Содержание номера Архив Главная страница


Семен ЧЕРТОЛЯСОВ (С.-Петербург)

ПУСТЫННЫЕ ВОЛНЫ

Те, кто постарше, помнят как много значили для подсоветской России радиостанции "Свобода", "Би-би-си" и "Голос Америки". Это был глоток свежего воздуха, "луч света в темном царстве". Что ни говори, а они внесли весомый вклад в дело разрушения большевизма. (Оставим в стороне вопрос, почему на смену несомненному злу явилось не столь несомненное добро.) "Голоса" не только сообщали то, о чем не писали "Правда" и "Известия"; не только показывали возможность другого взгляда и осмысления событий, - они боролись с казенным, выхолощенным языком советских газет, с пошлой и подлой советской речевой нормой, точнее, отрицали ее - живым, проникнутым мыслью языком культурных и думающих людей... Увы, говорить об этом приходится в прошедшем времени.

Давно замечено, что победители перенимают болезни побежденных. Победители нацистов привезли из Берлина в Москву антисемитизм, дорого обошедшийся России. Свободные радиостанции, победившие большевизм, после разрушения Берлинской стены каким-то непостижимым образом все больше смахивают на побежденных. Новости излагаются тем самым деревянным языком, которым с нами говорили советские передовицы. В нем слышатся армейские нотки и скрип кирзовых сапог. Былой артистизм сменился мякиной. Из языка ушли жизнь и подлинность, а значит - и убедительность. Но хуже того: в нем появилась прямая безграмотность. Большинство идущих в эфир текстов - в том или ином смысле переводные. Культурный переводчик знает, что порядок слов в английском и русском тексте практически всегда разный (часто обратный), так что перевод "слово за слово" либо делает фразу совершенно непрозрачной для русского уха, либо вообще искажает смысл. Именно так и звучат сегодня "на волнах" русские тексты. Не верится, что они написаны людьми, дорожащими русским языком и понимающими его природу.

Другая беда вольных сынов эфира - дословные переводы. Их продукция кишит такими ляпсусами, как "гвинейские свиньи" (guinea pigs, морские свинки, что в политическом контексте почти всегда означает "подопытные кролики") или "награда свободы города" (the freedom of a city, почетное гражданство). Тут - не незнание английского языка, а незнание русского. Дикий смысл произносимых по-русски слов не тревожит помутненного сознания произносящих. Им все равно ("глубоко наплевать", "не играет значения"). И вот мы слышим, не веря своим ушам: "последний ужин" (вместо тайная вечеря), "популярный фронт" (вместо народный фронт) и даже "популярный гнев"...

О том, что это - простая нехватка культуры, свидетельствует отношение к именам. "Свобода" уже не раз назвала Папу римского Иоанна-Павла II - Жаном-Полем II (репортер был из Парижа). "Би-би-си" изгаляется над именами королей: Яков у них почти всегда Джеймс, Иоанн Безземельный - непременно Джон, Вильгельм Завоеватель - Уильям (спрашивается: почему не Гийом - ведь сам-то он себя называл именно так?). И страшно подумать, что будет с русским языком, когда умрет ныне царствующая британская королева: ведь на престол, чего доброго, может взойти (дико вымолвить) король Чарльз III... после Карла I и Карла II. Так что - "Боже, храни королеву".

На Западе мне возразят: российские радиостанции в культурном отношении не лучше. Верно, не лучше; иной раз и отличить их можно только потому, что врут больше, да злословят с подлинной страстью. Когда у нас тут случается очередной путч или, скажем, выборы, мы все еще шарим по эфиру в поисках "голосов". А все же обидно. Традиционные общества могли бы помочь России в ее борьбе с культурной инфляцией, а не подлаживаться под ее собственные пустынные волны...


Смотри также:


Содержание номера Архив Главная страница