Содержание номера Архив Главная страница


Михаил БЛЕХМАН (Кливленд)

В ГОСТЯХ У ОРФЕЯ

В Москве, на площади у центрального входа в Государственный концертный зал "Россия", 11 июня 1993 года открыта "Площадь звезд". Имена первых восьми великих артистов России увековечены на плитах черного мрамора, в центре которых позолоченная восьмиконечная звезда с именем кумира публики. Итак, эти имена: Леонид Утесов, Клавдия Шульженко, Марк Бернес, Лидия Русланова, Вадим Козин, Изабелла Юрьева, Владимир Высоцкий, Виктор Цой. Об одном из этих кумиров публики и пойдет наш рассказ.

Летом 1928 года на Дальнем Востоке в бухте Ола (соседней с бухтой Нагаева) высадилась небольшая группа людей, участников Первой Колымской экспедиции (1928-29 гг.) во главе с Юрием Билибиным и Валентином Цареградским - первооткрывателями колымского золота. Они в полной мере хлебнули романтики, со всеми ее трудностями, в этом малодоступном тогда районе, но хлебнули, будучи свободными, вольными людьми, которые по долгу службы искали золото на Колыме.

Тогда еще и слова-то Магадан не было, как не было и страшного города, построенного на костях сотен тысяч людей, этой изуверской столицы изуверского "Дальстроя" (сокращение от "Дальспецстрой").

Именно Цареградский, человек волевой, настойчивый, безжалостный, первым пришел к выводу, что бухта Нагаева, глубоководная и защищенная со всех сторон от ветров, бухта, в которой можно целиком спрятать флот любой страны, - прекрасное место для приема океанских судов, а место на берегу создано самой природой специально для строительства города. Через 3-4 года пошли сюда транспорты с зеками. Они сами строили для себя лагеря-зоны и мыли золото, укрепляя тем самым государство, превратившее их в рабов, бессловесный скот, бесплотную рабочую силу, для которой была только одна команда конвоя: "Шаг вправо, шаг влево, шаг вперед, шаг назад - стреляю без предупреждения".

В этих местах я бывал неоднократно. Был на трассе Магадан-Хандыга-Якутск, - видел эти безжизненные сопки, растрескавшуюся от мороза землю, видел лагеря Усть-Неры и золотых приисков, видел зеков под конвоем в полосатой одежде с кругами-мишенями на спине и ногах. Все это видел и никогда не забуду.

"Здравствуйте, товарищи. Пограничный наряд. Проверка документов".

Так в 4.05 утра встретил нас Магадан. От аэропорта до гостиницы 56 километров. Час езды. Проехали плохонькую стелу с надписью: "Город Магадан. Основан в 1939 году". 1939! Такой же страшный, как 1937-ой, 1931-ый, как многие до и после. Страшные годы и без того страшной российской истории.

В.Цареградский открыл здесь не только золото. Он открыл территорию. Сотни тысяч людей осваивали территорию и гибли здесь. Мы шли под дождем по мощенной плитами улице Ленина, плитами, уложенными первостроителями-зеками, и мне казалось, что под этими плитами хрустят кости безвинно загубленных здесь людей. Мы шли мимо помпезных домов эпохи "Дальстроя" с арочками, балкончиками, колоннами на Школьную улицу, где в обычном доме, в маленькой однокомнатной квартирке жил один из тех, кто попал на территорию не в поисках приключений и не по своей воле, а по этапу, один из тех, чье имя сейчас золотыми буквами навечно вписано в звезду на черном мраморе в центре Москвы на "Площади звезд". Мы шли к кумиру довоенной публики - певцу Вадиму Козину.

