Содержание номера Архив Главная страница


Александр БУРАКОВСКИЙ (Нью-Йорк)

ВСТРЕЧА С ПРОФЕССОРОМ А. ЛАКШИНЫМ

Бытует, и не без оснований, мнение, что евреи Нью-Йорка разных волн эмиграции не только не имеют контактов между собой, но и относятся недружелюбно друг к другу. Одни поясняют это явление естественным языковым барьером, другие - разной ментальностью и культурной базой, третьи - ханжеством американских евреев и чрезмерным самомнением "русских", четвертые - разным положением в обществе, пятые - несоответствием финансового статуса и. т.д.

Как бы там ни было, действительно, имеет место некоторая, мягко говоря, разобщенность. Первым, условно, уровнем разобщения является языковый барьер: англоязычные и русскоязычные евреи в массе своей не имеют контактов. И территориально пачкуются по религиозным, культурным, профессиональным интересам. Организовывают десятки враждующих между собой общественных организаций, каждая из которых тем не менее называет себя еврейской.

На втором уровне англоязычные евреи разобщены, как минимум, религиозными привязанностями на ортодоксов, консерваторов и реформистов.

На третьем - принадлежностью к различным элитарным кругам американского общества, заборы между которыми особенно высоки.

"Русские", не веря ни в Бога, ни в Дьявола, предпочитают земляческие связи, замыкаясь тем самым в своеобразных гетто типа Брайтона, где можно прожить и без знания английского языка, где к вашим услугам десятки русскоязычных газет, русские радио и телевидение, русскоговорящие продавцы в магазинах. Либо бегут подальше из этого "болота", чтобы побыстрее адаптироваться в американской среде, стать элементом какого-либо профессионального слоя американского общества.

Может быть, этим можно объяснить, что в "глубинке", где-нибудь в Денвере, Атланте или Сент-Луисе контакты между евреями разных волн эмиграции куда более тесные, нежели в Нью-Йорке, где "всякой твари - по паре".

Тем не менее существует в Нью-Йорке в среде русских эмигрантов последних волн эмиграции часть людей, которая не вписывается в тот "классовый" еврейский пасьянс, который я пытаюсь разложить. Эти люди, преодолев языковой, профессиональный и в какой-то степени элитарный барьер, являются частью не только "русской" общины Америки, но и ее еврейско-американской части. К таким людям и относится профессор Александр Лакшин.

- Как вам удалось это? Поделитесь опытом. Но сперва несколько слов о себе.

- Родился я в Ленинграде 40 лет тому назад в нормальной интеллигентной советской еврейской семье. Родители преподавали немецкий язык: папа в университете, мама в военной академии. Папа, надо отдать ему должное, проявил большую дальновидность и отдал меня учиться в английскую спецшколу, так что с 17 лет я совершенно свободно владею английским языком, и это, конечно, облегчило многое в жизни. Затем окончил химфак университета, там же занимался научными исследованиями в области химии и в это же время уже всерьез заинтересовался еврейством. Стал ходить в синагогу. Стал завязывать контакты с другими евреями.

В те годы люди тяжело шли на контакт: небезосновательно боялись КГБ. И все-таки в течение нескольких лет мне удалось кое-какие контакты наладить, и я стал посещать первый в Ленинграде подпольный тогда семинар по изучению Торы и еврейской религии. Это было в 1979 году. Но продолжалось недолго. Вскоре всех "семинаристов" стали по очереди вызывать в КГБ и расспрашивать о жизни под таким уклоном, что, мол, мы хотим вам помочь, хотим помочь евреям, а для этого нужна информация непосредственно от вас, от, так сказать, "незамутненных источников". Согласиться на это я, естественно, не мог, поэтому пришлось на время все контакты прервать. И стал я самостоятельно изучать Тору. Мне было проще, ибо я мог пользоваться книгами на английском языке.

А через несколько лет, во времена ужасающего духовного гнета в стране, я окончательно понял, что есть вещи намного более важные, чем карьера и деньги. У меня наладился контакт с серьезными религиозными кругами, с отказниками. Для меня главным стержнем в жизни стало еврейство.

