Содержание номера Архив Главная страница


Борис КУШНЕР

СТИХИ ИЗ СБОРНИКА "БЕССОННИЦА СОЛНЦА"

		Виктору Блоку
 
Город отнюдь не казался вечным. - 
Напротив - совсем уязвимым, - 
Открытым мечам, увечьям, 
Всем зимам. 
О вечном не думать лучше, 
И пусть успокоит Душу 
Обманчивое благополучье, 
Распахнутое наружу 
Кипеньем улиц и рынков, 
Сию и потусторонним, 
Мельканием лиц и ликов, 
Стеной и криком вороньим. 
Но Тайной ветер тревожен, 
Судьбой, что не мы решаем. 
И сердце сдержать не может: 
Б-же, 
Храни Иерушалаим... 


      * * *

 N.Y. 

Бесконечная тирада 
Всех разгневанных богов, 
Танец радуг водопада 
В пенах, что белей снегов. 
 
Завороженностью взгляда, 
Налетевшею тоской 
Этим вихрям и торнадо 
Отвечает род людской. 
 
О, внезапная кручина, 
Помрачение ума - 
Космоса черней пучина, 
Саван, в зелени кайма. 
 
И эпохи стынет стрелка, 
Но - прозрение-стрела: 
Как же пусто, как же мелко - 
Наши хлопоты, дела... 

      * * *

ПАМЯТИ ИРИНЫ ВОРОБЬЕВОЙ 
 
И неба бесконечная печаль, 
И черной точкой птица в поднебесье, 
И жизнь, что потеряла равновесье, - 
Всему итог - последнее безвестье, 
Бездонная, синеющая даль. 
 
И теплый ветер - нежный призрак лета - 
Касается, как женская рука, 
Горящих век. И Времени река 
Уносит прочь секунды и века - 
Куда, зачем? Творец не даст ответа. 
 
И надо улыбаться из-под слез - 
Что делать, ведь кругом - живые люди... 
И катит день в своем привычном гуде, 
Но нет Ее. И никогда не будет. 
. . . . . . . . . . . . . . . . . .  
Ты снова, Отче, чашей не обнес. 

      * * *

ПАМЯТИ В.В.МАЛИНОВСКОГО 
 
Склониться над Твоей могилой, 
Прижаться к камню головой, 
И всей Души последней силой 
Услышать снова голос Твой. 
 
И снова рухнуть в нашу память - 
Стихи и споры, чтенье вслух... 
Пусть смертны мы, пусть плоти таять, 
Но тем к бессмертью ближе Дух. 
 
Пусть я навек тоскою болен, 
Но мир Тебе, Душа из Душ, 
Писатель, Человек и Воин, 
И бесконечно верный муж. 


      * * *

Эстер Триус 

Не в громе, не в победном марше, 
Что в силах небо расколоть, - 
На самом дне страданий Чаши - 
Г-дь. 
 
Итог бесчисленных попыток: 
Молитвой выдохнуть: "Я - здесь!"
И выпить горестный напиток - 
До капли - весь. 
 
За что страданья и потери? - 
Я леденею пред Стеной... - 
О, Б-же, я молю о Вере, 
Что эта жизнь - лишь миг в иной. 
 
Молю ударом сердца каждым, 
Молю Тебя Душою всей - 
Прими меня навек однажды, 
Укрой меня в Любви Своей. 

      * * *

         A. 
Беатриче, 
              с добрым утром, 
Как спалось Тебе сегодня? 
Как, во что Ты нарядилась 
Мне на радость поутру? 
Я в тревоге - Смерти сводня 
Вкруг меня Тоска-Постылость, 
И по всем приметам мудрым 
Дождь январский не к добру. 
 
Как спала и что приснилось, 
Расскажи, будь откровенной - 
Небо, боги и гиганты, 
Белоснежный шорох зим? - 
Иль, как высшая немилость 
Грозного Царя Вселенной, 
Грезился лишь смертный Данте, 
Что, как ландыш, уязвим. 
 
