Содержание номера Архив Главная страница


Мендель МОГИЛЕВСКИЙ

ЛЮБОВЬ НЕ КАРТОШКА

Портной Лейзер сидел на столе под лампой, держа на коленях шитье, и напевал себе под нос, когда на пороге появился учитель Авигдор.

- У вас приятный голос, уважаемый Лейзер, - сказал Авигдор, подойдя к столу. - Между прочим, я заметил, что портные частенько поют за работой. Наверно, когда часами сидишь с иглой, хочется петь.

- Я очень вас ценю, почтенный Авигдор, но здесь вы делаете небольшую ошибочку, - сказал Лейзер. - Спросите тех, кто знает толк в пении. Они вам объяснят, что на пустой желудок легче поется. Вот я вам и выдал важную тайну нашей профессии. А что у вас в свертке, уважаемый? Не откопали ли вы сокровище?

- Я принес подновить мой старый костюм, если вы не возражаете, - сказал Авигдор.

Лейзер подышал на стекла очков, протер их полотенцем и нацепил очки на кончик носа. Он внимательно осмотрел пиджак и брюки, затем погрузился в обследование рукавов пиджака и, наконец, поднял голову.

- Ваш костюм, хоть и видал виды, по счастью, не имеет дыр и въевшихся пятен. Его можно сделать, как новенький.

Он хитро взглянул на Авигдора и продолжил:

- Скажите, что моя догадка неверна и вы не пришли, имея в голове еще один резон?

- Ой, Лейзер, вы большой знаток человека. Поэтому я спрошу вас прямо: не пора ли вмешаться и помирить наших детей, моего Эмиля и вашу Рахиль. Эмиль так любит ее, что буквально заболел.

- Сколько раз говорил я этой козе, чтобы перестала упираться, - покачал головой Лейзер.

Ни для кого в местечке не было секретом, что Рахиль и Эмиль крупно поссорились. Эмиль уехал в Петербург, где учился в институте. Рахиль на его письма не отвечала, а когда Эмиль приехал на каникулы, отказалась с ним встретиться.

К разговору присоединилась жена Лейзера Хася:

- Не несчастные ли мы люди! Все гоняются, высунувши языки, за хорошими женихами. А нам такая удача привалила - уважаемый учитель сам хочет породниться с бедным портным. Тут бы и свадьбу сыграть без проволочек и головной боли. Так нет же - мишугене киндер. Чем мы провинились перед Богом? Вот оно еврейское счастье - Эмиль мучается, Рахиль глаза выплакала, а мы, родители, на краю могилы...

Хасин голос задрожал, и она шмыгнула носом.

- Нужно устроить им свидание, чтоб они поговорили, - сказал Лейзер. - Что касается вашего костюма, то не беспокойтесь, я о нем позабочусь. Подкупите, пожалуйста, шелк и бортовку из конского волоса и передайте это с Эмилем.

Назавтра вечером Эмиль пришел с прикладом. Лейзер отправился на кухню и зашептал Хасе:

- Мне кажется, они поладят.

- Пусть Бог услышит твои слова, - ответила Хася. - Но не торопись пускаться в пляс - цыплят по осени считают.

Опасения Хаси оправдались. Эмиль постучался в комнату Рахили и пригласил ее на прогулку. В ответ из-за закрытой двери раздалось холодное и твердое "нет".

Двумя днями позже Авигдор зашел к Лейзеру. На пороге его встретила Хася. Она была в панике.

- Скоро Эмиль уедет в Петербург, а там раскрасавиц да умниц пруд пруди.

- Напрасно, уважаемая Хася, вы беспокоитесь насчет других девушек, - пытался утешить ее Авигдор. - Вчера к нам пришла Бейля Кигель с предложением посватать Розу Финкельштейн. Она, я вам скажу, очень прилично смотрится, далеко не глупа да и лет ей всего восемнадцать. Можете мне поверить на честное слово, Эмиль даже не пошевелился взглянуть на нее...

Хася встрепенулась:

- Послушайте меня, я вам не совру: если сложите все еврейские праздники с гойскими и прибавите к восемнадцати, то и тогда не дотянете до настоящего Розиного возраста.

- Оставь Розу в покое, - сказал Лейзер. - Позови Рахиль.

Рахиль вышла из свой спальни.

- Не подумай, что я собираюсь тебя принуждать, - сказал Лейзер, - но мы были бы так рады видеть вас с Эмилем вместе. Бога ради, расскажи, что случилось между вами.

- Я не хотела тебя расстраивать, но раз ты хочешь, пусть знают все, - сказала Рахиль. - В конце прошлого года, перед отъездом в Петербург, Эмиль пришел попрощаться. Мы болтали о том, о сем. Потом Эмиль, как бы невзначай, вспомнил библейскую историю о том, как Лаван задумал надуть Якова и подсунул ему старшую сестру Лию вместо младшей Рахили, которую Яков полюбил. "С чего тебе вдруг припомнилась эта история?" - спросила я, а он и говорит: "При всем моем уважении к твоему отцу я не могу остаться слеп к его попыткам подражать Лавану. Если я прихожу к вам и не застаю тебя, он непременно зовет твою старшую сестру и предлагает: "Садитесь-ка, уважаемый Эмиль, и перемолвитесь словечком-другим с Двойрой, пока Рахиль не вернется". Как ты думаешь, что у него на уме?"

