А ты мне о... Так то же совсем другое дело! То - бизнес!" На том мы разговор закончили и натянуто расстались. Тем более, что его болонка тяпнула моего пса за нос. Мой пес большой и сильный, он мог бы эту смазливую пигалицу перекусить пополам. Но к своему несчастью он воспитывался в писательской семье среди сплошных комплексов и рефлексий, а потому - добрый и доверчивый и отвечать силой на хамство не умеет. А Яшина болонка выросла в доме, где не путают жизнь с бизнесом, и прекрасно знает, кого куснуть, а кого лизнуть.

Вот так и возникла смутная мысль - написать на эту бесполезную тему. Хотя через уже пятнадцать минут, после кофе и бутерброда, стало мне неловко, я устыдился и стал себя, как обычно, терроризировать: зачем обидел человека? Все равно ведь денег не отдаст. Разве он виноват? Это природа. Инстинкт. Лиса ли виновна, что питается курами и сусликами, а не травой и малиной? Тебя природа этим обделила, - это я к себе в раздражении обращаюсь - вот сиди и стучи по клавиатуре. А человек делом занят. Деньги делает.

Я уже и не помню, сколько раз отбивался от всевозможных счетов, присланных не понятно за что. Чаще всего мелких - пара долларов, пятерка, десятка. Отбиваться удается не всегда, часто приходится платить, уж очень хитро устроена система такого рода мелкого надувательства.

Вкупе с походами на свадьбы и дни рождения в ненавидимые за безошибочную шумовую контузию русские рестораны, - не отвертеться! - с тикетами за несовершенные дорожные нарушения и прочим подобным, я называю это "налогом на жизнь"

Приходит, скажем, бил от междугородней телефонной компании. От своей, а чаще незнакомой, с которой никогда не имел дела. И такая мелочь - тридцать центов, семьдесят пять - и внимание стыдно обращать. Пропускаешь - не фиксируешь. Что - по сравнению наговоренной за месяц сотней? На то и рассчитано. Психологи! Ну а если побольше - пятерка, скажем, начинаешь выяснять - ничего выяснить не удается. Но платить приходится. Поскольку счет завязан на основную компанию, и значит, если не заплатишь, то ей. Тоже не зря, думаю, так устроено. Продумано до мелочей и мастерски исполняется. А ввязываться в эти тяжбы из-за сущих пустяков, как-то не по душе. И непонятно, с чего и кого начинать - тупик. Плюнешь, заплатишь и живешь дальше. Но вот, к примеру, с моей 85-летней мамой, которая уже несколько лет вообще набирает только два телефонных номера - сыновьи, та же ежемесячная, прилипчивая история. И на все нее это действует иначе: за двадцать лет не привыкла. Блокадный синдром. Несправедливость, даже копеечная, творимая на просторах боготворимой Америки, приводит ее, как и многих из наших пожилых, испорченных в свое время профсоюзным романтизмом, в состояние правоборческой депрессии. Иногда думаешь: ну на кой эти паршивые стариковские центы монстру, захлебывающемуся в миллиардах? Думаешь так от своего дремучего невежества в тонком деле бизнеса. Этих мелких и на первых взгляд невинных ежемесячных приписочек сотни тысяч. Посчитайте за год! С миру, как говорится, по нитке...

Не думаю, что это наблюдение - открытие или новость: любой читатель и нечитатель может привести десятки подобных примеров. Не думаю также, что это проделки отдельных клерков или операторов. Наверняка система капельного доения публики хорошо обмозгована и, возможно, где-то в труднодоступном файле зафиксирована в качестве одного из стратегических направлений развития и процветания компании...

Ее разработчики, вдохновители, заказчики - уважаемые, солидные, почитаемые в общественных сферах фигуры... Выбираемые и заседающие, выступающие и проповедующие. Они в большинстве своем, не сомневаюсь, честные и порядочные люди. В жизни. С друзьями, родными, близкими. А что касается бизнеса - это совсем другое дело. Просим не путать. Замещение происходит на уровне ментальности.

Вспоминаются слова Джека Лондона: украсть на миллион, пожертвовать на благотворительность доллар и кричать об этом на всех перекрестках...

