Содержание номера Архив Главная страница


Борис КАЛЮЖНЫЙ (Балтимор)

Елена ФЛЕРОВА: "СЧАСТЬЕ - ЭТО ПРЕОДОЛЕНИЕ НЕСЧАСТИЙ"

(Окончание. Начало см. "Вестник" #16(197), 1998)

- Были ли в вашем роду выдающиеся личности?

- Ничего сверхъестественного, кроме, возможно, моей бабушки, маминой мамы. Мама моей бабушки, будучи крепостной, забеременела от своего барина - польского магната, и тот выдал ее замуж за своего крепостного повара, дал им вольную, довольно много денег, так что они открыли ресторан в Санкт-Петербурге.

Ребенком бабушка была, как ангелочек: блондинка с нежными чертами лица и с яркими голубыми глазами.

Однажды в шестилетнем возрасте она, как обычно, направлялась в подготовительный класс гимназии. Дорога шла через Летний сад. Свой завтрак она носила в железной эллипсовидной ботаньерке, которую было положено носить на ремне через плечо. Она же, забавляясь, размахивала ботаньеркой из стороны в сторону и двигалась по аллее большими зигзагами, увлекаемая тяжелым предметом.

Вдруг неожиданно из-за поворота вышел человек, и моя бабушка, того не желая, сильно ударила его ботаньеркой в живот, так что тот согнулся от удара. Тут же моя бабушка оказалась в руках двух человек, но пострадавший дал им знак отпустить ее, присел на лавочку и пригласил ее сесть рядом. Надо ли говорить, что все это время Доминика (так звали мою бабушку) извинялась и говорила, что не хотела никого ударить и что сделала это нечаянно...

"Жертва" прервала ее расспросами, кто она и куда направляется. Выяснилось, что она идет в гимназию и что на сегодня был задан стих, который она и продекламировала по просьбе незнакомца:

Лесом частым и дремучим
По болотам и по хмам
Ехал всадник пробираясь
К дальним невским берегам.

- Не "по хмам", а "по мхам", - поправил ее собеседник. - скажи "мхи".

- Мхи.

- Ты знаешь что такое мох?

- Да.

- А про кого этот стих?

- Про императора Петра I.

- Молодец, а теперь постарайся прочитать стих правильно. Надо не "по хмам", а "по мхам".

Когда бабушкин собеседник, несмотря на все свои усилия, в десятый раз услышал "По болотам и по хмам", он рассмеялся и прекратил свою педагогическую деятельность, но расспросил, где она учится да сколько учеников в классе... Тем временем к нему подходили люди, он им что-то говорил...

Тут один из сопровождающих принес и протянул бабушке большую белую коробку.

- Что это? - спросила она.

- Это пирожные для всех учеников вашего класса. Ты ведь опоздала на урок. Скажи, что беседовала со мной.

- А я не знаю, кто вы...

- Император Александр II.

Бабушка опять стала извиняться, но он ее успокоил. На том встреча и закончилась.

В гимназии был переполох, а через несколько дней ее родители узнали, что император оплатил ее обучение до окончания гимназии.

Несмотря на большие способности, чудесный голос и ангельскую внешность, жизнь ее прошла в основном серо и закончилась в бедности в 1941 году в Москве, как ей и предсказал в 13 лет старец из Саровской Пустыни.

В юности она несколько раз "видела" умерших и беседовала с некоторыми из них...

- Вы говорили, что живете сегодняшним днем. Тем не менее есть ли у вас какие-то планы, или пусть течет, как течет?

- По большому счету, конечно, идеи есть. Дело в том, что еще до недавнего времени идея была очень примитивная, вы будете смеяться: осилить большую картину. Она действительно большая - 2,5 м на 3,5 м (речь идет о "Празднике Торы". - B.K.). Задача - осилить свои ограниченные женские возможности и подпрыгнуть выше головы, как Мюнхгаузен. Я все время это ощущаю, это меня мучает: я стремлюсь выскочить из женской сути и в картинах стать мужчиной. Это совершенно безнадежно, тем не менее это - предмет моей постоянной борьбы, и на каждом этапе я себе намечаю какой-то участок работы, в которой стараюсь победить свою убогую натуру.

- Вы считаете, что мужская натура какая-то другая?

