Содержание номера Архив Главная страница


Евгений БЕРКОВИЧ (Германия)

ГРЕХ АНТИСЕМИТИЗМА

В октябре 1930 года Альфред Розенберг опубликовал антихристианскую, антилиберальную и антиеврейскую книгу "Миф ХХ века". В январе 1934 года Адольф Гитлер назначил Розенберга своим "уполномоченным по идеологической работе в партии". Из произведения частного лица "Миф ХХ века" превратился в почти официальное выражение нацистской идеологии. И тогда теологи немецкой лютеранской церкви почувствовали себя обязанными дать ответ на книгу Розенберга. Так появились книги "Ответ на "Миф": решение в пользу нордического мифа или библейского Христа" Вальтера Кюннета, "Миф" и Евангелие" Рудольфа Гомана, "Евангелический ответ на "Миф ХХ века" Розенберга" Генриха Гюфмайстера и др.

Авторы названных книг спорят с Розенбергом, критикуя нацистскую мифологию с позиций христианства. Но сегодняшний читатель этих сочинений, написанных в середине 30-х годов, заметит прежде всего черты сходства в позициях евангелических теологов и критикуемого ими Розенберга.

Согласно "Мифу ХХ века", германская раса извечно противостоит тлетворному влиянию еврейской "противорасы". Оспаривая расистские суждения Розенберга о Ветхом Завете, Кюннет добавляет: "Тлетворность современного "мирового еврейства" - следствие проклятия, тяготеющего над евреями после того, как они распяли Христа. Розенберг же, отвергая христианство, не может постичь этот глубочайший источник описанной им расовой вражды".

Аргументы критиков нацистского взгляда на евреев повторяют классические постулаты "теологического антисемитизма". Обвинение евреев в "богоубийстве" является столь же древней клеветой, как и "кровавый навет" - обвинение в ритуальных убийствах иноверцев. Подобные обвинения и в древности, и в Средние века, и в Новое время много раз были предлогом для массовых гонений на евреев. Эти аргументы можно услышать из уст людей самых разных взглядов и профессий. Даже такой просвещенный философ, как Н.Бердяев, в знаменитом эссе "Христианство и антисемитизм", написанном в 1938 году и посвященном религиозной судьбе еврейства (таков его подзаголовок), соглашается с обвинением евреев в "богоубийстве" и с представлением о том, что евреи в своей истории несут за это проклятие: "Еврейский народ сам себя проклял, он согласился на то, чтобы кровь Христа была на нем и на его детях. Он принял на себя ответственность..."

Понять распространенность и живучесть этих предрассудков невозможно, если не признать, что Священное Писание христиан, Новый Завет, содержит опасный заряд антииудаизма, который вплоть до наших дней используют антисемиты для обоснования своей ненависти к евреям. Многие высказывания из книг Нового Завета или прямо направлены против иудеев, или могут быть так истолкованы.

Например, в "Евангелии от Иоанна" слово "иудей" произносится с отрицательным смысловым оттенком более 50 раз. Так, в главе 8 приводятся слова Иисуса к иудеям: "Ваш отец диавол, и вы хотите исполнять похоти отца вашего..." ("От Иоанна", 8:44). Еще несколько примеров из этого Евангелия: "После сего Иисус ходил по Галилее, ибо по Иудее не хотел ходить, потому что Иудеи искали убить Его" (7:1). "Знаю, что вы семя Авраамово; однако ищете убить Меня, потому что слово Мое не вмещается в вас" (8:37). Борьба с иудеями была лейтмотивом автора четвертого Евангелия.

