Содержание номера Архив Главная страница

[an error occurred while processing this directive]

Геннадий МЕШ (Чикаго)

ЧЕРНОСОТЕНЦЫ1 ОТ ЦЕРКВИ И НАУКИ ПРОТЯНУЛИ ДРУГ ДРУГУ РУКИ. ИХ БЛАГОСЛОВИЛО ПРАВИТЕЛЬСТВО

Некоторые свидетели показывают, что Андрюша и Женя вырезали по прутику. Прутик Андрюши оказался лучше, и Женя заявил на него претензию. Андрюша не отдал. Женя пригрозил.

- Я скажу твоей матери, что ты не учишься, а ходишь сюда.

И у Андрюши вырвались роковые слова:

- А я скажу, что у вас в квартире притон воров...

Владимир Короленко. Дело Бейлиса.



ДОКУМЕНТАЛЬНЫЙ ДНЕВНИК

Ничто, даже буйная фантазия, за незамысловатой размолвкой не могла предположить роковой разворот этой вовсе не простой истории. Сквозь толщу лет мы снова возвращаемся к Уроку судьбы, перелистываем страницы разыгравшейся драмы...

* * *

Из стенографического отчета.

"Формулировка обвинения Бейлиса.

...Мещанин гор. Василькова, Киевской губернии, Менахим-Мендель Тевьев Бейлис, 39 лет, обвиняется в том, что по предварительному соглашению с другими, необнаруженными следствием лицами, с обдуманным заранее намерением, из побуждений религиозного изуверства, для обрядовых целей лишить жизни мальчика Андрея Ющинского 12 лет, 12 марта 1911 года в гор. Киеве схватил... игравшего с другими детьми названного Ющинского и увлек его в помещение завода, где, затем, сообщники его, Бейлиса, с ведома его и согласия, связав Ющинскому руки и зажимая ему рот, умертвили его, нанеся ему колющим орудием 47 ран на голове, шее и туловище... каковые повреждения, сопровождаясь тяжкими и продолжительными страданиями, вызвали почти полное обескровление тела Ющинского..."

* * *

Оперативно расследуя убийство, как раз накануне православной пасхи, киевская полиция вышла на след одной воровской шайки. Не чуя беды, приятель Андрюши Женя точь-в-точь передал слова Ющинского своей матери Вере Чеберяк. Шайка, в которой Чеберяк содержала притон, последнее время переживала серию обысков и арестов. Недолго думая, они решили избавиться от опасного свидетеля, наведя следствие на ложный след. Казалось, справедливость восторжествует и преступники вскоре получат по заслугам...

"Из зала суда. ...Молодой диакон, готовивший Андрюшу в училище, рассказал, что во время его похорон разбрасывались прокламации такого содержания: "Православные христиане, жиды замучили христианского мальчика! Бей жидов!" ("Киевлянин" (К), 29 сент. 1913 г., с.3).

Вскоре определились и общие контуры разворачивающегося сюжета.

* * *

В Государственной думе депутат Марков живописал следующую картину. Дети в яркий солнечный день играют в садике, не чуя беды... вот к ним (среди белого дня!) уже "подкрадывается еврейский резник с кривым ножом (!) и, наметив резвящегося на солнышке ребенка, тащит к себе в подвал".

Большинство депутатов хохотало, тогда "оратор" стал прямо грозить погромом. И это, конечно, было единственное место речи, в котором звучало хоть некоторое правдоподобие.

В.Г.Короленко. Дело Бейлиса.

* * *

После Пасхи в конце апреля правые депутаты Государственной думы внесли запрос о мерах для "обнаружения еврейской секты, замучившей Ющинского". Харьковский "Союз русского народа" уведомил министра юстиции Щегловитова, что "дерзкое убийство отрока Ющинского с ритуальной целью глубоко возмутило православных христиан". "Вон жидов из России!" - разбрасывались прокламации.