Несмотря на то что в 1990 году мне, наконец, "разрешили" защитить кандидатскую диссертацию в области химии, я в 1992 году эмигрировал в Америку. И тут свершилось своеобразное чудо: в первый же день приезда в Нью-Йорк, а это был день 90-летия тогда уже больного ребе Шнеерсона, я зашел в синагогу, и тут ко мне подходит человек (им оказался Алекс Полторак, который в Москве случайно слышал мое выступление на ступеньках синагоги) и говорит: у меня есть для тебя работа в Туро-колледже. Так я стал преподавателем.

Кроме того, мне вскоре предложили работать консультантом в Объединенном Совете еврейских общин Нью-Йорка (JCRC), в котором представлены почти все еврейские организации. Но это не еврейский парламент города. Совет лишь формирует и выражает общие интересы еврейских организаций в отношениях с администрацией города и штата, с полицией, с общественными организациями других религиозных общин города и с другими странами и зарубежными организациями. Постоянных сотрудников в Совете - 11 человек, и каждый отвечает за свои направления.

Сегодня Совет - это то место, куда стекается информация о всех сферах еврейской жизни большого Нью-Йорка.

- Каковы взаимоотношения Совета с такими мощнейшими организациями, как Американский еврейский Комитет и Конгресс?

- Комитет и Конгресс - это всеамериканские организации. Но их городские отделения входят в Совет. Это не значит, что Совет кому-то может что-либо навязать; подчеркиваю, Совет разрабатывает лишь приемлемые для всех решения в черте большого Нью-Йорка.

- Все организации, представленные в Совете, это евреи в 3-5-ом поколении. Вы - в их среде. Как вам это удалось? Неужели только случайность?

- Я начал жить еврейской жизнью в России и, приехав сюда, как бы влился в новый поток, не снижая скорости, как машина, въезжающая на хайвэй.

- Вы считаете, что единственный путь для вхождения в американскую еврейскую среду - это соблюдение Торы, жизнь по ее законам? А что делать тем евреям-атеистам, которые хотели бы жить в среде еврейской культуры, ее традиций. Которые не желают ассимилироваться, забыть о своем еврействе, его корнях. Тянутся к своей истории, культуре, не посещая синагог. Им никогда не стать частью американского еврейства?

- Нет, это не является непременным условием. Это лишь во многом облегчает вхождение в общееврейскую жизнь. Поясню. Жизнь религиозного еврея подчиняется строго регламентированному распорядку. И независимо от страны происхождения эти законы обязательны для всех евреев. Те, кто их придерживается, находят общие интересы, общее занятие и общее место для встреч. Необходимо только желание.

- Однако в той синагоге, где вы и все другие одинаково молитесь, далеко не все однородны и одинаково значимы. Например, те евреи, кто вносят большие пожертвования, имеют и большее влияние. И вы, я думаю, не входите ни в их число, ни в эту элиту. Или я ошибаюсь?

- Да, не вхожу. Но не чувствую себя ущемленным. Таких, как я, живущих на среднюю зарплату, в среде американского еврейства - большинство. И мы мало, но жертвуем на еврейские дела. Непонимание между этими американцами и "русскими" последних волн эмиграции возникает, как мне представляется, по следующим причинам.

Во-первых, нас в советской жизни приучали, что главное - это профессиональная работа, а любая общественная деятельность вызывала подозрение. Сразу же возникал сакраментальный вопрос: а зачем и кому это надо? Во-вторых, львиная доля наших с вами соотечественников прекрасно находит дорогу в различные еврейские организации, когда от них можно получить какую-то реальную помощь: материальную, моральную, образовательную, политическую и. т.д. Как только мы становимся на ноги, тут же забываем об этих организациях. И этого американцы, действительно, не понимают. Еврейский мир построен на взаимопомощи: материальной, волонтерской работе и др. Потому нельзя с одной стороны жаловаться на то, что мы не можем войти в состав американского еврейства, а с другой - свое это желание сопровождать лишь хватательными инстинктами.

Если мы хотим участвовать, мы должны участвовать, что-то делать. Тогда не будет никаких проблем. Я в этом уверен. Ибо то американское еврейство в 3-5-ом поколении, о котором вы говорите, - это предки тех же евреев с Украины, Латвии, Польши, Белоруссии, Бессарабии, братья и сестры наших с вами бабушек-прабабушек.