Нетерпимым и последовательным борцом с иудаизмом выступает апостол Павел, который сам себя сравнивает с кулачным борцом: "...И потому бегу не так, как на неверное, бьюсь не так, чтобы только бить воздух" ("Первое Послание коринфянам", 9:26). В "Первом Послании к фессалоникийцам" Павел говорит об иудеях, "которые убили и Господа Иисуса, и Его пророков, и нас изгнали, и Богу не угождают, и всем человекам противятся; которые препятствуют нам говорить язычникам, чтобы спаслись, и через это всегда наполняют меру грехов своих; но приближается на них гнев до конца". (2:15-16). В "Послании к филиппийцам" Павел предупреждает: "Берегитесь псов, берегитесь злых деятелей, берегитесь обрезания" (3:2). В "Послании к римлянам" Павел проклинает: "Скорбь и теснота всякой душе человека, делающего злое, во-первых, Иудея..." (2:9).

Если считать, что Священное Писание содержит только Слово Божие и никто не может изменить в нем ни одной буквы без того, чтобы не стать еретиком и не подвергнуться церковному проклятию, то положение с "теологическим антисемитизмом" представляется безвыходным. Никакой иудео-христианский диалог невозможен, если изначально считать еврейский народ народом-богоубийцей. Тогда оправданными становятся все преследования и гонения, выпавшие на долю этого народа, тогда можно даже найти аргументы в пользу "окончательного решения еврейского вопроса", предложенного гитлеровцами.

Антиеврейские высказывания Нового Завета становятся понятными, если вспомнить историю первых веков христианства и те обстоятельства, в которых новая религия рождалась и отделялась от иудаизма.

Христианство рождалось в еврейской среде. Сам Иисус, его мать, все апостолы (а не только Иуда) - евреи. Еврейское имя Христа - Иешу - отнюдь не было редким в то время. Это сокращение библейского имени Иегошуа, этимология которого связана со словом "спасение". Само слово "христос" является дословным переводом на греческий еврейского слова "машиах", "мессия", "помазанник", то есть тот, кто помазан оливковым маслом, елеем, на царство. Помазание елеем означало возведение в высший сан - первосвященника или царя. С точки зрения иудаизма мессия не обязан обладать сверхъестественными способностями. Он должен происходить из царской династии Давида и принести еврейскому народу освобождение от чужеземного ига. Не дело мессии заботиться о спасении душ своей паствы. В ту эпоху слова "царь-мессия" означали просто "царь из рода Давида" - в противоположность царствовавшей династии Ирода. Ирод был ставленником Рима и открыто служил интересам поработителей. Он отличался жестокостью, проливались реки крови, и народ мечтал о царе-помазаннике из рода Давида, который бы избавил его от кровожадного тирана.

В первые десятилетия I века н.э. Иудея пользовалась внутренней автономией, однако реальная власть оставалась в руках римлян. С их точки зрения, всякий, кто провозглашал себя "царем-мессией", тем самым открыто заявлял о своих притязаниях на престол. Римской властью это рассматривалось как призыв к бунту, так как право назначать правителей Иудеи римляне присвоили себе. В глазах римской власти "царь-мессия" был в первую очередь опасным самозванцем, незаконным претендентом на престол. Именно так римский наместник воспринимал Иешу. Первый вопрос, который задал Понтий Пилат на допросе Иешу, был: "Ты царь иудейский?" ("От Матфея", 27:11) Это обвинение Иешу отвергал, но свидетельств против него оказалось достаточно, чтобы вынести смертный приговор.

Есть все основания для уверенности в том, что к смертной казни Иешу приговорил именно римский суд. Ведь распятие - специфически римская форма смертной казни. Еврейскому судопроизводству она неведома. Даже за самое страшное преступление еврейский суд не мог приговорить виновного к медленной смерти на кресте. Римляне распинали не только еврейских бунтовщиков. Таким позорным способом казнили рабов и людей низших сословий. Неудивительно, что на протяжении первых веков христианства крест вовсе не служил символом новой религии. Напротив, ранние христиане стыдились его. Символом церкви на заре ее существования было изображение рыбы (слово "ихсиос" - "рыба" - является аббревиатурой слов "Иисус Христос...").