Хотя запрос думской комиссией был отклонен, черносотенцы и их единомышленники не унимались. Правыми был внесен второй запрос, в котором они обвиняли киевскую полицию в том, что она вела следствие "не к выяснению, а к сознательному затемнению дела, не к обнаружению истины, а к сокрытию ее, не к изобличению иудеев, совершивших по убеждению местного населения зверское убийство ради крови христианского младенца, а к отвлечению подозрения" (К, 8 нояб., 1913, с.2).

И вот Чеберяк с активнейшим участием одного из лидеров киевских черносотенцев, студента Владимира Голубева, на роль убийцы была представлена кандидатура Менделя Бейлиса, - человека с "черной бородой". Приправленная лжепоказаниями версия была доложена Николаю II во время его пребывания в Киеве. Делу был дан ход. Несмотря на то, что версия о ритуальном убийстве не только не подтверждалась, напротив, опровергалась всем ходом следствия, а улики против Бейлиса не выдерживали серьезной критики, - по письменному предписанию прокурора Бейлис был арестован, а полицейские, ведущие расследование, отстранены от работы. Так дело окончательно было поставлено на "ритуальные рельсы".

Два с половиной года длилось следствие. Оно не принесло его организаторам ожидаемых результатов. Но страсти всколыхнули Россию и, без преувеличения, весь мир. Стан друзей и врагов Бейлиса определялся теперь не по политическим и религиозным убеждениям, а, в первую очередь, по критериям порядочности и нравственности.

Для вынесения дела на суд присяжных были назначены судебно-медицинская и богословская экспертизы. Вот некоторые результаты.

"Мнение члена медицинского совета Косоротова.... Повреждения нанесены с намерением получить возможно большее количество крови для каких-либо целей" (К, 28 сент. 1913 г., доп. вкл.).

"Психологической основой типа такого рода убийства является, по мнению профессора Сикорского, "расовое мщение или вендетта сынов Иакова" к объектам другой расы... Факт избрания жертвой детей... а также обескровливание убиваемых... вытекает из других оснований, которые, быть может, имеют для убийц значение религиозного акта" (там же).

"Заключение профессора Кадьяна. При получаемых ранениях Ющинского, конечно, кровь терялась, но если говорить об особом обескровливании, то на это нет данных" (К,17 окт. 1913 г., с.5).

"Заключение лейб-хирурга Павлова... Уколы в область сердца дают, как и пулевые ранения, колоссальное кровоизлияние внутрь и незначительное наружу. Эти раны не есть средство для получения крови. Собирать кровь из ран гораздо удобнее было из одной большой раны, если бы такая рана была нанесена Ющинскому... Убивать человека без крови нельзя, и судить о том, какой был план у убийц, нельзя..." (там же).

Запрошенный властями из Туркестана католический священник ксендз Пранайтис пришел к однозначному заключению, что у евреев существует так называемый "догмат крови". В убийстве Ющинского он усмотрел "все отличительные и характерные черты ритуального убийства" (К, 28 сент. 1913 г., доп. вкл.).

"Экспертиза по обрядовой стороне вероучения дала такие результаты: профессора Глаголев и Троицкий ...высказывались отрицательно относительно возможности употребления крови человеческой и, в частности, христианской. По мнению профессора Глаголева, заключающегося в запрете в законе моисеевом пролития человеческой крови и употребления в пищу всякой крови вообще... не отменено и не смягчено ни талмудом, ни другими родственными произведениями раввинов-талмудистов" (К, 28 сент. 1913 г., с.3).

Такого же мнения придерживается и эксперт профессор П.Тихомиров: "Нет никаких данных, которые указывают на то, что убийство Ющинского совершено из побуждений религиозного изуверства" (К, 23 окт. 1913 г., с.4).

"Человеческие жертвоприношения в законодательстве пятикнижия, - утверждает эксперт по делу, ученый-гебраист академик П.Коковцев, - считаются "мерзостью" и караются смертью" (там же, с.3).