- Мужская? Безусловно! Дело в том, что физиологически энергетика женщины прежде всего направлена на продолжение рода, и если она что-то делает, то она прежде всего - исполнитель. Это свет отраженный, безусловно, и кроме того, в женском характере заложено дотошное, любовное отношение к деталям, умение на маленьком пространстве проявить себя и проявить очень ярко, но неумение справляться с глобальными темами и неумение манипулировать мощными объемами, безусловно влиять на вашу психику. Такая вещь, как "Страшный суд" Микеланджело, для женщины совершенно недоступна. Я часто вижу, как мужчины-художники, не обладающие большой культурой живописного письма, обладают феноменальной культурой воздействия. В то время как женщины барахтаются на уровне мелких деталей. "Медного всадника" изваял Фальконе, но голова - это произведение жены его сына. Могучая живая голова, бронзовые глаза мечут молнии! Гениально сделанная деталь. Но, я уверена, всего "Петра" она сделать бы не смогла.

То, что меня мучит, что еще во мне не раскрылось, так это способность поднять большую тему. Если получится, то меня ждет еще один рассвет...

Знаете, какой самый лестный для себя комплимент я получила в 1976 году на выставке Академии художеств? У меня была выставлена "Русская революция" - четыре листа. На них фантастично, вперемешку было всего понемногу - и большевиков, и кадетов, и эсеров... так, что зритель попадал в какой-то неустойчивый мир. Создавалось ощущение, что могло произойти все что угодно. Двое мужчин внимательно просмотрели все четыре листа, от первого до последнего. Один спрашивает другого, чья же это работа, тот идет к первому листу и оттуда, прочитав мое имя, очень громко, видимо от неожиданности, кричит: "Баба!" Вот это комплимент, что называется, "не ждали".

- Судя по вашей оценке места женщины в творчестве, идеи феминизма вам не очень близки?

- Не надо быть большим философом, чтобы увидеть, что вся история, культура, за редчайшими исключениями, создана мужчинами. Удел женщины - самокопание, самолюбование. Как может принять объективное решение в суде, когда речь идет, возможно, о жизни человека, женщина, которая забеременела от любовника и только и думает о том, как решить свою проблему. Да она под влиянием эмоций, не задумываясь, может погубить жизнь человека..

"Игры во дворе" (Playing in the Courtyard)

Та борьба женщин за свои права, которую развернули сейчас феминистки, толкает мир к гибели. Их агрессивность меня шокирует. В бабах сидит комплекс неполноценности, который они хотят заслонить комплексом наглой сверхценности. Это как убогий, некультурный человек старается изо всех сил, чтобы на него обратили внимание, хочет определять ход событий, не имея на то никаких оснований. В этом есть что-то убогое, когда настаивают на своих правах. Если что-то есть от Бога, то оно не требует натужных подтверждений.

Я всегда была мальчишницей. Не любила быть в обществе девчонок. В художественной школе, помню, типичные темы разговоров - кто, что, с кем, как одет... С раннего детства до 13-14 лет моими друзьями были "старики" - друзья родителей. Интересные люди - философы, музыканты, художники. Меня обычно пытались отправить к сверстникам, а я упрямилась и говорила, что с ними неинтересно. Потом их общество заменило общество молодых людей, где говорилось о философии, поэзии... И меня искренне огорчало, когда начинались ухаживания. Горевала, что учиться у них уже не смогу, что дружбе конец.

В институте у меня тоже был друг-"старик" - с точки зрения моего тогдашнего 18-летия. Он вел у нас философию и эстетику. Было ему 34 года. На первом же занятии он усадил меня за первую парту и через какое-то время читал лекции фактически для меня. Я была горда этим. Лекции, действительно, были интересные, он легко уходил от принятого шаблона, ставил проблемы, мы пытались их решать. Но, к моему огорчению, наша дружба кончилась по той же банальной причине. Он стал за мной ухаживать.

Да и женская ревность ведь тоже от того же комплекса. Женщина ревнует мужчину не к другой женщине, а к жизни. Если у женщины есть своя задача, то ее восприятие мира становится совсем другим. Скажем, Анна Каренина покончила с собой. Так ведь у нее ничего другого и не было. Только любовь, а вообще-то она бездельница, закомплексована на одном, не может переключиться. Ей, кроме как любить, больше нечего делать.

- А у вас бывали критические моменты?