- Но движение к взаимопониманию и взаимопроникновению - это обоюдный процесс. Нельзя ограничивать условия сближения евреев разных волн эмиграции единственным критерием: давай деньги, деньги давай! Какие встречные шаги делаются американскими евреями для сближения?

- Такие шаги делаются. К этим шагам американские еврейские организации подталкивает тот факт, что число евреев в Нью-Йорке, например, с одной стороны, сокращается, с другой - увеличивается процент эмигрантов из стран бывшего СССР. По прогнозам, очень скоро мы будем составлять четверть всей еврейской общины города.

В Америке сейчас 6 млн. евреев. Примерно 1,5 млн. из них никак не связаны ни с какими формами еврейской жизни. Эта проблема также подталкивет старожилов к быстрейшему взаимопониманию с новичками, вовлечению их в еврейскую жизнь.

- Мы так часто, как заклинание, употребляем эти слова: "еврейская жизнь". Что это означает с точки зрения еврейства Америки в реальной жизни новых эмигрантов, большая часть которых - неверующие?

- Участие в работе любой еврейской организации, светской или религиозной. Можно водить ребенка в кружок израильского танца, или самому петь в хоре еврейские песни - это все формы еврейской жизни. Опять-таки, можно давать деньги на любые благотворительные еврейские цели.

- Мы снова о деньгах! Но вы ведь прекрасно знаете - в прошлой жизни советского человека со всех сторон окружало лицемерие, обман и ханжество. Люди разучились доверять. "Доверяй, но проверяй" - стало девизом. Здесь мощные еврейские организации призывают сдавать деньги на благотворительные нужды, но оперируют при этом общими словами об их предназначении, не учитывая ментальности "советского человека", не утруждая себя поиском более приемлемых и понятных форм сбора денег, например, на конкретные программы с именем и фамилией, а не в общий котел, откуда некий дядя будет черпать. А тот, кто ему не доверяет, тот плохой еврей, ату его! Вот вы даете пожертвования, например, в UJA?

- Я даю пожертвования в те 2-3 синагоги, в которых молюсь. Кроме того, периодически по почте приходят запросы о пожертвованиях из разных организаций. Некоторые из этих организаций я видел в действии, например те, что помогают больным людям, и. т.д. В UJA я пожертвований не даю. В то же время я считаю, что в Америке главным является не вопрос о том, куда давать деньги, сколько - где их взять.

- Забудем о деньгах, которых у нас нет. Как все-таки реальным "русским" с их достоинствами и недостатками стать полноправной и полноценной частью еврейства Америки, также далеко небезгрешного? Ведь американское еврейство по своей силе и возможностям - это "слон" по сравнению с "моськой" - эмигрантами из бывшего СССР. Неужели необходимо "лаять на слона", чтобы он обратил внимание на нужды и положение "русских", которым русскоязычная же пресса Америки (друзья-товарищи наши!) приписывает черт знает что, лишь бы бизнес продвигался.

- Я не думаю, что мы - "моська". Мы иногда посильнее "слона". А американцы - реалисты, они умеют реально прогнозировать и оценивать ситуацию. Вопрос же в том, что многие из них, боровшихся за выпуск советских евреев, представляли, что приедут люди типа известных им диссидентов, либо люди, похожие на их дедушек и бабушек, портреты которых висят на стене. И станут говорить с ними на забываемом идиш, ходить в синагогу и есть кошерную пищу. Однако в массе своей ни того, ни другого, ни третьего не произошло. И тем не менее всех этих евреев приняли на деньги американских евреев, ибо первоначальная абсорбция всех беженцев-евреев легла на их плечи.

Таким образом, во-первых, в Нью-Йорке контраст между ожидаемым и действительным был большим, потому, вы правы, непонимания и разобщенности здесь больше, чем в более мелких городах.

Другая причина - наша забывчивость. Никто не просит, чтобы получатель фудстемпов отдавал часть их в виде благотворительности. Но когда мы осваиваем профессии, становимся врачами, программистами, адвокатами и забываем, с чьей помощью приехали в Америку, рвем со своим еврейским прошлым, отказываемся помогать другим евреям, это дурно пахнет. Не только мы тяжело работаем, американские евреи очень тяжело и много работают также. В этом не надо сомневаться.

