Содержание номера Архив Главная страница


Белла ЕЗЕРСКАЯ (Нью-Йорк)

КИРОВСКАЯ ОПЕРА В НЬЮ-ЙОРКЕ

Гастроли Мариинского оперного театра в Нью-Йорке в апреле-мае нынешнего года - событие чрезвычайное. За последние 20 лет я не припомню случая, когда на гастроли приезжал оперный театр с тремя составами, с оркестром, хором, танцевальной группой, декорациями и реквизитом. Для гастролей театр сохранил старое название - "Кировский" - более привычное слуху американцев.

Гастроли Кировского театра напрямую связаны с Валерием Гергиевым, художественным руководителем Кировского театра, а с недавних пор - главного приглашенного дирижера MET (Метрополитен-оперы). Гергиев сейчас в моде. Диапазон его деятельности неохватен, энергия неисчерпаема. Он занимает должность главного дирижера Роттердамской филармонии и является устроителем и организатором целого ряда фестивалей: "Белые ночи" - в Петербурге, "Миккели" - в Финляндии, "Красное море" - в Израиле. Он ставит спектакли в ведущих оперных театрах мира, перечень которых занял бы слишком много места. Только за 1996-97 гг. Валерий Гергиев дебютировал в Зальцбургском фестивале с "Борисом Годуновым", в Лондоне - с филармоническим оркестром, и в Новой Израильской опере - с "Леди Макбет Мценского уезда". За два года руководства Кировским театром Гергиев поднял его уровень до мировых стандартов, в чем нью-йоркские меломаны имели случай убедиться.

На гастроли Кировский театр привез четыре спектакля: "Мазепа", "Руслан и Людмила", "Князь Игорь" и "Обручение в монастыре". В этой статье речь пойдет о первых трех.

Не скоро ели предки наши,
Не скоро двигались кругом
Ковши, серебряные чаши
С кипящим пивом и вином.

А.Пушкин



Анна Нетребко в роли Людмилы в опере Глинки "Руслан и Людмила". Фото Winnie Klotz

Русская национальная опера начиналась с патриотической оперы Глинки "Жизнь за царя". И столь сильна была эта тенденция, что, взяв за основу второй своей оперы фантастическую поэму-сказку Пушкина "Руслан и Людмила", Глинка самым решительным образом переделал ее на эпико-героический лад.

Он начал работу над оперой в 1837 году, не имея либретто. Пушкин погиб, Глинка вынужден был обратиться к менее значительным литераторам, среди которых был автор трескучих казенно-патриотических пьес Нестор Кукольник. Глинка сам заканчивал работу над либретто. Результат его усилий значительно отличается от оригинала: игриво-ироническая сказка Пушкина с заметным эротическим налетом приобрела эпически-былинный размах. В центр, как водится, была помещена борьба добрых и злых сил; герои были ходульными носителями добродетелей или пороков. Актерам нечего было играть, им оставалось лишь демонстрировать фактуру, костюмы и вокальные данные.

Безупречное колоратурное сопрано Анна Нетребко, в роли Людмилы, завоевала сердца меломанов и была высоко оценена американской критикой. Но при общей благожелательности к россиянам, американцы все же весьма сдержанно отзывались о гастролях в целом. Критик журнала New York Питер Дэвис заметил, что таких голосов, как у Владимира Атлантова, Елены Образцовой, Юрия Мазурка и Евгения Нестеренко, поразивших воображение ньюйоркцев во время гастролей Большого в 1975 году, петербуржцы, при высокой вокальной культуре, все же не явили. Вернемся, однако, к спектаклю.

Красавец-баритон Аскар Абдразаков проникновенно спел исполненную трагизма арию "О поле, кто тебя усеял мертвыми костями". Михаил Кит в роли князя Светозара был монотонен и благостен. Контральто Злата Булычева убедительно (насколько позволяла ей хрупкая внешность) исполнила партию юного хана Ратмира, влюбленного в Людмилу. Эту же партию, говорят, блестяще поет Лариса Дядькова, с которой MET заключила контракт на следующий сезон.

Гениальная музыка "Руслана и Людмилы" живет самостоятельной жизнью уже почти два столетия. Ее арии, хоры, марши, ее знаменитая увертюра знакомы даже тем, кто никогда не ходит в оперу. Но никогда я не слышала, чтобы кто-то исполнял речитативы ведьмы Наины и предателя Фарлафа. Главный злодей Черномор вообще не удостоился вокальной партии, но зато его выход обставлен с восточной торжественностью и озвучен потрясающим маршем.

