Содержание номера Архив Главная страница


Александр БУРАКОВСКИЙ (Нью-Йорк)

КРИТИЧЕСКАЯ МАССА РУССКОЙ ИММИГРАЦИИ

Сэм Клигер, социолог одного из академических институтов Москвы приехал в Америку 8 лет назад. Сейчас он - работник НАЙАНЫ, член Совета директоров нескольких еврейских организаций, лидер RINA (Russian Institute for New Americans), главной целью которого являются разнообразные социологические исследования иммиграции из стран бывшего СССР, ее адаптации в американское общество, научные исследования в разных областях жизни имммигрантов последних волн, которых в Америке называют интегральным словом: "русские".

С.Клигера можно вполне отнести к тем иммигрантам, которые уже вошли в американскую жизнь, понимают и принимают ее "правила игры" и в то же время не ассимилировались, не растворились, не отбросили культуру и традиции прошлой жизни.

- Сэм, расскажите сначала о себе, отчего вы уехали, причины иммиграции?

- Уехал в 1990 году оттого же, отчего уезжало большинство. Пытался уехать в 1980 году. Был 10 лет в отказе. Работал в Институте социологии СССР, занимался социологией культуры, религии и методологией социологических исследований. В 1990 году был приглашен на Чикагскую конференцию с докладом. И остался.

- В Америке, работая в НАЙЯНЕ, вы много лет встречаетесь с иммигрантами. Знаете их проблемы во всех болевых точках. Что представляет собой сегодня русскоязычная община Нью-Йорка? И характерны ли ее проблемы для всех иммигрантов из стран бывшего СССР последних волн иммиграции в Америку?

- Чрезвычайно трудно однозначно ответить на этот вопрос. Начнем с количественных показателей, которые, кстати, весьма неоднозначны. По моим наблюдениям, в Нью-Йорке насчитывается от 400 до 500 тысяч русскоязычных иммигрантов последних двух волн иммиграции, то есть приехавших за последние 25 лет. Это количество - своеобразная критическая масса. Ибо полмиллиона людей, говорящих на одном языке и сосредоточенных в одном месте, - это критическая масса во многих отношениях. И последствия ее влияния на жизнь города весьма трудно предсказать.

В 70-е годы "русские" селились небольшими архипелагами в разных местах города. Еще в 1990 году можно было стоять в центре Манхэттена часами и не услышать ни единого русского слова. Сегодня в какой бы точке Бродвея вы ни стояли, через несколько минут услышите русскую речь.

Когда я приехал, здесь была одна русскоязычная газета - "Новое русское слово", теперь - более сорока. Тогда русская иммиграция была малозначительной, малочисленной и малозаметной.

Сегодня - это большая потенциальная, но разрозненная сила. В первую очередь потому, что это - голоса избирателей. В Америке не столько считают численность населения, сколько число голосов, ибо это - власть, путь к власти. А власть - это сила, работа, процветание. Не зря серьезные американские политики уже обратили внимание на потенциал "русских". Ищут к нему пути.

Во-вторых, это большая экономическая сила. Еще 15-20 лет назад иммигранты из СССР не числились среди богатых людей Америки. Сегодня огромная масса "русских" достаточно хорошо зарабатывает, даже по высоким американским меркам. Статистические данные показывают: в течение 5-6 лет среднестатистический "русский" иммигрант Нью-Йорка догоняет и начинает перегонять среднестатистического американца по доходам. Эти данные, думаю, можно экстраполировать и на другие регионы Америки. Появилось много филантропических организаций, финансируемых "русскими". И т.д.

В-третьих - культурная сторона вопроса. Невозможно не обратить внимания на то, сколько в Нью-Йорке различного рода культурных мероприятий: приезжают из России с гастролями лучшие театры, танцевальные и концертные коллективы, писатели, актеры, художники. Открывается множество художественных выставок, музеев, новые газеты, журналы. Русские радио и телевидение. И на все есть спрос.

Итак, "русские" имеют и успешно реализуют свой культурный и экономический потенциал. Что касается политического - он пока скрыт, но имеет большое будущее. Нужно только "проснуться". Этим и отличается наша община от других, глубже адаптировавшихся общин города.