- В этом нет сомнения. Но не будем больше говорить о благотворительности. Поговорим о еврейских организациях, созданных "русскими", их десятки в одном Нью-Йорке. О доминирующих в еврейской русскоговорящей среде тенденциях, о возможности получения еврейского образования нашими детьми, ради которых многие эмигрировали. Могут ли дети или внуки среднестатистической еврейской семьи, родителей, ставших здесь программистами или врачами (о внуках вэлферщиков нет вопросов), пойти учиться в нормальные еврейские школы, абсолютное большинство которых платные? И т.д.

- Некоторые еврейские организации весьма успешно работают. Например, мы на Совете недавно рассматривали заявление о приеме в состав членов Совета еврейской организации выходцев из бывшего СССР, где председателем - Л.Стонов. Вполне созрела, я это знаю, и еврейская организация, где председателем П.Гольдмахер. И другие. Что касается еврейского образования, оно действительно дорого. Но и тут есть варианты, их нужно рассматривать в каждом конкретном случае. Но мне известны примеры; в среде бухарских евреев, например, в районе Квинса, многие, в том числе и образовательные вопросы, успешно и самостоятельно решаются.

- К "самостоятельно решаемым" вопросам, похоже, надо отнести и русскоязычную прессу. Только в Нью-Йорке более 40 таких газет. Каждая - на свой лад. К услугам американских евреев кроме широкого спектра англоязычных газет еще и несколько газет на идиш. Есть выбор. То есть, условно говоря, формированием "еврейского взгляда на мир" в среде "русских" занимаются реально лишь две русскоязычные газеты. Почему в этом чрезвычайно важном вопросе тоже почти нет взаимодействия с американскими евреями?

Многие редакторы и издатели русскоязычных изданий, судя по превалирующим на их страницах материалам, продвигают идею, что мы - русскоязычные, продолжатели и творцы русской культуры и традиций. Мы - особая цивилизация, двигатели мировой культуры и т. д, и т.п.

- Все дело в том, что те 40 газет, о которых вы говорите, это бизнес. И они печатают то, что желает читать среднестатистическая публика. В том числе и почти откровенную порнографию. И, на мой взгляд, здесь серьезная вина ложится на издателей и редакторов этих газет. Опыт еврейской эмиграции, а это одна из наиболее длительных эмиграций в мире, длится уже 2500 лет, приводит к очень интересным выводам.

В долговременном плане ни одному народу не удавалось на протяжении 3-5-и поколений сохранить культуру страны исхода. Еврейская же культура, основанная на Торе, - это единственное, что сохранялось столетиями на протяжении всех переходов евреев из страны в страну. Даже язык идиш, который мы сегодня считаем одним из еврейских языков и элементом еврейской культуры, возник, как признак и элемент ассимиляции евреев в Германии.

- Существует мнение, что идиш имеет более глубокие корни, чем немецкий язык.

- Не буду с этим спорить. Но если посмотреть в исторической перспективе, наши дети и внуки будут не носителями русской культуры в Америке, а американцами. Главное: останутся ли они при этом евреями, вот в чем вопрос! Нравится мне или нет, но я уверен, что моему сыну строки А.Пушкина будут говорить не больше, чем слова на листе бумаги. Я не думаю, что нам что-то в этом эволюционном вопросе удастся изменить. Максимум, на который я рассчитываю, это обучить сына русскому языку, чтобы он его знал. Вот и все.

Но это, конечно же, не значит, что люди, сформировавшиеся на русской культуре, не представляющие себе жизни вне ее, не должны развивать ее и здесь. Но представлять это неким фронтом, на котором идет борьба, не приходится. Мы, конечно, носители русской культуры, но далеко ее не унесем.

- Снова хочу возвратить вас к главной теме: возможное взаимопроникновение еврейских общин разных волн эмиграции. И в этом плане еще об одном кажущемся парадоксе. Недавно известный писатель на идиш Х.Бейдер показывал мне умопомрачительные материалы, которые он собирал около 30 лет: рукописи и история жизни сотен еврейских писателей, дневники кантонистов, живших в Сибири, уникальные фольклорные материалы, бесценные документы о жизни и творчестве расстрелянных еврейских писателей. И все это никого не интересует. Более того, я встретился с таким феноменом: американских евреев совершенно не интересует культура и литература ашкеназийского, скажем, периода жизни восточноевропейского еврейства. И это трудно понять.