- От подобных мыслей меня всегда спасало искусство. Ведь, скажем, рождение ребенка - это такое чудо, а новая картина - это тоже рождение, и это наполняет счастьем, и у меня таких рождений в последние годы чуть ли не каждую неделю, хоть непосредственно ко мне это чудо не имеет большого отношения.

- Какой ваш главный секрет?

- Да какой там секрет. Чем меньше диктуешь картине свое видение, тем лучше получается. Только когда доверяешь интуиции, только когда удается превратиться в существо, которое должно услышать и, по возможности, без искажения выразить то, что услышал, только тогда получается что-то стоящее.

До 30 лет я считала себя очень неспособной. В голове была масса тем, но не было никаких идей, как это адекватно воплотить. Происходило это, как я поняла много позже, оттого что мы были воспитаны в духе соцреализма. Это не значит, что сейчас я стала абстракционисткой. Мои герои реалистичны, но удалось разорвать хомут реализма в формах изображения. Появилось определенное видение темы, своя стилистика.

- Как же все-таки вы пишете картину?

- Можно выделить три этапа. Два из них - первый и последний - мучительны и очень ответственны, а промежуточный очень приятен и увлекателен. Первый этап - задумываешь тему. Надо "увидеть" клубок света, разместить его на полотне. И потом "разработка" главного героя. Тут много сомнений, мучений... Но постепенно главный герой начинает прорисовываться. Очень часто это мудрый старик. "Главный" - это не значит, что он доминирует в картине, он главный в другом - он создатель картины. Я - его соучастник, даже исполнитель. После того как главный герой прорисован, он диктует мне, какой должен быть фон, какие другие герои, как их расположить. Обычно они появляются в такой последовательности: внуки или сын, потом женщины... Иногда сотворцов несколько, и чем их больше, тем лучше. Так вот, с момента появления главного героя процесс создания картины - это радость, удовольствие, спокойствие. Я не волнуюсь о будущем картины. Сама с любопытством смотрю что получается. Если вдруг начну нести отсебятину, картина становится плоской, тусклой, скучной. Раньше я на протяжении всей картины боялась: получится - неполучится. Сейчас не боюсь. На каждом шаге передо мной возникает маленькая задача - прорисовать вот это лицо, затем часть неба, затем... Очень важно помочь людям на картине соединиться, самореализоваться, и нельзя ни в коем случае выпячивать себя! Движение, изображенное на картине, должно быть статично, то есть двигающийся человек или предмет не должны убегать с картины. Изображенный кусок бытия не должен разбегаться. Движение должно быть внутри картины.

Но вот все прорисовано, и обнаруживаешь, что главный герой не гармонирует со своим окружением, что его надо "поднять" до им же созданного окружения. Тут опять начинаются мучения, тревоги... Наконец, главный герой рожден вновь, и, Боже, он перерос окружение. Что-то в окружении надо затемнить, что-то высветить, кого-то сместить немного... Но постепенно подобные корректировки становятся все незначительней и незначительней.

- Математики говорят: "итеративный процесс сходится".

- Да. Но эта последняя фаза - большая ответственность. Иногда она занимает несколько дней. Но все-таки главное - свою персону не выпячивать, а слушать советы героев картины. Я не могу управлять самим процессом рисования. Рука сама идет, куда им хочется. И слава Богу!

- У вас совсем не затронута тема притеснения евреев, Холокост.

- Да, я это делаю сознательно по нескольким причинам. Во-первых, я не ставлю перед собой задачу писать историю евреев, да и мои заказчики, как и я, не хотят видеть униженных евреев. Я не хочу писать ни хитрость, ни мелкость, ни ограниченность. Такие картины рождают затхлую, убогую атмосферу. Я этого не хочу. Зрители смотрят мои картины, и я слышу, как они говорят: "Какой мальчик! Из него цадик получится". Или: "Какое лицо у этого старика - это же Моисей!"

- Вы счастливы?

- Сложная тема. Счастье не может породить ничего существенного. Люди со счастливой судьбой, успокоившиеся на удаче, неготовые к преодолению экстремальных ситуаций, попав в темень, могут утонуть. Умиротворенность размагничивает - нет тем, нет творческого потенциала.

Я бы сказала, что счастье - это преодоление несчастий.


Содержание номера Архив Главная страница