"И тем не менее, - восторгается черносотенная газета "Земщина", - наша юстиция не дрогнула. И не только поставила определенное обвинение Бейлису, но решилась поставить вопрос прямолинейно - об убийстве с   р и т у а л ь н о й    ц е л ь ю. Это величайшая заслуга судебного ведомства!" ("Земщина" (3.), 26 сент., 1913 г. с.2).

В качестве свидетеля суд вызвал архимандрита Почаевской лавры Автонома. Архимандрит заявил, что "кое-что слышал об истязаниях евреями христианских детей из рассказов других лиц" ("Киевская мысль" (КМ), 27 сент. 1913 г., с.2).

Аналогичны были показания и другого "свидетеля" - наместника Киево-Печерской лавры Амвросия.

"Из зала суда. Показания архимандрита Автонома не принесли ничего, кроме недоумения. Почему архимандрит вызван в качестве свидетеля? О чем, собственно говоря, он должен был засвидетельствовать?" (К, 2 окт. 1913 г., с.4).

"Процесс идет так, - подытоживает "Киевлянин", - как того и следовало ожидать. Все отлично знали, что не в Бейлисе тут дело, что он в этом процессе есть досадная формальность, устарелое требование закона, некая условность, без которой нельзя обойтись. Так и продолжается. Идут целые дни, когда о Бейлисе не упоминают ни одним словом, и суд даже, по-видимому, забывает о его существовании" (К, 12 окт. 1913 г. с.1).

Характерно, что ни мать убитого, ни местные жители, знавшие Бейлиса, не винили в этом убийстве ни евреев, ни самого Бейлиса. Хотя мать потерпевшего неоднократно отказывалась от предложенной помощи, на роль "защитников" Ющинского навязались люди, которые и не собирались скрывать своих антисемитских убеждений: член Государственной думы, ее крайне правого крыла, Г.3амысловский и автор антисемитской брошюрки присяжный поверенный А.Шмаков. Оба - активные члены погромных организаций "Союз русского народа" и "Двуглавый Орел".

В своем письме к философу В.Соловьеву В.Короленко позже заметил: "Я считаю то, что претерпевают евреи в России, Румынии, является позором для своего Отечества и для меня. Этот вопрос не еврейский, а русский".

С возникновением дела Бейлиса В.Короленко составляет обращение "К русскому обществу", которое подписывают М.Горький, А.Блок, А.Куприн, А.Толстой, В.Немирович-Данченко, академик Вернадский и сотни других видных русских интеллигентов. Оно заканчивается словами: "Бойтесь сеющих ложь! Не верьте мрачной неправде, которая много раз уже обагрялась кровью, убивала одних, других покрывала грехом и позором!" ("Речь", 30 нояб. 1913 г., с.2).

В Петербурге тем временем создается комитет защиты Бейлиса, в который вошел цвет русской адвокатуры - О.О.Грузенберг, Н.П.Карабчевский, В.А.Маклаков, А.Зарудный, Л.Н.Григорович-Барский. Из этой блестящей плеяды только один О.О.Грузенберг был евреем. Именно эти пять блестящих адвокатов взяли на себя защиту Бейлиса на процессе.

Экспертиза суда взбудоражила весь ученый мир.

"Проф. Минаков: заключение экспертов, что ближайшей причиной смерти Ющинского было истечение кровью и что труп был обескровлен, я считаю необоснованным... Выдающиеся представители судебно-медицинской науки в Западной Европе, такие, как Lacassagne, "Thionot", Ziemke, не находят в протоколах исследования трупа оснований для подобных заключений (К., З окт. 1913г., с.2).

"Сегодня проф. Косоротов должен был читать лекцию в университете. Переполненная аудитория встретила его со свистом и криками: "Погромщик! Позорите университет! Пуришкевич от науки!" (КМ, 24 окт. 1913 г., с.8).

"...Студенты кричали ректору, подошедшему к проф. Косоротову поздороваться, "не подавайте ему руки" (КМ, 25 окт. 1913 г., с.9).

"...Громадным большинством принята следующая резолюция: "Общество психиатров признает экспертизу Сикорского псевдонаучной, не соответствующей объективным данным вскрытия тела Ющинского и не согласующейся с нормами устава уголовного судопроизводства" (КМ, 28 окт. 1913 г., с.8).