Балеты в "Руслане и Людмиле" были поставлены Михаилом Фокиным и восстановлены, как и декорации Александра Головина и Константина Коровина,придающие постановке необычайную пышность и нарядность. Не случайно публика разразилась аплодисментами, когда поднялся головинский занавес и открылись чертоги князя Светозара.

Пушкиновед Леонид Гроссман в свое время заметил, что "великий поэт дебютировал поэмой-балетом". И, действительно, юный Пушкин писал свою поэму в период страстного увлечения балетом - об этом говорят многочисленные рисунки балерин на полях рукописи. Из балетов Дидло в поэму перекочевали дивертисменты и трюки, вроде полетов по воздуху и провалов в преисподнюю.

И все-таки, да простят мне меломаны, высидеть пятиактную оперу (во втором акте три сцены, в третьем и четвертом по две) с ее неторопливым течением современному зрителю довольно-таки затруднительно. Опера нуждается в купюрах. Каких? Не знаю, я не специалист, но без второй песни Баяна в первом акте вполне можно было обойтись, тем более, что она не имеет прямого отношения к сюжету. Современный зритель жует свои сандвичи на ходу, и это не худо бы учесть на будущее постановщикам неспешных русских эпических опер.

"КНЯЗЬ ИГОРЬ"

"Князь Игорь" кировцев удостоился в американской прессе эпитета "ужасный", и это справедливо, ибо его оформление несовместимо ни с театральными традициями, ни с элементарным вкусом. Ответственность за это оформление в равной мере несут художник Юрий Хариков, режиссер ГеоргийИсаакян и художественный руководитель Валерий Гергиев.

Опера жестоко мстит всякий раз, когда "новаторы" касаются ее зудящими от нетерпения руками (вспомните постановку "Евгения Онегина" в Новой опере). И вот теперь - "модерновый" "Князь Игорь", вынутый из оформления, в котором он, с небольшими вариациями, пребывал с 1890 года, и засунутый в какие-то нелепые условные конструкции, так же мало напоминающие древний град Путивль, как и стан хана Кончака. Особое место занимает храм на площади, вернее стена с порталом, сделанная из красной мохнатой ткани.

Красный цвет доминирует в спектакле в сочетании с оранжевым и желтым. В этой гамме, излюбленной Хариковым, выдержаны нелепые, шутовские кафтаны бояр с уродливыми толщинками и горбами; неподъемный кафтан Игоря, громоздкое убранство Ярославны. Рать княжеская выряжена в золотую фольгу, от которой рябит в глазах. Чем не мишень для половцев? Не даром все воинство пало на поле брани.

"Князь Игорь" - новая постановка для кировцев, она выпущена накануне гастролей и с учетом вкусов американской публики, как их представлял себе постановщик. Для того ли Бородин 18 лет работал над музыкой и либретто, изучал исторические летописи, обычаи и одежду древних русичей, музыку потомков половцев; читал "Задонщину" и "Мамаево побоище", чтобы свои языческие мольбы к Ветру, Солнцу и Днепру Ярославна (Галина Горчакова) обращала не с городской стены, а лежа ничком на ступенях православного храма. Я не говорю уже о том, что в замкнутом сценическом пространстве не нашлось места ни Яриле-Солнцу, ни Ветриле-Ветру, ни Днепру-Славутичу. Подчеркнутая христианизация "Князя Игоря" - вполне в духе нынешней реставраторской эпохи с ее отсутствием истинной веры и показушной атрибутикой.

Хорош был Владимир Ванеев в роли Кончака: красивый бас, четкая артикуляция. Каждое слово долетало до слушателя в арии "Здоров ли князь". Но главное - Ванеев сделал своего Кончака не злобным и коварным, а великодушным и благородным противником, искренне восхищающимся своим поверженным врагом даже после его побега. Рядом с щедрым и радушным хозяином (вспомните: "Половецкие пляски" Кончак затеял, чтобы отвлечь пленника от горьких мыслей) Игорь выглядит особенно мрачным и подавленным. В тот вечер партию Игоря пел Михаил Кит. Игорь - не сказочный Светозар, это роль психологически более сложная, и актер с ней в общем справился, но, услышав его в "Мазепе", где он исполнял роль Кочубея, я поняла, что в партии Игоря актеру недостает психологизма. Знаменитую арию "О дайте, дайте мне свободу" он интонировал не в сослагательном наклонении ("если бы мне дали свободу"), а в императивном, требовательном, без внутренней страсти и огня. Из мужских ролей нужно отметить Владимира Огновенко в роли брата Ярославны князя Владимира Галицкого - этакого древнерусского плейбоя: пьяницы, распутника, циника и властолюбца. Вообще, отрицательным персонажам в героических операх везет больше, чем положительным: они живее, объемней и колоритней.