Беатриче, мое Чудо, 
Ты молчишь, хранишь секреты, 
Да и кто постигнет Тайны 
Твоих глаз, улыбок, плеч... - 
Кругом голова от гуда 
И - каприз Творца - согрето - 
Так Земли дымится блюдо - 
Капище Весны Сакральной - 
Что Январь застыл, как Будда, 
Ледяной отбросив меч. 

      * * *

      КОГДА-ТО 
 
Дорога со станции... 
Все сосны знакомы... - 
Гамлет с Горацием 
Итогом искомым 
Путей и распутий, 
Карканий, трелей, 
Восторженной сути 
Апрелей. 
И ксилофоны капели, 
Ледяные ожоги... - 
Сосны под ветром пели 
У железной дороги. 
Бездонность мгновенья всякого, 
Эрот - весь в стрелах и в луке... - 
А та, что тогда так плакала, 
Навек успокоилась в Бруклине... 

      * * *

День уползал и уползал 
С тягучестью старой улитки. 
Пока, наконец, не зажглась Звезда 
Над сосной у калитки. 
Пока в маяте беззвучных теней - 
Языческий род иконницы - 
Фонарь не зажег пятно на стене - 
Солнце моей бессонницы. 
И бродит по комнатам смутная старь 
Семейных преданий изустных, 
А ветер рвет и швыряет фонарь, 
И Солнце мое безумствует. 
И скрежет, и плач, и вой жестяной, 
Музыка вечного ужаса. - 
Как будто черный мир за стеной 
В жертвенном танце кружится. 
И поезда вдруг загремел барабан 
За полем, за лесом во мраке. - 
Как будто Время само - на таран 
Под сладкие вздохи собаки. 
 

      * * *

Над черною чащей 
Месяц молчащий. 
Шаги и шаги. 
А если вспыхнут 
Глаза из бездны, 
Все бесполезно - 
Застынь, беги. 
 
А тени лунны, 
Сплошной Куинджи, 
Деревья-гунны 
Скелетны так... - 
И женский голос: 
"Иди, иди же... 
Еще... поближе...", 
Но "ближе" - мрак. 
 
А мне бы - кони, 
Разлив гармони, 
Свернуть в проселки - 
Ищи-свищи... - 
Колючи елки, 
Глаза иголки - 
Как стынут волки! - 
То-ва-ри-щи... 


      * * *


         DOLOROSO
 
Отныне станет смерть моя 
Венцом Твоим потерям, 
В ослепший день исчезну я - 
Скрипи, фанерный терем! 
 
Но хоры Звезд не рухнут вниз, 
И голос вдруг серьезный 
Шепнет Тебе - очнись, очнись, 
Очнись, пока не поздно! 
 
Пусть в небе полная Луна, 
Пусть небо дивно звездно - 
Струись и падай, пелена. - 
Очнись, пока не поздно! 
 
Водить с Везувием родство - 
Искать судьбу Помпеи. - 
Любить земное существо - 
Безумия затея. 
 
Пока еще полшага есть, 
Очнись рассветом ранним - 
Пока я жив, пока я здесь, 
Пока не стал преданьем... 

      * * *     

        А.
Тишина на моей горе - 
Ни одной звезды в Январе, 
На рассвете рыдает Рок 
Над пожарами наших строк - 
Сквозь туман над мокнущим льдом... 
. . . . . . . . . . . . . . . 
Не от мира сего наш дом... 

      * * *

Тени бродят по холмам, - 
Озеро - суровый Храм 
То ль Астарты, то ль Гекаты, 
Купол в клочьях черной ваты, 
Тайна, бездна, мокрый плед, 
Шелест бесконечных лет 
Запустенья и безмолвья, 
Наважденье нездоровья 
Ржавых трав, дерев и птиц... - 
Храм без факелов, без жриц, 
Без торжественных процессий, 
Лишь вздыхает по Принцессе 
Безутешная вода, 
И под ветром лес сурово 
Небесам швыряет слово: 
Ни-ког-да... 