- Какой, на ваш взгляд, процент евреев среди русскоязычных иммигрантов города? И почему уже в 3-5 поколении иммигранты из бывшего юго-западного края Российской империи, выходцы из тех же местечек, откуда и бабушки-дедушки нынешних "русских", абсолютно не воспринимают их культуру, ментальность, традиции? Не понимают и не желают идти на сближение? Между этими группами людей сегодня нет почти никакого контакта. Существуют мощные американские еврейские организации и созданы десятки хилых, едва существующих "русских" еврейских организаций, между которыми пропасть непонимания. Что разделяет эти организации? И что бы могло их объединить?

- Среди "русских" Нью-Йорка евреев, я думаю, не больше 70%. Но это - около 300 тысяч, огромная сила! Что объединяет русских евреев с американскими? Очень мало. Разъединяют же достаточно серьезные причины. Когда в начале века евреи приезжали, их встречали такие же евреи, вчерашние соседи по местечкам. Они мало чем отличались. Других практически не было. Сегодня имеют место две группы людей со следующими обобщенными векторными системами.

Американские евреи по вектору - американцы. Русские евреи по вектору - русские. То, что мы и они евреи, - это маленькая добавка к главному, основному и мощному вектору. И у нас, и у них. Таким образом, разъединяет нас то, что они - американцы, а мы - русские. А объединяет наше еврейство. Но и оно воспринимается по-разному. И получается, что и они, и мы пытаемся (или говорим, что пытаемся) на этом маленьком векторе нашего общего еврейства построить отношения.

- И в то же время этот маленький "общий вектор" на поверку оказывается направленным в противоположные стороны. Казалось бы, мы вышли из одной культуры и одной религии. Но американские евреи в массе своей отбросили, игнорируют, не признают ашкеназийскую культуру, культуру Шолом-Алейхема и всей последующей плеяды выдающихся еврейских писателей, актеров, музыкантов, на знании и понимании которых выросли мы. Но они сохранили религию. Нас же почти поголовно сделали атеистами, но мы сохранили святое отношение к еврейской культуре и традициям.

Что же делать, они нас готовы воспринимать только "вдоль своего вектора" - отправления (хотя бы формального) религиозных обрядов. Мы же пытаемся строить мосты на пути общности культуры и истории. И снова - тупик.

Приведу два примера. Первый. Два года назад (в эти дни снова) была сделана попытка наладить "Шолом-Алейхемовские чтения" - то есть культурно-просветительские лекции-беседы на высоком профессиональном уровне о разных аспектах еврейской жизни ашкеназийского периода. Привлечены - естественно, на общественных началах - известные профессора, писатели, ученые, все - иммигранты. И что же? Американское еврейство, в частности некоторые раввины крупнейших синагог города, отказались предоставить бесплатно помещения для проведения лекций, мотивируя отказ незаинтересованностью в тематике.

Второй пример. Год-полтора назад в один из муниципалитетов города были выдвинуты две кандидатуры уже адаптировавшихся "русских", материально вполне ставших на ноги, с тем, чтобы в случае избрания лоббировать в администрации интересы русской общины. Но их не только русская община не поддержала, но и американские евреи все сделали для того, чтобы избрали не "русского", а американца. Такое вот "взаимопонимание" между нашими "векторами". То есть фактически теряется целое поколение людей.

- Политическая борьба - это нормальное явление. Люди борются за власть, за влияние. В то же время я не согласен с вами в том, что американские евреи нас отметают и не признают. Даже если пренебречь тем, что они очень много сделали для реализации нашей иммиграции (именно они добились принятия в Конгрессе поправки Лаутенберга, которая открыла дорогу в Америку советским евреям), можно утверждать и другое. Вызволяя нас из СССР, американские евреи ожидали увидеть людей, которые, попав в Америку, станут жить религиозной жизнью, а увидели совсем другие интересы. Они были разочарованы. Мы же, приехав на их деньги, продолжаем думать о том, почему эти богатые евреи нам мало помогают. Мы ожидаем от них помощи в нахождении работы по специальности, в изучении английского языка, улучшении бытовых условий. Мы вовсе не против, чтобы американские евреи занимались нашим патронажем, помогали интегрироваться в американскую жизнь и т.д. То есть наша заинтересованность в них дальше прагматических интересов не идет. А сами мы материально не готовы принимать участие в их проектах. И нам кажется, что американцы накладывают на нас свою идеологическую структуру.

В то же время они имеют в нас свой интерес. Даже арифметически: чем больше в городе евреев, тем лучше. С любой нормальной точки зрения. Они надеются, что постепенно мы интегрируемся в их среду. И все для этого делают. Но существует и взаимная отчужденность, непонимание и невосприятие. Мы смотрим на одну и ту же проблему через разные идеологические очки.