- Спокойно. Нам не удастся диктовать американским евреям свои вкусы, заставить принять наши ценности. Единственное, что мы можем сделать, - научиться как строится еврейская общинная, культурная и религиозная жизнь в Америке. И полученные навыки применить на свое же благо. Я уверен, что среди американских евреев есть люди, которые понимают ценность материалов, которые собрал Х.Бейдер. На этих людей и нужно выйти. Нужно знать, как их находить. Этим людям нужно представить по ими принятой форме все эти материалы. И тогда, я уверен, была бы совсем другая реакция.

Когда мы устраиваемся на работу, мы учимся составлять резюме по принятым здесь законам. Мы принимаем американские правила проведения интервью. Никому из нас, ищущих работу, не приходит в голову диктовать боссу свои условия оценки наших знаний и опыта. В этой части мы принимаем новые правила игры.

Когда же речь идет о наших культурных потребностях, мы становимся в позу возмущения и отрицания местных традиций.

- Концептуально соглашаясь с вами в подходе к "покорению Америки", в то же время я не согласен в перспективе нахождения заинтересованных американцев хоть в каком-то сохранении ашкеназийской культуры, литературы времен Шолом-Алейхема, его учеников и продолжателей. Американских евреев, в их абсолютной массе, это наследие, к сожалению, не интересует. Это одна из причин, которая серьезно разобщает российских и американских евреев. Именно отталкиваясь от прошлого, советским евреям было бы проще сделать следующий шаг навстречу американцам. Они не могут ампутировать прошлую жизнь и память. Это одна из главных разобщающих проблем, как мне представляется.

- Мы должны сами себя честно спросить: хотим ли мы, чтобы наши дети стали частью американского общества? И если да, то должны пойти и на определенные жертвы, утрату собственных иллюзий, собственных сил, времени и денег. Это общая формула выживания и вживания одновременно.

- При сохранении еврейских корней?

- Безусловно. В Америке 92% евреев отмечают по всем традициям Пасхальный седер и зажигают свечи на Xануку. Субботние свечи же зажигают регулярно лишь 42%. А каков аналогичный процент среди советских эмигрантов-евреев? Комментарии, думаю, излишни.

- Напрашивается единственный путь, на котором возможно взаимопроникновение и взаимопонимание евреев Америки разных волн эмиграции: стараться быть евреями. В тоже время ни выписывание чеков на еврейскую организацию, ни еда фаршированной рыбы, ни посещение еврейских спектаклей человека сделать евреем еще не могут.

- Безусловно. Однако рассмотрение вопроса о том, кого считать евреем, требует отдельного разговора. Что касается вживания русских евреев в новую общинную жизнь, этот процесс отнюдь не требует от них растворения и исчезновения как наследника своеобразной и богатой культуры. Например, сирийские евреи живут в Америке обособленно, ни с кем не перемешиваются, стараясь сохранить свои традиции. И в то же время идут на постоянный контакт с американским еврейством. Те же процессы наблюдаются и у бухарских евреев, старающихся сохранить язык фарси, культуру и самобытность. Они открыли свои синагоги. Проводят музыкальные, художественные, театральные конкурсы. Открывают школы, клубы.

- С какой целью? Объединения с американским еврейством?

- Да! Ничего нет в этом противоречивого. А средством для достижения этой цели может быть не только культура на языке фарси, но и на языке идиш. Нужно идти вперед. Когда евреи шли через Красное море, оно расступилось перед ними только тогда, когда вода дошла до ноздрей и уже нельзя было дышать. Нужно, чтобы и мы дошли до такого же уровня, тогда "море расступится".

Американские и российские евреи имеют одних и тех же прабабушек и прадедушек. Но за прошедшие 3-5 поколений, живших в разных условиях, изменилось восприятие окружающего мира, изменилась наша ментальность. Теперь мы не всегда адекватно оцениваем взаимные шаги. Нужны "переводчики" с каждой из сторон, которые бы "перевели" суть поступков, правильно объяснили. Переводчики не с английского языка на русский и наоборот, а с одной еврейской души на другую еврейскую душу. Тогда и наступит объединение и взаимопонимание наших общин.