      * * *

           ВАРИАЦИЯ-344
 
 					 Майе 
Ветра порывы с равнин за Охайо, 
Острые искры по льду. - 
Воздух, до боли холодный, вдыхая, 
Городом, утром - бреду. 
В инее столб - гулливерство торшера, 
Пудель скульптурой с крыльца. - 
Город - как Храм Геометрий Эшера, 
Встречи начал и конца. 
Сфера Вселенной - как образ хрустален! 
И Милосердие - ось. 
Солнцем пронизаны чистые дали - 
Прямо и вкось. 
Нежная ткань золотых радиаций, 
Угольны стекла-огни... 
Сны философий наивны, Гораций, 
Эмбриональны они. 
Глубокомыслием их не согреться - 
Длинные фразы-ужи. - 
Глубже и выше - то, что от сердца, 
То, что Душе - от Души. 
Пламя холмов, что корона к короне, 
Шелест и звон Чимароз. - 
Сонные улицы потусторонни, 
Эзотеричен мороз. 
Сердце мое, Ты еще не уснуло 
В царстве, подвластном сове, - 
Рвешься к источнику дальнего гула - 
Капле огня в синеве. 

      * * *

ТРАУРНАЯ ГОНДОЛА 
 
 			    Майе 
Серые воды канала, 
Слезы с весла. - 
Как она длилась мало - 
Весна! 
 
Тени Леонкавалло, 
Чахоточна мгла - 
Смерть на других не кивала - 
Пришла, обняла... 
 
Канал, что не знал Эола, 
Рваный вороний карк. - 
Черная тень - гондола, 
С веслом катафалк. 
 
Как будто кончилась эра, 
Корма, на корме - Харон. - 
Молчание гондольера. 
Раскаты ворон. 
 
Сердце было так чисто - 
Сгорело дотла... - 
Последних аккордов Листа 
Колокола. 

      * * *

           СОНЕТ 
 
  A. 
Цеппелинам - Неба целина, 
Беатриче - Музыка и Слово. - 
Но полета вечная цена - 
Отреченье от всего земного. 
 
На одной нездешней высоте 
Капля дирижабля над Закатом, 
И Сонет Небесной Красоте, 
В коей совершенен каждый атом. 
 
Взгляд, лети в сияющую высь, 
Я все мысли черные зарою - 
Беатриче, не томи, явись 
Нежною июльскою Зарею. 
 
Приговор, что всех прямых прямей, - 
Без Тебя не жить Душе моей. 

      * * *

       Л.К.
 Мне снилось зеркало. Опять 
Я тщетно рвался взором 
В тот мир, что отделяла гладь, 
Под пепельным узором. 
 
Как будто пыль иных веков 
Разводы-знаки эти - 
Я слышал шелест облаков - 
Их гнал Начальный Ветер... 
 
И Хаоса раздался Рог 
Из блеска Звездопада, 
Но Мама вдруг: "Постой, сынок, 
Смотреть сюда не надо..."

      * * *

Меня унесут 
И застелят кровать, 
И тропам в лесу 
Моим зарастать... 
А все остальное, 
Как было, так есть, - 
Круженье стальное, 
Рассветная Весть. 
Метели и грозы, 
Немеющий стих... - 
И высохнут слезы 
На щеках Твоих... 
Так созданы вещи, 
Мы им подлежим - 
Забвенье ушедшим, 
Тревоги живым... 
Но вспыхну, как луч я, 
Над пестрой рекой 
Внезапным созвучьем, 
Звенящей строкой. 

      * * *

Не приснился бы Кащеем 
Я Тебе неровен час... - 
Ведьмы прячутся по щелям 
И колдуют против нас. 
 
Все разложено по полкам - 
Этот мир и мир иной... - 
Мне б Тебе присниться волком, 
Серым волком под Луной. 