На протяжении первых 120 лет своего существования христианская религия постепенно отпочковывалась от иудаизма. Окружающие воспринимали первых христиан как иудейскую секту. Ранние христиане придерживались еврейских законов, и хотя они верили, что Иешу был мессией, и ожидали его второго пришествия, этого было недостаточно, чтобы порвать с еврейством. Ранние христиане не делали ничего, что можно было бы счесть грубым нарушением еврейского закона. Как выразился знаменитый исследователь иудаизма и христианства раввин Адин Штейнзальц, "если бы Иешу воскрес, он, скорее, отправился бы в синагогу, чем в церковь, которую принял бы за языческий храм".

Христианство не получило широкого распространения в еврейской среде, однако оказалось весьма привлекательным для язычников, в первую очередь для римлян и эллинов. Иудаизм боролся с новым учением. Около 80-го года Синедрион в Явне дополнил текст главной молитвы еврейской литургии ("Восемнадцать благословений") проклятием, осуждающим "вероотступников и доносителей", которых надлежало исторгнуть из еврейской среды. Христиане в силу этого были окончательно отлучены от Синагоги.

И тогда на исторической арене появился человек, которого многие исследователи считают подлинным отцом христианства, - апостол Павел. Именно ему и его последователям обязана своим происхождением христианская теология. Анализу взглядов Иисуса и Павла на еврейскую веру посвящена огромная литература. Мартин Бубер в книге "Два образа веры" пишет: "Очевидно, что Иисус (в той мере, в какой мы способны раскрыть его историческую реальность) пребывает внутри этой веры. Столь же очевидно, что Павел порвал с ней, посвятив себя мистерии Христа". Для привлечения новых верующих-христиан из числа язычников Павлу и его последователям было необходимо решительно отмежеваться от иудаизма. Этим и объясняется та полемическая заостренность антиеврейских высказываний Нового Завета, особенно Посланий Павла и более позднего Евангелия от Иоанна.

Начиная с враждебного по отношению к евреям эдикта императора Константина (313 г.), значение христианской церкви в мире все более возрастало. В трудах многих "отцов Церкви" антиеврейские высказывания использовались для того, чтобы скомпрометировать все оставшиеся к тому времени связи с иудаизмом. Характерны в этом отношении произведения Варнавы, Григория Нисского, Иоанна Златоуста, Амвросия Медиоланского, блаженного Августина. "Исчадия гадюки", "соработники дьявола" - далеко не самые резкие выражения, обличающие евреев в этих грехах. Как писал Иоанн Златоуст, "синагога - публичный дом, твердыня греха, прибежище демонов, крепость диавола, место гибели душ, пропасть и бездна всяческого проклятья. Здесь собираются богоубийцы, здесь богохульствуют, здесь отворачиваются от Отца, здесь оскорбляют Сына, здесь отрицают благодать Духа". Поэтому евреи как народ, проклятый и наказанный Богом, должны быть обречены, по словам блаженного Августина, "на унижающий их образ жизни". К таким взглядам был очень близок в конце своей жизни и Мартин Лютер, требовавший для евреев "сурового милосердия".

Многие из цитированных и не цитированных здесь высказываний церковных авторитетов носят чисто эмоциональный характер, вызваны конкретными событиями давно минувшей эпохи и потеряли, казалось бы, актуальность в наши дни. Но критика или даже просто сомнение в истинности или важности святоотеческих творений требуют большого мужества для верующих христиан, так как традиция относит эти творения к непогрешимым.

Здесь не место описывать многовековый путь гонений и преследований евреев, совершавшихся под христианскими знаменами и лозунгами. Вспомним только два известных факта из истории.

Первый крестовый поход для освобождения Святой Земли и Гроба Господня от "неверных" начался в 1096 году с уничтожения крестоносцами ряда еврейских общин Европы. Только в Германии погибли от рук крестоносцев или покончили с собой, спасаясь от насильственного крещения, более 4000 евреев. Когда крестоносцы взяли Иерусалим в 1099 году, они собрали находившихся там евреев в одну синагогу и предали их огню. Нет нужды повторять, что все это делалось под христианские лозунги и с благословения церкви.