Помнится, после смерти Владимира Высоцкого главный режиссер Театра на Таганке Юрий Любимов рассказывал, что однажды в городе Набережные Челны, где они были на гастролях, возвращались поздно в гостиницу по главной улице, и из всех окон неслись песни Высоцкого. Это было всенародное признание! "Володя шел впереди нас, как Спартак впереди своего войска!" Я вспомнил это, когда шел по мокрым бетонным плитам Магадана на Школьную улицу. Вспомнил также довоенную Одессу, цветущие акации и из всех окон льющиеся песни Леонида Утесова, Клавдии Шульженко, Изабеллы Юрьевой, Петра Лещенко и, конечно же, сладкоголосого Орфея - Вадима Козина.

Вадим Козин (в центре) принимает гостей у себя дома. Магадан, 1985 г.

Мы (оператор Николай Вербловский, мой приятель, житель Магадана Борис Заянчковский и я) сидели в маленькой и тесной квартирке с небогатым убранством, книгами и фотографиями кошек и котов. Кошки, их было несколько, ластились к хозяину, забирались к нему на колени или плечо, на стол, обнюхивали торт. Мы хлестали прекрасный чай из самовара, ели варенье из морошки и заедали принесенным с собой тортом. Разговор шел о современной эстраде и исполнителях (была весна 1982 года), о финансовых тисках, в которые зажаты они, о репертуаре, который проходит чистилище цензуры. У Козина были магнитофон и проигрыватель. Мы слушали пластинки с записями прекрасных довоенных исполнителей, в том числе самого Козина, и это вызывало ностальгию по тем временам. Две или три песни (с комментариями) из своего довоенного репертуара он спел специально для нас, и я был приятно удивлен, что в его возрасте и несмотря на все перенесенные им невзгоды голос он сохранил. Меня интересовало многое, но от вопросов, связанных с его "переселением" в Магадан, он деликатно уходил. Тогда я спросил, известно ли ему что-либо о судьбе П.Лещенко?

- Конечно. Я знаю от людей видевших его в "зоне", что в годы войны в Бесарабии или Румынии у него был свой ресторан. Когда немцы и румыны заняли Одессу, он открыл такой же и оба назвал своим именем. Как только освободили Одессу, его забрал СМЕРШ. Судили, конечно, по "58", и где-то вскоре после войны, в 45 или в 46 году он погиб в "зоне".

- Хочу надеяться, что вам не пришлось валить лес или мыть золото...

- Система была хорошо продумана. Они изымали из среды заключенных нужных им людей и направляли на определенный участок работы. Например, геологов, врачей, инженеров, архитекторов... артистов.

- Артистов?

- Конечно. Политотдел формировал бригады, которые под охраной разъезжали по лагпунктам, давали концерты, на которых вместе с зеками присутствовали их истязатели-охранники, вплоть до высших чинов.

- Ну, а если они не могли таких людей найти?

- Как это не могли!? Это среди 180 миллионов? Они могли взять любого, говорили: "Был бы человек, а статья найдется". Какие люди здесь побывали...

Он умолк. Я же подумал, что такое возможно только в стране с тоталитарным режимом во главе с усато-конопатым параноиком. Мы пили чай, а я смотрел на легендарного певца и думал об искалеченной судьбе человека, которого боготворили миллионы жителей страны "строящегося коммунизма". Этот невысокого роста плотный лысый человек с трудом напоминал мне того, кого мы только что видели на фотографиях и афишах довоенной поры, показанных В.Козиным. Все эти реликвии ему удалось сохранить с большим трудом. Не берусь судить о его возрасте, но Борис, который знал его давно, сказал: "82". Может быть. Спрашивать было неудобно, но помню, что много лет назад на очередной юбилей певца с огромным букетом красных роз прилетела из Москвы одна из его довоенных поклонниц - директор "Центрнаучфильма" Софья Львовна Соловьева. Она уговорила тогдашнего руководителя объединения географических фильмов В.А.Шнейдерова отправить ее в командировку в... Магадан, и он этой пожилой женщине такую командировку устроил, так как сам был почитателем таланта замечательного певца. Практически вся жизнь В.Козина с момента ареста прошла здесь, на Колыме. Когда его освободили, он не захотел возвращаться "на материк", в Москву или Ленинград, и остался здесь навсегда. Одинокий старик! Распространяться на тему "за что" он здесь оказался, мне бы не хотелось. Это сугубо его, личное. От своих магаданских друзей я знал немало историй, связанных с его судьбой и отношениями с уголовным кодексом - от его гомосексуальных наклонностей чуть ли не до протеста против власти, так как он отказался однажды петь на концерте для высоких (очень высоких!) гостей. Эти истории меня потрясали, но определить, где правда, а где вымысел я так и не смог.