Взбешенные показаниями экспертов черносотенцы неистовствовали.

"Удивляюсь травле, поднятой "Новым Временем" и правой печатью против проф. Бехтерева, Кадьяна и Павлова, - заявил в своем интервью журналистам проф. Троицкий, - экспертиза этих почтенных ученых - строго объективна и научно обоснована" (КМ, 27 окт. 1913 г., с.9).

"Агитация правой печати против проф. Троицкого за экспертизу по делу Бейлиса не оказала никакого влияния на синодские круги. Троицкий пользуется в синоде репутацией беспристрастного ученого..." (КМ, 26 окт., 1913 г., с.10).

Не осталась без внимания и фигура ксендза Пранайтиса. Замешанный ранее в скандальных аферах и шантаже, Пранайтис в административном порядке был выслан из Петербурга в Тверь и далее отправлен работать в далекий Туркестанский край... Будучи в Петербурге, Пранайтис представил диссертацию в католическую академию о Талмуде. Совет академии, рассмотрев ее, нашел в ней искажение текстов и клевету на иудейство, вследствие чего диссертация была отклонена. Для участия в процессе Бейлиса в Киев, по словам самого Пранайтиса, он приехал "следуя определенному приказанию моего духовного начальства" (К, 31 окт., 1913 г., с.3).

"Истребление христиан, - заявил Пранайтис на суде, - главная цель талмудистов... Истребление христиан является даже обязанностью, и если Еврей, имея возможность вредить, не вредит им, то он не есть даже Еврей" ("Новое Время", 21 окт. 1913 г., с.2).

Тем временем Союз имени Михаила Архангела живо распространяет брошюру Пранайтиса "Тайна крови у евреев". Из номера в номер черносотенная печать пестрит рекламой кучи всевозможных брошюр о ритуальных убийствах у евреев во все времена, закладывая будущие всходы...

К счастью, палитра мнений в религиозном мире не была столь удушливо печальной.

"Архиепископ Симон - бывший учитель Пранайтиса по римско-католическому университету - заявил, что он не верит в ритуальные убийства, экспертиза кс. Пранайтиса неясна, смешна и теологического значения не имеет. Ни один факт до сих пор не был подтвержден" (КМ, 23 окт. 1913 г., с.8).

С отповедью кровавому навету выступили представители Униатской и Православной церкви. Архиепископ и митрополит Униатской церкви во Львове граф А.Шептицкий: "Могу определенно заявить, что мне лично ничего не известно из общей еврейской религиозной науки, что могло бы послужить основанием ритуальной теории" (КМ, 23 окт. 1913 г., с.8).

Румынский православный епископ Каранбес: "Обвинение евреев основывается на суеверных воззрениях народной фантазии" (там же).

Полосы газет все больше стали напоминать сводки с фронтов. Шла упорная борьба за судьбы поруганного народа.

"Во вчерашнем митинге протеста против навета в Лондоне по подсчетам газет участвовало до 100 тысяч человек. Везде единогласно вынесены резолюции, предлагающие сделать запрос в Палате общин. В Бреславле вечером состоялось два многолюдных митинга протеста против навета. Деканы евангелического и католического факультетов Бреславльского университета выступили с заявлением, что обвинение евреев в ритуальных убийствах - вздорнейший вымысел. Единогласно вынесена резолюция, клеймящая попытку кровавого навета" (КМ, 23 окт., 1913 г., с.8).

Не обошла внимания устроителей процесса и пресса. Вот лишь немногие факты: "Конфискована латышская газета "Дзивесбакс" за статью о деле Бейлиса" (КМ, 23 окт., 1913 г., с.8). "Конфискована еврейская газета "Цайт" за статью по делу Бейлиса. В Екатериненбурге за статью о деле Бейлиса оштрафована на 500 руб. копеечная газета "Утро". В Кишиневе конфискован "Голос Кишинева", "Бессарабская жизнь" и "Новости Кишинева" за статьи о Бейлисе. Они привлекаются по... статье" (КМ, 27 сент.,1913 г., с.9).