- Как социолог что в первую очередь вы стали бы изучать в среде русской иммиграции? И с какой целью?

- Трудно установить приоритеты. Интересно все. Ибо это - Terra Incognita. О русских никто ничего глубоко не знает. Некоторые исследования проводились американцами в конце 70-х - начале 80-х годов. Но они страдали целым рядом больших недостатков: не учитывали реальной ментальности иммигрантов, проводились на английском языке, многое другое. И потому дали курьезные результаты. Например, что 90% русских евреев, живя в СССР, постились на Йом-Киппур. Или, что 70% посещали пасхальный седер. А об огромной волне иммиграции после 1989 года практически ничего не известно.

Сколько "русских" считают себя евреями, сколько - людьми других национальностей и каких именно? Как различные этнические группы себя ведут на американской земле? Каково социально-экономическое положение различных групп иммигрантов через 1, 2, 5 и т.д. лет после иммиграции? Каковы демографические процессы в среде иммигрантов уже на американской земле, и как меняются их предпочтения, убеждения, новые установки в новой жизни? Никто по существу не знает, как иммигранты относятся к американской демократии, муниципальным властям, мэру, губернатору штата, конгрессменам, другим этническим группам, к американским евреям, исповедующим различные течения иудаизма. Как они, наконец, относятся друг к другу, ходят ли голосовать и понимают ли что это значит в Америке и. т.д. Тысячи вопросов, на которые ответа нет.

- Известны попытки наладить некоторые социологические исследования в русской среде. Например, в газете "Новое русское слово" во времена короткого "правления" Г.Вайнера возник Центр изучения общественного мнения. Что вы думаете об этих начинаниях?

- Я знаю об этом. Это, конечно же, имеет важное значение с точки зрения газеты, ее привлекательности для читателя. И только. Но не могу оценить научную сторону деятельности, поскольку никогда не видел их опросов.

- Вы надеетесь, что социологические исследования существенно сдвинут с мертвой точки положение и социальный статус русской общины?

- Без этого безнадежны все попытки понять общину и занять ей достойное место в американской экономической и общественно-политической жизни.

- Известны ли вам в современных социологических структурах Америки какие-нибудь группы, которые бы ориентировались на исследование русских? Или же в мощнейших международных еврейских организациях Америки, например American Jewish Committee (AJC), существуют ли русские отделы, занимающиеся взаимодействием, привлечением русских иммигрантов к активной еврейской жизни?

- Нет. Такого нет. Никто не занимается изучением русской иммиграции в социологических структурах Америки. Не занимаются русскими и в AJC. Но существует русский отдел в UJA. В нем объединены люди состоятельные, ставшие на ноги в Америке, достаточно давно приехавшие. Они богаты, имеют некоторое влияние в русской общине, сами дают деньги и помогают собирать деньги на нужды UJA. Дело это достаточно благородное.

- Существуют ли хоть какие-нибудь контакты между этими людьми и русскими, прибывшими в последние годы, так сказать между бедными и богатыми, или пропасть, как всегда и везде? И помогают ли богатые русские непосредственно русской общине, иммигрантам последних лет?

- Пропасть естественная, которая усугубляется не только разным финансовым статусом, но и ментальностью: с одной стороны - уже американизированной, с другой - советско-совковой. Пропасть, обусловленная знанием английского языка, с одной стороны, и незнанием - с другой. В то же время я бы предпочел, чтобы большая часть денег, которые собирает русский отдел UJA, шел непосредственно на нужды русской общины. Но я всего в совокупности не знаю и потому никого не хочу критиковать.

- Вы сказали, что в AJC нет русского отдела и он не занимается русской иммиграцией. Почему?

- Это интересный вопрос. Могу сказать, что они уже обратили на нас внимание. Их некоторые программы, пока что ознакомительного характера, направлены на контакты с русскими. Мы с вами были участниками первой из них летом прошлого года, ориентированной на подготовку будущих потенциальных лидеров русской общины.

- Мне показалось, что эта программа была больше "для галочки", нежели по существу.

- Не забывайте, было важно посмотреть друг другу в глаза. Где бы еще мы могли вести обстоятельные беседы с первыми лицами AJC? С людьми достаточно умными, эрудированными, профессиональными, знающими еврейские проблемы в международном, межгосударственном их понимании. И учтите, это был первый шаг в сближении. С другой стороны, не надо романтизировать, преувеличивать роль таких контактов. Кроме того, такие организации, как AJC, политизированы, занимаются защитой еврейских интересов в международном плане, в своем, конечно, разумении, и не занимаются локальным социальным сервисом. Не занимаются адаптацией русских в американскую жизнь.

