Содержание номера Архив Главная страница


Уважаемая редакция!

Наверное, вам уже это говорили и писали: журнал за последнее время стал несравнимо лучше, значительнее, интереснее, чем, скажем, год или два назад. И это, действительно, так. Сужу по себе. Когда это было, чтобы я читал тонкий журнал от корки до корки? Не помню.

Особенно большую работу уму и сердцу дают превосходные аналитические статьи А. Бураковского и А. Лазарева, все, что пишет о театре, книгах и искусстве Белла Езерская, заметки Аллы Кторовой и Елены Игнатовой, стихи Бориса Кушнера, рассказы Капитолины Кожевниковой и многое-многое другое.

И поэтому, думаю, можно понять меня, вашего старого автора и подписчика, когда я вдруг вижу досадные просчеты коллег-журналистов, публикации, которые не только не украшают журнал, но и, как бы это сказать, чтобы не обидеть, подрывают его репутацию прогрессивного издания. Последним таким ляпсусом был рассказ Георгия Барбалата "Балбес" ("Вестник" #12(193), 1998). Я не помню, чтобы я читал что-нибудь еще этого автора. Но полагаю, что он, как и я, участник войны, человек, много поживший и повидавший. Однако обидно, что этот свой немалый жизненный опыт он не сумел или не захотел глубоко и серьезно осмыслить в теперь, как уже видим, поверхностном и очень по-дурному претенциозном произведении. Содержание его несложно. Кончилась война, и старший лейтенант Глеб Сендеров случайно встречается с девушкой, с которой когда-то учился в школе и даже был влюблен в нее. Но, увы, она сейчас бывшая власовка, находящаяся под стражей, и как все власовцы, ожидающая скорого и, по-видимому, очень сурового суда. Валя (так звали девушку) и Глеб не виделись несколько лет, и ей, разумеется, было что рассказать бывшему другу и поклоннику. 0казывается, во многих ее бедах изначально был виноват некий следователь НКВД - Шпиц Лейб Аронович. Был он, как сообщает автор, человеком, "который держал в страхе, не то слово - в ужасе, жителей маленького Тирасполя. Говорили, что попавшие в его руки признавались во всех обвинениях либо уходили в мир иной. Сын бедного портного из Балты умело действовал ножницами (?), а его помощники - палками, выколачивая из арестованных непокорный дух (??)".

Могло быть такое? Конечно, могло. И даже Лейб Аронович мог реально существовать. Правда, если идти по жизни, оный Лейб Аронович непременно бы русифицировал свои одиозные имя и отчество в Льва Аркадьевича или как-то по-другому. Но автору для национального колорита нужен был именно Лейб Аронович.

Чего только не выделывает этот самый Лейб. Арестовывает отца героини и затем в арестантском вагоне пристреливает его. Но это только начало. Затем (продолжаю цитировать) повалил Валю "на полку, сдернул трусы и сделал все, что делают похотливые, блудливые мужики с беззащитными женщинами. Он еще требовал ласки, а за тонкой перегородкой лежало остывающее тело моего отца..."

После Вали настал черед ее мамы. Цитирую дальше: "Я рассказала маме обо всем, что видела, но умолчала о насилии... Видимо, свою версию "изложил" и Шпиц, затащив маму в спальню. За дверью еще долго слышались крики: Нет! Нет!.."

Но автора уже невозможно остановить, и бедный Шпиц по его воле проделывает такие штуки, что у читателей волосы встают дыбом. "Шпиц, затолкал меня в мамину спальню. Мать, сцепившую (?) зубами, раздел догола и, уложив в кровать, скомандовал: "Ну, Катерина Тимофеевна, покажи все, что умеешь. Научи дочку. Скоро ей придется самой играть эту роль. Валентина, не смей уходить, не отворачивайся!" Мама, обливаясь слезами, извивалась, корчилась, стонала, и это, видимо, доставляло Шпицу удовольствие..."

Шпицу все эти картины, возможно, и доставляли удовольствие, но читателям вряд ли...

Я не собираюсь заступаться за чекистов, как евреев, так и не евреев. О способности этих мерзавцев вышибать дух из людей, я знаю не понаслышке. Знаю от своего отца, отбывавшего в северных лагерях достаточно большой срок. Да, можно писать об этих людях с презрением, с гневом, с ненавистью, но смаковать, размазывать по страницам рассказа реальные, а скорее всего сочиненные сексуальные "подвиги" Лейба Ароновича - это, хочет того автор или не хочет, оборачивается прежде всего, против него самого. Другое дело - если ему очень хотелось прослыть антисемитом. Что ж, первые шаги в этом направлении сделаны...

Яков Липкович, Кливленд.

От редакции: Кроме письма господина Липковича в редакцию было два анонимных звонка на эту же тему. Звонившие не откликнулись на предложение поделиться с читателями своим мнением по этому поводу.

Редакция связывалась с автором статьи, господином Барбалатом, и он сообщил, что все факты и имена, приведенные в документальном очерке, являются реальными.

Редакция благодарит господина Липковича за конструктивную критику.


Содержание номера Архив Главная страница