      * * *

         ЖУКОВСКИЙ 
 
 			    Жене и сыну 
Свистели стрелы над карьером, 
И в адском грохоте огня 
Вонзался в небо - лордом, пэром - 
Горбатый МиГ - как два коня.
 
 
Аэродром и город в соснах, 
Купальный шум, песчаный пляж 
В сверканьях стали перекрестных 
Клонились в небыль и в мираж. 
 
И становилась Сказкой следом 
Сама сияющая высь - 
И Гимном трем велосипедам, 
Стоявшим, крепко обнявшись. 
 
И жалкий пруд казался бездной, 
И Тайной цвел зеленый ил... - 
И в этой фуге предотъездной 
Египет был немного мил... 

      * * *

           ЭПИТАФИЯ 
 
Как жалко, глиняно творенье, 
Кружатся маски, мельтеша. - 
Вся мудрость жизни, все прозренье - 
Душа, бессмертная Душа! 
 
В песок рассыпется надгробье, 
Исчезнут Солнце и Земля - 
Сияй же, Образ и Подобье, 
К Любви Творца вернулся я. 

      * * *

        А.
Уедешь Ты - застынет комната, 
Теперь знакомая едва, 
И фотография - лицом из омута - 
Мертвым-мертва. 
 
Окон бессмысленное тление 
И занавесей стылый хлам... - 
О, Б-же, сразу омертвление, 
И сразу Время пополам! 
 
И эхо клятвами до гроба, но 
Жилище, как сгоревший храм... 
И Солнце у меня отобрано 
И отдано чужим мирам. 


      * * *

             НОЧЬ 

              A. 
Ночь обрушилась внезапно 
Нарушеньем норм и шкал, 
Фонарей взметнулись пятна, 
И стрелой унесся шквал. 
 
Диких ветров эскадрильи - 
И в сумятице рябой 
Крыши вдруг заговорили 
Вместе, врозь, наперебой... 
 
Метров россыпь роковая - 
Танцам ведьм и кликуш 
Отвечала мостовая 
Пузырями черных луж... 
 
И тоска - в дожди одета - 
Как волчица голодна... - 
Будто безутешно где-то 
Плачешь Ты совсем одна... 

      * * *

Кричали птицы спозаранку, 
Луною плавало лицо, 
И целовал драгун цыганку, 
На палец одевал кольцо. 
 
Неутолимо, дерзко, грубо, 
Как Рока налетевший вал, - 
И бедра, и соски, и губы 
Он целовал. 
 
Он был грозою над пустыней, 
Дождем, пролившим свою власть... - 
Цыганка плакала рабыней, 
В любви клялась. 
 
В той самой, что навек, до гроба, 
В которой неба пламень весь. - 
И улетали в танце оба - 
Куда? - Б-г весть... 
 
Меж тем из гулкого простора, 
Из жемчугов небесных искр 
Вплывала тень тореадора, 
Начального, как детский писк. 
 
Хосе, Хосе... Драгун-подросток... 
Ты веришь в клятвы на века? - 
Прочти, что начертали Звезды: 
Грядет заклание быка. 
 
Драгун целует. Мало, мало! - 
Он рвется к цели напролом... 
. . . . . . . . . . . . . . 
И Дама в Черном из финала 
Взмахнула траурным крылом. 


      * * *

Солнца нежные ванны, 
Скотство нирваны, 
Блаженства бесплодье - 
Образ или отродье? - 
Не знаю. Снова не в фазе 
Рвусь, как на сцене рубаха, 
Молясь непокою фантазии 
Шекспира, Моцарта, Баха... 
 

      * * *

       Лене Ногиной 
Ненастье траурных известий, 
Далекие колокола... - 
И не прошепчется: "А если?!", 
Пронзающее, как игла... 
Уходят Сказки - Герды, Каи, 
Как наши бабушки ушли... - 
Мы сами на переднем крае. - 
Грохочет Рок. И ни Души.

Смотри также:


Содержание номера Архив Главная страница