- Не кажется ли вам, что часто "адаптация русских в американскую жизнь" трактуется как ассимиляция, как тотальный путь отказа от традиций и культуры прошлого. Можно ли "стать американцами" и сохранить свое еврейство - в культурном понимании этого слова, не только религиозном? Могут ли наши дети и внуки стать гражданами Америки, жить по ее законам и почитать их, сохранив русский язык и знание культуры?

- Это наисложнейший вопрос. Действительно, перед многими иммигрантами из стран бывшего СССР стоит триединая задача: не только сохранить свое еврейство и интегрироваться в американское общество, но и сохранить свою русскость, свой русский вектор, самобытность русской культуры, языка, даже - характера. Это чрезвычайной сложности задача. У меня, к сожалению, нет рецептов и ответов на этот вопрос. Единственное, я бы расставил эти три проблемы в приоритетной последовательности: вне конкуренции - оставаться евреями, а затем адаптироваться в американскую жизнь и сохранить свою русскость.

- Для русских евреев Восточной Европы сохранение еврейства - это сохранение ашкеназийской культуры, это все то, что пришло с современниками Шолом-Алейхема и убиенными в августе 1952 года классиками еврейской культуры. Около 500 профессиональных известных писателей так или иначе уничтоженных за время советской власти - это все то, что также ассоциируется с нашей русскостью. Но американские евреи все это отметают. И не только не знают этой культуры, но и не хотят о ней слышать. Как совместить несовместимое в реальной жизни?

- И этот вопрос чрезвычайно сложен. В еврейской культуре есть несколько компонентов. Самый мощный и ключевой - религиозный компонент еврейской жизни. Если мы откажемся от иудаизма, от Торы, Танаха, от всего глубочайшего религиозно-философского наследия, которым владеет еврейский народ несколько тысяч лет, то мы навсегда утратим и еврейскую культуру.

С другой стороны, очень важно знание, например, ашкеназийской культуры, всего того, что с этим периодом жизни еврейства связано. И, вы правы, для американских евреев этот компонент нашей культуры не очень важен. Они опираются, в большинстве своем, на религиозный вектор. Это серьезная проблема.

- Проблема не только в этом. Не в меньшей мере - в различных ориентирах. Для американского еврейства вопросы бизнеса - главное. Деньги, их количество, определяют все. И в этом компоненте евреи и неевреи, если они хотят адаптироваться в американскую жизнь, становятся едиными, другого пути нет. Новенькие же русские пришли из другого мира, где деньги никогда не были главенствующим параметром уровня, интеллекта, положения в обществе. Теперь эти люди пришли в Америку, где доминируют иные законы, иные культурные и социальные ценности. И надо в них вживаться. Как?

- Вопрос не в бровь, а в глаз. К сожалению, на него нет у меня ответа. Можно только констатировать следующее. Да, мы пришли, как, скажем, на Марс. Что делать? Наводить мосты! Пусть сначала узкие и неустойчивые, но мосты. Сначала пройдет один человек туда, другой - оттуда. Затем - уже по двое и т.д. Только так можно открыть широкую двухстороннюю дорогу между нами. Иного пути я не вижу.

- Процессы адаптации русских в Америке неожиданно для многих стали сопряжены с возрастающей проблемой отцов и детей, их взаимным непониманием. Это часто приводит к непоправимым результатам, полному отчуждению во вчера еще благополучных русских семьях. Дети и внуки, приехавшие в школьном возрасте, не хотят разговаривать даже дома на русском языке. Начинаются семейные трагедии. Вы с этим не столкнулись?

- Мой сын попал в Америку в 13 лет, он хорошо говорит по-русски. Дочь - младше, по-русски говорит хуже, учится читать, но писать не может. В школе и с подружками говорит только на английском языке. Надеюсь, она сохранит русский язык и в будущем. Во всяком случае, мы в семье все делаем для этого.

- Вас устраивает уровень образования, который получает ваша дочь в школе?

- Абсолютно нет! Я хочу ее отдать в ешиву. Но вопрос еврейского образования не менее больной. К сожалению, от русских мало что зависит и в этом деле, это проблема американских евреев. Но надо пытаться сложившуюся ситуацию кардинально изменить. Есть три тезиса.