Сколько таких людей я встречал в разных местах!

Сквозь муки ада прошел прекрасный актер Георгий Жженов. 17 лет - зона в Магадане, затем ссылка в Норильск.

Журналист и писатель Евгений Рябчиков - основоположник космической тематики в журналистике, автор многочисленных сценариев, по которым были сняты фильмы о космосе и космонавтах, тоже отбывал... в Норильске.

В Ленинграде я познакомился с Николаем Николаевичем Урванцевым, человеком-легендой, геологом, исследователем и первооткрывателем полиметаллических руд на Таймыре в районе Норильска, который позднее там же и сидел в "шарашке". Да мало ли их было, людей, принесших славу своему отечеству и затем отсидевших в "зоне"? Ученые и артисты, писатели и инженеры конструкторы и журналисты, военные и врачи... Миллионы!

Второй раз я встретился с Вадимом Козиным 21 августа 1985 года. Мой путь проходил через Магадан в самое сердце Колымы, в место с красивым названием Синегорье, где строилась Колымская ГЭС. До вылета у меня был один свободный день, и мы с Борисом Заянчковским снова отправились на Школьную улицу. Козина мы встретили неподалеку от его дома. Он нес большую хозяйственную сумку с продуктами. Борис освободил старика от ноши, и мы вошли в квартиру, в которой за три года ничего не изменилось. Разве что кошачье поголовье увеличилось на одну особь - огромный черный кот с белой грудкой. Мы снова пили чай с вареньем, слушали пластинки и говорили, говорили, говорили... Сегодня 31 августа 1985 года и 11 дней, как мы в этом советском Клондайке. Только в Америке "золотая лихорадка" была начата свободными людьми. Кому-то из них повезло, кому-то нет. Попавшим сюда, на территорию, не повезло никому, кроме первооткрывателей золота Колымы, ставшими героями и лауреатами. Сотни тысяч людей отбывали здесь по всем страницам Уголовного кодекса, а главное, по страшной 58-ой со многими подпунктами. Отбывали по 10, 15 лет... с последующими "добавками". Они унавозили собой золотоносную почву Колымы, но не сделали ее теплее.

Я шел прощаться со своим консультантом, главным инженером института "Дальстройпроект", расположенном в помпезном здании. В вестибюле установлен бюст одного из организаторов территории, чекиста Э.П.Берзина. Охранник, здоровенный дядя в синей вохровской форме, с наганом в кобуре, к консультанту меня не пропустил. Главный инженер спустился ко мне сам, и когда уже вместе поднимались к нему в кабинет, сказал: "Не обращайте внимания, это у нас от старых времен". Но от старых времен осталось не только это... Осталась огромная тюрьма на улице Гертнера, в Зеленом поселке, зоны в Укторе, в районе аэропорта, зоны по всей Колыме, и осталась грандиозная возможность их беспредельного расширения, так как территория огромна.

И вот теперь "Площадь звезд" в Москве. Чья судьба из первых восьми кумиров публики была легкой? Лидия Русланова отсидела срок. Терпел от властей рано ушедший из жизни Высоцкий. Творческая судьба талантливого актера и певца из группы "Кино" Виктора Цоя тоже была не безоблачной. Погиб в автокатастрофе. Перед ними никто и никогда не извинился за беспредел и хамство. Строй был таким. Но вот этот строй "канул в Лету", и обновленная Россия воздала должное своим кумирам. Отныне их имена навеки вписаны в историю русской культуры.


Содержание номера Архив Главная страница