Содержание номера Архив Главная страница

[an error occurred while processing this directive]

Ян ТОРЧИНСКИЙ

СТИХИ

А в лесу глухом голосят сычи, 
И вопит сова, что не сдобровать... 
И пришли стихи, аки тать в ночи, 
Говорят: "Пусти переночевать. 
 
Мы немало верст шли на твой огонь, 
Очага тепло и душевный свет. 
Убежали мы от лихих погонь, 
А теперь куда, если силы нет? 
 
Мы не рады дню и боимся тьмы. 
Хлеба нам не съесть, не глотнуть вина... 
И не знаем мы, в чем виновны мы. 
Ну, живем пока. Вот и вся вина. 
 
Так за чьи дела и за чьи грехи - 
И неведомо никому... 
Говорят: "Стихи? А зачем стихи? 
Для кого они? Почему?" 
 
Отвечаю им: "Разве я вас звал? 
И добром прошу не судить меня. 
Как я вас пущу? Слишком дом мой мал. 
И хворает тесть. И в гостях родня. 
 
А когда беда принесется вскачь, 
То пойдет допрос - почему помог?.. 
Кто у вас старшой? На, возьми калач. 
И ступайте прочь. И храни вас Бог". 
 
И они ушли, растворясь в лесу. 
И сейчас они далеко. 
Ну, а мне-то что? Я свой крест несу. 
И нести его не легко. 

Им своя судьба. Мне своя судьба. 
Но мерещатся много-много раз 
Чьи-то крики: "Стой!"
		      А затем стрельба. 
И собачий лай. И команда: "Фас!" 
 
А потом роса окропит траву. 
И мерцанье звезд растащит рассвет... 
Я живу, как все. Лучше всех живу. 
Только нет стихов. Только нет. 

 		* * * 
 
Одиночество свило гнездо в современной квартире, 
Словно нежить ночная, свершает бесшумно круженье. 
И охранных псалмов не отыщешь в заветном Псалтыре, 
И молись, не молись, а признаешь свое пораженье. 
 
Одиночество - это альбом в старомодном сафьяне, 
Полукруглые щели прижали углы фотографий, 
Тех, кто раньше ушел, растворясь в непроглядном тумане, 
И в глаза им глядишь, как глядят на слова эпитафий. 
 
Это холод, когда не согреешься и не оттаешь. 
Это старых конвертов печальная снежная заметь. 
Ты их держишь в руках, только писем давно не читаешь, 
Потому что построчно, побуквенно знаешь на память. 
 
В золотом медальоне уютно свернувшийся локон. 
Музыкальной шкатулки стеклянные ломкие звуки. 
Неуслышанный вздох, отражаясь безвольно от окон, 
Возвращается снова к тебе, будто ветер на круги. 
 
А когда-нибудь в этой квартире появится кто-то 
Из угрюмого списка, годами судьбу торопящий. 
Он найдет равнодушно шкатулку, конверты и фото 
И сгребет их метелкой, и выбросит в мусорный ящик. 
 
Но пока еще губы дивятся подобьем улыбки, 
Содрогается пламя огарка свечи, как живое, 
И томяще приходят мелодии флейты и скрипки, 
И являются вслед хрипловатые звуки гобоя. 

Одиночество свило гнездо в беззащитной квартире 
Между старых вещей и еще необмятых обновок... 
    ...Вы видали: мишени порой кувыркаются в тире, 
     Если бьют их в упор из пристрелянных пневмовинтовок... 


              * * * 
  
	            Памяти В.Высоцкого

Так поступают испокон. 
А потому 
Меня привез ночной фургон 
В сырую тьму. 
 
Под россыпь звезд, под свет луны, 
Под небосвод, 
Где против каменной стены 
Построен взвод. 
 
И завязали мне глаза, 
И повели. 
И кто-то тихо приказал 
Солдатам: "Пли..." 
 
И дула брызнули огнем, 
Подпрыгнув зло. 
И сделалось светло, как днем, 
Совсем светло. 
 
И отшвырнуло за порог, 
Где тишина. 
И я успел подумать: Бог 
Воздаст сполна. 
 
Кому воздаст, кому подаст, 
Кого спасет, 
Чей шаг ломает хрупкий наст 
И тонкий лед. 
 
Чья ежедневная стезя - 
Как крестный путь, 
И повернуть с нее нельзя 
Куда-нибудь. 
 
Но я ведь вместе с ними шел 
И не свернул. 
И сто соблазнов превзошел 
И обогнул. 
 
Так почему же под конец - 
Без светлых риз - 
В стволах раскрученный свинец 
Мой главный приз? 
 
А может, то, что отстрадал, 
Свой крест неся, 
Оно и есть, что Бог воздал 
За все и вся... 

	     * * *
		    	 
              ЛЕС

Ах, встречайте меня! Я не умер, не сгинул, я жив. 
Пощадил меня лес, помотав, поводив, покружив 
 
В буреломах и дебрях, откуда и выхода нет, 
А мерцанье гнилушек - почти что единственный свет. 
 
И беспечная зелень скрывает коварство болот, 
Где в бездонных глубинах опасная нечисть живет. 
 
Лешаки и кикиморы шишками целились в лоб. 
И плелась паутина годами нехоженых троп. 
 
Выли серые волки. И совы вещали беду: 
"Пропадешь!" Я согласен: скорее всего, пропаду... 
 
И со счета я сбился давно, сколько суток прошло. 
Только лес расступился, и стало, как в детстве, светло. 
 
И раскинулось поле. И рядом струилась река. 
И по синему небу спокойно ползли облака. 
 
Ах, поздравьте меня! Я теперь двести лет проживу. 
Видно, милостив Бог и творит чудеса наяву. 
 
Но секунду спустя я увидел: в сиянии дня 
Два угрюмых майора давно поджидают меня. 
 
И болотная зелень, что тварей скрывает ночных, 
Отпечатала две полосы на погонах у них. 
 
И снижается майское солнце по странной кривой. 
И спокойно стоит, ожидая команды, конвой. 
 
И тогда я кричу, и мой крик достигает небес. 
И бросаюсь обратно в открытый доверчиво лес. 
 
Где бродил без огня и без пищи, а все-таки жив. 
В лес, который замучил совсем, измотав, закружив. 
 
Пусть он снова в глухие провалы забросит меня, 
Чтоб уже никогда не увидеть весеннего дня. 
 
А когда я пойду по узорам нехоженных троп, 
Безоружные лешие шишками выстрелят в лоб. 
 
Пусть беснуются волки. И филин пророчит беду: 
"Пропадешь!" 
	          Я согласен... 
		                 А, может, и не пропаду! 

Смотри также:


Содержание номера Архив Главная страница