- Вы один из "переводчиков". Говорю это безо всякого ерничества. Много ли вы знаете среди советских евреев таких же людей, которые безболезненно вошли в среду американского еврейства, приняты им и в то же время не порвали с соплеменниками?

- Ну, если за последние 10 лет эмиграции. Можно упомянуть того же рабби Кацина. И...

- Не можете никого больше вспомнить? Трудно? Не обязательно раввина, назовите известное вам имя любого бизнесмена, ученого, инженера, учителя, врача, который бы приехал в последние 5-10 лет и влился в среду американского еврейства... Не можете! Видите, как вам сложно вспомнить хоть одно имя.

- Да, оказывается, сложно, согласен. Но я могу назвать десятки людей, кто успешно адаптировался, работает.

- Таких людей и я могу назвать десятки. Но они нашли работу и свое место в Америке, а не в американской еврейской общине. Они не имеют ничего общего с этой общиной, живущей по своим законам. Она закрыта для большинства из нас. О причинах я сейчас не говорю.

- А следовало бы говорить. Например, сегодня брак между евреем (или еврейкой) последней волны эмиграции с девушкой или парнем из американской еврейской общины - большое исключение. В то же время круг друзей, например, моей семьи, включает молодые семьи американских евреев. Но нас объединяет соблюдение законов традиционного ортодоксального иудаизма.

- Хорошо. Много ли вы знаете людей в среде десятков тысяч эмигрантов последних 10 лет эмиграции, которые стали, как вы, жить по Торе? Пусть даже не строго соблюдая ее законы. Соблюдая, скажем, шабат. Причем, подчеркиваю, я не говорю, что это хорошо или плохо. Только констатирую факт. Причины и следствия - другая тема.

- Могу сказать, что хотя и в соотношении ко всему числу эмигрантов таких людей мало, но их абсолютная цифра меня поражает. Я думал, что их должно быть меньше. Например, я прихожу в свою синагогу и каждый раз вижу новые лица "русских". И их много. За каждым таким человеком я вижу его семью. И, я надеюсь, семью многодетную. А это колоссальная перспектива.

- И все-таки - что делать тому еврею, который гордится своей историей и культурой, уважительно относится к ортодоксальным своим собратьям, но далек от религии. И не потому, что он плохой, неумный, - так сложилась жизнь. Он занимается бизнесом или работает программистом, рожает детей. А податься ему некуда. В синагоге ему все непонятно. И люди там при появлении такого субъекта весьма неприветливы. Других мест, где бы он мог неущемленно чувствовать себя евреем, в Америке не существует. Свой интерес к прошлой идишистской культуре, творчеству Шолом-Алейхема и плеяды убиенных талантливых еврейских писателей он также удовлетворить не может, американские евреи начисто отвергают это прошлое. Куда податься такому человеку?

Не кажется ли вам, что, отвергая таких людей, а их большинство, американское еврейство подталкивает их к ассимиляции, с которой само же и борется. На словах. А фактически исключает их из списка потенциальных евреев, толкая "на панель" десятков русскоязычных газет, ориентирующихся на "мировую цивилизацию".

Сегодня еще можно исправить положение, если американское еврейство поймет что творит. Благими намерениями вымощена дорога в рай. Сегодня же из уст американской еврейской общины и некоторых "русских", работающих на нее, ничего кроме упреков в свой адрес советские евреи не слышат. Даже если упреки справедливы, правильна ли такая позиция?

Ни одна разумная женщина не скажет своему поклоннику: утешься, я тебя не люблю. Ни один нормальный врач не скажет больному: вам лекарства уже не помогут.

- Нравится нам или не нет, история учит: во всех случаях, когда еврей утрачивал связь со своей религией, ассимиляция наступала неизбежно. Отчаянная попытка, скажем, Алана Дершовица выдвинуть сегодня новое определение еврейства, введя термин "культурный еврей", не что иное, как попытка ухватиться за соломинку. Поймите, должна быть база. База - это иудаизм. Если она есть, то надстройка может быть самой разнообразной формы. Если базы нет, все надстройки - карточные домики. Куда пойти такому еврею? Куда угодно, например, в еврейские танцевальные клубы, еврейский театр на идиш. Я слышал, существует даже общество еврейских мотоциклистов. Можно, в конце концов, создать свою организацию, общество, если это человека развлечет. Таких обществ - сотни. Но насколько все это может привести к интеграции в американскую еврейскую общину - я не знаю. Сомневаюсь.