Первый. Еврейское образование должно быть бесплатным. Это принцип Торы. Это принцип, которому следовали евреи на протяжении трех тысяч лет. И все те миллионы долларов, которые собирают различные еврейские организации Америки, не стоят ничего, пока они не пущены на обеспечение этой идеи. Когда нам говорят, что учеба в ешиве стоит 10 тысяч долларов в год, то ответ напрашивается только один: это не еврейское образование, это образование для богачей.

Второй принцип: еврейское образование общедоступно. Что означает - наличие ешив, еврейских школ не только в центре Манхэттена, но и в иных районах города.

Третий тезис: еврейское образование с глубокими и широкими научными знаниями и подготовкой для жизни в современном мире.

Если этого не сделать, большая часть детей русских будет ходить в общедоступные американские школы и наверняка оторвется от культурных корней и от еврейства. А те, кто пойдут в религиозные ешивы, оторвутся от светской жизни и никогда не поймут "бедных". И только небольшая часть русских, кто может платить по 10 тысяч и более в год, сможет дать своим детям полноценное образование - и светское, и религиозное. Но таких, к сожалению, не очень много.

- Американские евреи этого не понимают? Почему американские евреи-меценаты отдали еврейское образование в руки бизнесменов, которые если и знают Тору, не всегда следуют ей? Одно дело молиться, ходить регулярно в синагогу и формально соблюдать традиции, совсем другое - в повседневной жизни соблюдать ее законы. Разве это не очевидно?

- К сожалению, эти три критерия вместе не встречаются. Есть бесплатное еврейское образование, но это в строго ортодоксальных ешивах. Не все дети и родители готовы к такому будущему. Порядок должен быть таким: никто в общеобразовательных еврейских школах не должен интересоваться доходом родителей.

- Кто должен оплачивать такую форму еврейского образования?

- Должна, видимо, быть создана единая еврейская образовательная организация, куда вносят деньги UJA, AJC, десятки других мощных международных еврейских организаций, миллионеры и миллиардеры-филантропы, другие частные лица. И в эту единую организацию под условным названием "Еврейское образование" должны стекаться деньги для широкого, глубокого, всеобъемлющего начального образования еврейских детей. Иначе все заклинания по поводу неизбежной ассимиляции - хамелеонство. И говорить о еврейской общине бессмысленно. В Израиле, например, школьное образование бесплатно.

- Может быть, единственным объединяющим фактором для всех евреев мира должен и может быть Израиль?

- Несомненно. Однако не надо идеализировать Израиль. Действительно, 90% евреев мира симпатизируют этой стране. Но как только разговор заходит о внутригосударственных проблемах, мнения резко разделяются. Примером тому - мирный процесс. Мы много спорим о будущем Израиля, но опускаем самое главное. Можно говорить о победе над палестинцами в локальной войне. Можно говорить о прогрессе технологий и науки в Израиле. Можно обыграть палестинцев в политике, экономике, культуре, но невозможно, извините, выиграть у них в постели. Сегодня в среднем в каждой палестинской семье, которая живет на территории Израиля, а таких палестинцев около 800 тысяч, рождается 5-7 детей. Это - демографическая бомба замедленного действия. В еврейских же семьях - 2-3 ребенка. Палестинцам не надо воевать, через 40-50 лет эволюционным путем их станет в Израиле больше, чем евреев. Поэтому, реальное будущее Израиля - это секулярное государство общенациональной демократии.

- Но в ортодоксальных семьях число детей не меньше, чем у арабов.

- Вот-вот. Помимо всего прочего евреев надо рожать. И чем больше, тем лучше. Кстати, если бы не ортодоксальные евреи Нью-Йорка, у которых рождаемость высокая, еврейская община города была бы намного слабее и малочисленнее.

- Может быть, исходя из принципов максимальной рождаемости, ортодоксальные евреи Нью-Йорка правы, предлагая русским единственную форму сотрудничества - следование законам Торы, в соответствии с которыми детей в семье должно быть много? Все остальное - от лукавого, включая и попытки сохранить свою русскость, ашкеназийскую культуру, желание обучать детей в секулярных, высоконаучных и бесплатных общеобразовательных еврейских школах. Неправда ли, к любопытному выводу можно прийти?

- Однако это провокационный вопрос.

- Вы правы. Поэтому ограничимся беседой о реальных обстоятельствах нашей сегодняшней жизни. Может быть, читатели продолжат тему?


Смотри также:


Содержание номера Архив Главная страница