Хороша была Марианна Тарасова в роли Кончаковны с ее волнующе-низким контральто. Половецкие пляски, как всегда, вызвали бурю восторгов, несмотря на то, что в мелькании мишуры и фольги терялся порой хореографический рисунок Фокина.

Несмотря на разгромные статьи, был аншлаг. Стойкие обитатели стоячих мест во время антрактов разбивали бивак прямо на полу, вытаскивая из рюкзаков бутылочки с минеральной водой. Каким же нужно быть меломаном, чтобы выстоять четырехчасовую оперу! Казалось бы, что им до заклинаний незадачливого и невезучего русского князя? А вот поди ж ты! И домой не спешили, хоть было уже заполночь.

"МАЗЕПА"

Татьяна Павловская в роли Марии в опере Чайковского "Мазепа". Фото Winnie Klotz

Опера Чайковского "Мазепа" не столь популярна, как "Евгений Онегин" или "Пиковая дама". Премьера состоялась в Большом театре в 1883 году, в Мариинском театре - на следующий год, и с тех пор присутствовала в его репертуаре почти постоянно. Основанная на сюжете поэмы Пушкина "Полтава", она соединяла личную трагедию с острым социальным конфликтом и разворачивалась на историческом фоне конца 17 столетия. Сепаратистские тенденции и неуемные амбиции украинского гетмана Мазепы привели его к предательству, побегу и бесславной смерти в турецком изгнании.

"Мазепа" - опера-трагедия. Ее конфликт держит зрителя в постоянном напряжении: любовь 70-летнего гетмана к своей юной крестнице Марии: месть отца Марии, богатого казака Кочубея, выдавшего царю Петру планы предательства Мазепы; реакция Петра, отдавшего Кочубея на растерзание Мазепе; пытки, казнь, безумие Марии над телом влюбленного в нее Андрея, которого она принимает за своего ребенка. Опера поставлена в хорошей, добротной, традиционной манере. В ней использованы эскизы костюмов и декораций Александра Константиновского, восстановленные Вячеславом Окуневым. Танцы в постановке Василия Вайонена особенно хороши в первом действии: женский хоровод и мужской гопак. Режиссура Юрия Александрова. За дирижерским пультом в тот вечер стоял маэстро Гергиев.

В этом спектакле участвовали все звезды Кировского. Баритон Николай Путилин умело вел психологически сложную партию Мазепы к предательству и полному поражению. Отношение к Мазепе у Пушкина резко-отрицательное, как к предателю, властолюбцу и сластолюбцу. Совсем другое оно у украинцев, для которых Мазепа по сей день является национальным героем. Чайковский усложнил характер Мазепы и драматизировал его. Он подарил Мазепе чувственно-проникновенное ариозо с ансамблем и хором в первом акте и монолог "Тиха украинская ночь", полный внутреннего смятения, - во втором, а также ариозо "О Мария", в котором облик престарелого соблазнителя юной девы предстает совсем в другом освещении. Лирическая линия у Путилина звучала превосходно.

Высокой оценки заслуживает работа Михаила Кита в роли Кочубея - как в вокальном, так и драматическом плане. Сцена в заточении сыграна им с таким трагедийным накалом, что вызвала у многих слезы. Сцену казни он провел с достоинством и смирением, в котором яростная тема отмщения уступила место прощанию и встрече с Богом.

Ольга Гурякова - обладательница не только яркого, сильного сопрано, но и прелестной внешности и незаурядного драматического дарования. Влюбленная девочка в первом акте; счастливая красавица, не ведающая о страшной участи отца, во втором; несчастная сумасшедшая с кровавым шарфом в руках в третьем - она трогает до невозможности. Гурякова - молодая звезда Кировского, и ей прочат большую международную карьеру. Драматическую партию Любови, матери Марии, исполняла уже известная читателю Лариса Дядькова и исполнила незабываемо.

Как ни странно, партер MET на "Мазепе" был полупуст, хотя оставшиеся зрители принимали оперу с энтузиазмом. Может быть, такое нагромождение несчастий слишком травмирует здоровую американскую психику?

Трехнедельные гастроли Кировского и фигура Гергиева, доминирующая в альянсе Мариинский театр - MET, породили в руководстве MET некоторую тревогу. Опасаются, что с приходом Гергиева в театре возобладает русский репертуар; что MET превратится в филиал Кировского; что соблазн набирать русских певцов "числом поболее, ценою подешевле" будет слишком велик и закроет дорогу в МЕТ американцам и, наконец, что сам Гергиев займет непропорционально большое место в американской музыкальной жизни.

Что ж, вполне возможно. В истории MET были и итальянский период, и венский. Почему же не быть русскому? Зритель от этого только выиграет.


Смотри также:


Содержание номера Архив Главная страница