Рахиль повернулась к Авигдору:

- Вы сами знаете, что мы живем небогато. Когда мой отец отсчитывал шестьдесят копеек на еду для всех нас, он не забывал спросить меня, придет ли Эмиль. Не было случая, чтобы он не добавил пятнадцати копеек на его угощение. Эмиль знал, как я люблю отца, и посмел высказать эти мерзкие подозрения. Я ненавижу его.

Голос Рахили прервался, глаза наполнились слезами, и она выбежала из комнаты.

- Надо совсем рехнуться, чтобы так переживать из-за пустой болтовни, - крикнула ей вслед Хася. - Не иначе как диббук поселился в твоей голове.

- Это не пустая болтовня. Не желая этого, я дал Эмилю серьезный повод для подозрений, - понурился Лейзер.

- Я восхищен Рахилью, - сказал Авигдор. - Эмиль должен извиниться в нашем присутствии.

- Эмиль упустил время. Рахиль измучена своими мыслями. Она всегда была с характером, а гнев только ожесточил ее, - сказал Лейзер.

- С Божьей помощью даже веник стреляет, - отозвалась Хася. - Как говорят белорусы, любовь не картошка - не выбросишь в окошко.

Лейзер и Авигдор договорились делать все возможное, чтобы склонить Рахиль на разговор с Эмилем, но Рахиль была непреклонна. Лейзер был подавлен. Он стал меньше работать и отказывался от заказов. Хася не на шутку забеспокоилась. Она набрасывалась на Рахиль с упреками. Ее недовольство усиливалась по мере того, как приближался отъезд Эмиля.

Рахиль слышала:

- Несчастная, когда ты за ум возьмешься.

Затем:

- Ты что? Потеряла остатки мозгов? Подумай, кому ты делаешь плохо, - себе. В Петербурге он в тысячу раз лучше найдет.

Чуть позднее:

- Бесчувственное дерево, убийца! Хочешь родного отца в гроб загнать.

И наконец:

- Ведьма, твои родители уже одной ногой в могиле, а сама ты умрешь старой девой.

Хотя обычно Рахиль отмалчивалась в ответ на Хасины нападки, тут она не выдержала:

- Не говорите так, мама. Возьму и поеду в Палестину - там мужчин невпроворот.

До отъезда Эмиля оставалась неделя. Вечером в пятницу раздался легкий стук в дверь Авигдорова дома. Эмиль открыл - на пороге стояла Рахиль.

- Мой отец заболел, - сказала она. - Я уступила ему и по его просьбе пришла пригласить тебя на субботний ужин..

- Рахиль, я счастлив, что наконец вижу тебя, - сказал Эмиль. - Прости меня, если можешь. Я виноват перед тобой и твоим отцом и обещаю искупить это своей любовью.

За столом у Лейзера засиделись до поздней ночи. Рахиль согласилась перед сном прогуляться с Эмилем по берегу реки. Было прохладно, и Лейзер предложил Эмилю одеть пальто одного из клиентов. В кармане пальто Эмиль обнаружил охотничий нож.

- Захвати его с собой, - сказала Рахиль. - Пригодится, если вздумаем забраться в сад за яблоками.

Берег у пляжа был излюбленным местом прогулок для всего местечка. Там под светом луны в одно целое соединились бронзовое полукружье пляжа, мерцающая поверхность воды с островками белеющих в темноте лилий и полоса камышей, сливающихся с лесом, за которым уходило ввысь прозрачное ночное небо.

Эмиль шел подле Рахили. Они взялись за руки.

- Кажется, во всем мире не найти места лучше. Недаром здесь подолгу стоят странники и крестятся, - сказал Эмиль.

- Тишь, ни ветерка, птицы спят. Слышны только всплески воды, - отозвалась Рахиль.

- Это играют щуки, - сказал Эмиль.

- Нет, это русалки, - возразила Рахиль.

- Они затащат нас в воду. Давай спрячемся в саду, - предложил Эмиль.

Он обнял Рахиль. Подойдя к забору яблоневого сада, они увидели двух подвыпивших парней.

- Иван, - сказал один из них. - А ну попридержи жидка, пока я пощупаю его девчонку.

Эмиль вспомнил о ноже. Через пару минут парни, обливаясь кровью, побежали в сторону берега.

Когда Эмиль и Рахиль вернулись домой, Лейзер сказал:

- Как повезло, что у вас был нож.

- Сначала Бог дает лекарство, а потом насылает недуг, - добавила Хася.

Обе общины местечка, еврейская и белорусская, осудили пьяных хулиганов. Тем временем пошли слухи, что Эмилю собираются отомстить. Авигдор и Лейзер решили поспешить со свадьбой и отправить молодых в Петербург.

- Нет худа без добра, - прокомментировала Хася.

Такой многолюдной и веселой свадьбы в местечке давно не было. Народ говорил:

- Ну и везет же этому Лейзеру.


Смотри также:


Содержание номера Архив Главная страница