Возможно, виной тому мой характер, но признаюсь, что без особого почтения, а тем более без умиленного повизгивания отношусь к миллионным и многотысячным благотворительным акциям. Ну, отвалил ты миллион от своих десяти. Тебя не убудет. Воспринимаю этот факт как процедуру отмаливания грехов. Конечно, кому-то эти деньги помогают, кого-то, бывает, спасают, но это другая сторона медали. Она относится больше к деньгам, как к таковым, чем к людям и их психологии. Гораздо ценнее, гораздо трогательней и гораздо героичней, когда ты переполовинил свою последнюю двадцатку. Но это как раз мало кто замечает: мы под властью больших цифр. Меня умиляет, кода читаю рекламу, замаскированную под статью или очерк, или когда смотрю по телевизору некоторые рекламные передачи, в которых нас проникновенно и убедительно - просто невозможно не поверить - уверяют: разве ж мы о себе печемся? Разве ж ради собственной прибыли стараемся? Только о вас печемся, только ради вас стараемся, наши любимые клиенты, потребители, покупатели. Наши круизы - ради вашего кайфа, наши ювелирные изделия - ради вашей неотразимости, наши гастроли - ради вашего удовольствия... Езжайте, смотрите, носите, покупайте - наслаждайтесь. Не наши деньги нас волнуют, а ваше счастье! Смысл нашей жизни - ваши радостные лица и блестящие глаза! И вы думаете - это лицемерие? Как ни странно может прозвучать: в половине случаев - нет. Очень многие ищут в своем деле некий символ, знак духовности, не забывая, конечно, про деньги, и не очень стесняясь в сборе "налога на жизнь" Невозможно самим себе признаться в наличие только одного в жизни стимула и смысла - денег. Когда-то в молодости, работая инженером на стройке, я бывало произносил такую фразу: не зря прожита жизнь, после себя что-то оставлю... Вот будут у меня дети, вырастут, повезу их по этим местам и покажу: смотрите, дети, эту электростанцию, этот завод, этот дом, школу, общественный туалет построил ваш папа! И только потом, когда они появились, дети, понял, что все это - комсомольско-романтические глупости. Надо же как-то было внести высокий смысл и символ в свое одуряющее ненавистное вкалывание. Но один раз, проезжая мимо построенного когда-то объекта, сказал десятилетней дочери: "Смотри, вот это построил твой папа". На что получил ответ: "Какая гадость! Сколько дыма!" Приблизительно полгода назад меня "накололи" на двести долларов. Жалко, конечно, но на фоне не очень вдохновляющих событий планетарного масштаба и даже собственного разболевшегося зуба, не ахти какое событие, чтоб вставлять его в эти заметки. Но вставляю, поскольку надули не только меня, а несколько сотен других, и притом слишком уж мелкопакостным способом, который не каждый уважающий себя жулик позволит. Вспоминается напечатанная в одной из московских газет байка о том, как вор, проникнув в квартиру бедняков-пенсионеров, покинул ее, оставив немного денег и записку со словами сочувствия. В нашем случае речь идет об оплаченных, но несостоявшихся туристских путешествиях и круизах. За пару недель до намеченной и давно запланированной в нашей семье поездки я отправил чек в солидную, многолетнюю, первую на континенте русскоязычную, уважаемую компанию под названием "People Travel Club" А когда мы с женой уже собирали дорожную сумку, то, набрав телефонный номер для уточнения деталей, узнали, что наши денежки - тю-тю, что данной компании больше не существует, и теперь здесь другая контора, тоже туристская, а жаловаться можно в небесную канцелярию. Значит, сообразил я, с нас, а как стало позже известно, со всех пострадавших, собирали деньги уже тогда, когда от компании осталась только славная история и номер телефона, а из авиабилетов только те, что лежали у владельца в портмоне для дёра в Израиль.

Грустно было не только из-за денег. Десять лет назад, приехав по гостевой визе в Америку, я пару раз съездил в автобусные путешествия с компанией "Pеople Travel Club" в Канаду и Вашингтон. Я не выбирал компанию из множества, как можно сделать сейчас, - другой русскоязычной тогда просто не было. Автобусы уходили из Квинса ранним утром, почти ночью - то ли в четыре, то ли в пять. Был март, было ветрено и холодно. Во мне доселе живет элегическое воспоминание, - так всегда вспоминают о молодости, о прошедшем - воспоминание о том, как кутаясь в меховой жакет, неизменно провожала в дорогу свои ночные автобусы миниатюрная, милая, озабоченная, невыспавшаяся женщина. Владелица компании Марина Ковалева. И потом, уже живя в Америке, хоть и имелся немалый выбор, мы всегда, а было это два-три раза в год, ездили только с компанией "People Travel Club". Вот почему грустно мне, вот почему так неприятен факт этой некрасивой и неопрятной смерти.

Марина Ковалева продала свой весьма почитаемый в русскоязычной среде, заслуженный, почти орденоносный бизнес некоему Плоткину, а через год случилось то, что случилось. Ни Плоткина, ни бизнеса, ни денег, а только брошенное впопыхах оборудование и невыплаченные сотрудникам многомесячные зарплаты. В этом помещении теперь другое русскоязычное туристское агентство, совладелицей которого, кстати, является Марина Ковалева. Так, во всяком случае, дело обстоит внешне. Подробностей не знаю и знать не хочу. У меня всегда в подобных случаях возникает брезгливое чувство, будто по шею вымазываешься, когда начинаешь блуждать в сумеречных деляческих лабиринтах, тыкаясь в их осклизлые стенки. Меньше всего мне хочется выяснять типичное и вечно повторяющееся: кто кого "подставил" из вчерашних друзей-партнеров, кто кого и на сколько миллионов объегорил, кто, сколько и каким образом спрятал, открутил, отмыл. Не по моей это части.

Меня больше близки обиды и потрясения пострадавших. А тем более в этом случае. Известно, кто обычно ездит в автобусные туры. В большинстве своем - это пожилые люди, долго наскребывающие, буквально по доллару, из своего пособия, чтобы позволить себе последние радости, которыми были обделены всю свою предыдущую жизнь. Для них путешествие в Канаду, Калифорнию, во Флориду, не говоря уже об Израиле - значительное и яркое событие. Может быть, их звездный час. Интересно, спокойно ли спится господину Плоткину на несчастных стариковских долларах? Уверяю вас - спокойно. И ему, и тем, кто вместе с ним так изящно обтяпал это безопасное дельце. И попробуйте что-нибудь вякнуть им о честности и порядочности! Это же бизнес! Совсем другое дело! На этом закончу, поскольку после доброго ужина хочется думать о душевном и приятном: о любви и дружбе, о доброте и торжестве справедливости. Помечтать, короче...


Смотри также:


Содержание номера Архив Главная страница