Срочно изменив повестку дня своего заседания, собрание Литературного общества вынесло такую резолюцию: "Литературное общество протестует против небывалого преследования печати в связи с делом Бейлиса и заявляет свое негодование против навета на еврейский народ, оскорбляющий русский народ" (КМ, 27 окт., 1913 г., с.3).

А в Государственной думе кадеты, трудовая группа и социал-демократы вносят запрос о преследованиях печати за освещение дела Бейлиса, дополнительно к этому социал-демократы протестуют против инсценирования данного дела (3, 16 окт. 1913 г., с.2).

"Итак, - резюмирует один из авторов, пожелавший остаться неизвестным, - если Бейлис будет оправдан, то весь этот процесс будет эпизодом, "скорее выгодным для еврейства..." и трагически убыточным для нас, русских... В виновность Бейлиса значительная часть русского общества уже окончательно не верит. Приговор присяжных не изменит этого общественного приговора... и в значительной степени пойдут на смарку уроки 1905 и 1906 годов (погромы. - Г.М.)" (К, 15 окт., 1913 г., с.2).

Но как бы заранее ни планировался ход этого судилища, окончательный вердикт должны были вынести 12 присяжных заседателей. На вопрос журналистов, какое впечатление произвели на него присяжные заседатели, один из экспертов по делу, проф. Бехтерев, ответил: "Такой серый состав трудно встретить даже в глуши. Судить о их настроении нет никакой возможности" (КМ, 23 окт., 1913 г., с.8).

И, действительно, такое далеко не ординарное дело в крупном университетском центре судебными властями было передано для решения крестьянам и мелким служащим. Перед ними хороводом проходил парад ученых-экспертов, а в подсознании сидели дремучие суеверия народной фантазии, подхлестываемые нетерпением властей, ожидающих угодной развязки разыгранного фарса. Более того, жандармские власти, по согласованию с судебными, поместили в комнате для присяжных заседателей жандарма, переодетого сторожем, доносившего о каждом их слове и настроении.

Накануне вынесения приговора, в октябре 1913 года, М.Горький писал: "Мучительно переживаю процесс Бейлиса... Но в костре гнева, тоски, стыда и обиды есть уголок надежды: а что, как эти 12 мужичков скажут: нет, не виновен?! Вы представляете, какой это будет праздник на нашей - демократической - улице?.. Хочется чуда! Ведь только оно спасет нас от мирового позора!!!"

И чудо произошло: 6 присяжных (в своем большинстве крестьяне) из 12-ти ответили: "Бейлис не виновен!" Согласно существующему законопорядку Бейлис был оправдан.

* * *

В перспективе улицы, на которой находился суд, густо чернеет пятно народа у стен Софийского собора. Кое-где над толпой вспыхивают факелы. Сумерки спускаются среди тягостного волнения... Около шести часов стремительно выбегают репортеры. Разносится молнией известие, что Бейлис оправдан. Внезапно физиономия улиц меняется. Виднеются многочисленные кучки народа, поздравляющие друг друга. Русские и евреи сливаются в общей радости. Погромное пятно у собора сразу теряет свое мрачное значение. Кошмары тускнеют. Исключительность состава суда присяжных еще подчеркивает значение оправдания.

В.Г.Короленко. Дело Бейлиса.

* * *

Так, бесславно, закончился первый акт этого мрачного, дикого позорного действа. Жизнь не теряла своих красок.

Шел XX век со дня рождества Христова.


1 По недосмотру редакции, статья первоначально была опубликована под неудачным названием "ИЕЗУИТЫ ОТ ЦЕРКВИ И НАУКИ ПРОТЯНУЛИ ДРУГ ДРУГУ РУКИ. ИХ БЛАГОСЛОВИЛО ПРАВИТЕЛЬСТВО", использующим не соответствующий действительности штамп.


Содержание номера Архив Главная страница