- Слава Богу, что существует некая интегральная сила, которая объединяет всех советских евреев: это Израиль! Это отличительная наша черта. Мы воспринимаем беду или радость Израиля как свои собственные. Это уникальный показатель, который я не берусь объяснять. Но вот что удивительно: этот факт не является бесспорным для американских евреев. Почему?

- Вы правы. Ситуация складывается уникальная. Американская еврейская община, если говорить об отношении к будущему Израиля, к "мирному процессу", сегодня неоднородна. Впервые за 50 лет. Отношение к будущему Израиля фактически не объединяет, а разделяет американское еврейство. Трудно понять, вы правы. И надо сказать, американская администрация прекрасно чувствует это разделение и ведет свою политику соответствующим образом. Не воспринимая уже шестимиллионное еврейство Америки, как единую силу. Я думаю, что причины кроются в том, что у "русских" гораздо меньше иллюзий, нежели у американцев. Мы гораздо менее склонны смотреть на мир через розовые очки. И я абсолютно согласен с вами, что Израиль - мощнейший объединяющий фактор для всех евреев мира. И физический - для тех, кто там живет, и моральный - для всех остальных.

К великому сожалению, Израиль до сих пор недооценивает потенциал "русских". В частности, и в Нью-Йорке это относится к израильскому консульству. Работал здесь ранее в течение нескольких лет вице-консул Роберт Зингер, уроженец Черновиц, который занимался связями консульства с "русскими" в Нью-Йорке. И делал это великолепно и профессионально. В 1997 году эта должность, к сожалению, была сокращена.

Я не разделяю оптимизма американских евреев, считающих, что если дать возможность каждому подростку съездить в Израиль, то это гарантирует его дальнейшую вовлеченность в жизнь еврейской общины. И потому уверен, что "русские" в Америке должны сами подумать о прямых контактах с Израилем. Тем более, что у абсолютного большинства из нас есть там родственники. То есть у нас не только кровные узы с Израилем, но и непосредственные семейные связи.

- К сожалению, не только американские евреи, но и израильтяне неоднородны в понимании возможного будущего еврейского государства. Одни и те же факты одна часть населения называет единственно правильными для выживания, другая, не менее уверенно, называет самоубийством.

- Согласен. Такое разделение народа Израиля чревато глубоким кризисом, который может разразиться в любую минуту. По сравнению с ним любой политический кризис, перестановки в правительстве, или шаги американских евреев могут показаться детскими игрушками. Что делать, я не знаю.

Единственное, что можно утверждать, хотим мы того или не хотим, - мир всех евреев воспринимает как единое целое. И если мы своими руками разрушим такое восприятие, это будет катастрофой для всех нас, где бы мы ни жили. Однако это тема для отдельного разговора.

- Согласен. Итак, какими словами можно было бы подытожить наш разговор, не обобщая чрезмерно, но и не вуалируя проблему "взаимоотношений" евреев в Америке разных волн эмиграции? С вашей эмигрантской колокольни человека, который за 5 лет жизни смог "прорвать" круговую оборону американских евреев и стать ее частью.

- Здоровья, счастья, работы, достатка во всем. И все это должно помочь людям развить в себе ощущение еврейства. Я говорю, естественно, о тех, кому еврейство дорого. И посоветовал бы, что обычно советуют всем начинающим плавать: войти в воду. Если человек хочет стать частью еврейской общины, пусть он попробует это сделать практически. Пусть реально выразит свою заинтересованность в этом. И он найдет людей, которые ему помогут. Непременно. Первый шаг к еврейству каждый из нас должен сделать сам. Также, как научиться плавать. Нет таблеток, приняв которые, вы становитесь евреями. Это - путь. Не всегда простой. Однако дорогу осилит идущий.


Смотри также:


Содержание номера Архив Главная страница