В сентябре 1480 года испанский король Фердинанд V и королева Изабелла удовлетворили просьбу римского папы Сикста IV и подписали указ о введении в Испании инквизиции. В 1492 году, в год выхода Колумба в свой исторический поход к еще не открытой Америке, из Испании были изгнаны все евреи, отказавшиеся принять крещение. Примерно 50 тысяч человек согласились креститься (многие только для вида). Сотни тысяч были изгнаны. Некоторые исследователи оценивают число изгнанных в 300 тысяч, другие называют даже 800 тысяч. В первых числах августа толпы изгнанников двинулись в разные стороны. Пережившие испытания (более 20 тысяч человек скончалось в дороге) попали в Алжир, Францию, Италию, Голландию, Турцию и в другие страны. Вся Европа была потрясена безумным поступком испанских правителей. Почти все европейские владетели и даже парижский парламент порицали шаг Фердинанда, а султан Баязет сказал про него: "Как можно назвать испанского короля Фердинанда умным правителем, его, который разорил свою страну и обогатил нашу!" Испанское изгнание было вплоть до Катастрофы XX века крупнейшей трагедией еврейского народа в Новое время.

Расистский антисемитизм немецкого нацизма следует рассматривать в преемственности с христианским преследованием евреев. Как пишет историк Катастрофы европейского еврейства Рауль Хильберг, "нацисты не отбросили прошлое, они основывались на нем. Не они начали этот процесс, они лишь завершили его".

Холокост был катастрофой не только еврейства, Холокост вызвал потрясение и христианства. Хочется верить, что это спасительное потрясение. Изменилась официальная позиция католической церкви к евреям. Важную роль сыграл Второй Ватиканский собор 1962-1965 гг. В его документах содержится признание: "...не следует считать, что евреи отвергнуты и прокляты Богом, как если бы это вытекало из Священного Писания". Собор призвал христиан "искоренить слово "богоубийцы" из христианского словаря". Но от благих призывов до реального изменения мировоззрения и чувств миллионов верующих - дистанция огромного размера. Да и далеко не все христианские церкви исключили из своего лексикона антиеврейскую терминологию. До сих пор на православной службе Утрени Великой Пятницы называют евреев "богоубийц сонмище" и призывают "воздать им по делам их" без снисхождения.

Выступая перед членами Британского Совета христиан и евреев, папа Иоанн Павел II сказал: "Антисемитизм и все другие разновидности расизма суть грех против Бога и человечества. Невозможно быть христианином, будучи антисемитом". Антисемитизм - грех, и притом смертный грех.

В 13-ом и 14-ом столетиях в городах Монпелье, Каркассон и некоторых других местах на юге Франции существовал обычай: накануне христианской Пасхи главу еврейской общины приводили на городскую площадь, и епископ публично давал ему пощечину. Вот так исказилась заповедь Нагорной проповеди Иисуса: "Кто ударит тебя в правую щеку твою, обрати к нему и вторую" ("От Матфея", 5:39). Пощечина, данная христианской церковью еврейскому народу, не может быть просто забыта. Этот символ не потерял своей выразительности и в наши дни. Холокост придал ему особенно зловещий смысл. Это до сих пор обнаженная рана, человеческая боль. Холокост ни в коем случае не может быть использован для какого бы то ни было еврейско-христианского спора, в том числе для спора об искуплении. Как пишет Эмиль Факенхайм, "иудаизм и христианство - в равной мере религии искупления и Холокост стал для них обеих исчерпывающим контраргументом". Для продолжения важного для обеих сторон диалога христиан с евреями необходимо прежде всего переосмыслить страшные уроки Катастрофы. И лучший способ для начала - объединиться в общей скорби, которая принадлежит теперь всему человечеству.


Смотри также:


Содержание номера Архив Главная страница