Содержание номера Архив Главная страница


Рафаил КАШЛИНСКИЙ (Балтимор)

РАЗБОЙНИЧИЙ "ОБЩАГ" БОЛЬШЕВИКОВ И ЕГО РУКОВОДИТЕЛЬ С КЛИКУХОЙ "ЛЕНИН"

Большевистская фракция РСДРП, возглавляемая Владимиром Ульяновым, постоянно испытывала большую нужду в деньгах.

Деньги нужны были для обеспечения "нормальных условий" жизни руководителей фракции, для издания легальных и нелегальных большевистских изданий, для финансирования работы школы большевистских пропагандистов в Лонжюмо (под Парижем) и различных партийных кружков в России и за ее границами. Местные большевистские организации в России за счет партийных взносов и разного рода добровольных пожертвований с трудом покрывали свои расходы на текущую работу и, как правило, не имели возможности переводить своим лидерам даже минимальных отчислений. В этих условиях руководители большевистской фракции создают организацию под названием "Большевистский центр" (БЦ). Задачей этого центра было финансовое и материальное обеспечение нужд большевистской фракции РСДРП. По данным Б.И.Николаевского, приведенным в его работе "Тайные страницы истории" (М., ИГЛ., 1995), примерное время создания БЦ - 1906 год. Советские историки всячески замалчивали не только деятельность "Большевистского центра", но даже и сам факт его существования. Ни "знаменитый" "Краткий курс истории ВКП(б)", отредактированный Сталиным, ни одно из изданий Большой советской энциклопедии не упоминают о БЦ. Николаевский по этому поводу отмечает: "Знакомство с материалами о БЦ позволяет понять причины замалчивания: в его истории было слишком много таких сторон, привлекать внимание к которым советские историки считали нежелательным".

У БЦ были две основные функции. Первая и важнейшая - добывание денег (любыми средствами). Вторая - создание глубоко законспирированной структуры для большевистской деятельности. Во главе БЦ стояла "коллегия трех" в составе Ленина, Богданова и Красина. Все денежные дела (расходы и приходы) Ленин сосредоточил в своих руках. Красин ведал сложным комбинатом из тайных лабораторий, типографий (в том числе и специальной по печатанию фальшивых документов и паспортов разных стран), а также разного рода мастерских, производивших оборудование, необходимое для подпольной работы. Богданов отвечал за контакты с местными властями и социал-демократами Швейцарии, Франции, Германии и других стран. Хотя между Лениным и Богдановым существовали некоторые политические разногласия и расхождения по философским проблемам, в период существования БЦ (1906-10), они действовали весьма слаженно. Касса БЦ пополнялась за счет двух основных источников: доход от разбойных нападений большевистских боевых дружин, происходивших в разных частях Российской империи, и проводившийся в достаточно широких масштабах сбор пожертвований. Если так называемые "эксы" (от слова экспроприация) носили чисто уголовный характер, то сбор пожертвований, якобы носивший чисто благотворительный характер, на самом деле, велся также с использованием шантажа и вымогательств.

Большевики, в отличие от меньшевиков, открыто признавали экспроприации как одну из форм "боевых выступлений" против правительства. Наиболее активны в проведении "эксов" были большевики Закавказья, где действовала бандитская группа во главе с Петросяном-Камо, которого сам Ленин звал "нашим кавказским разбойником", а также большевики Урала, чью боевую дружину возглавляли три брата - Эразм, Иван и Михаил Кадомцевы.

Литература о группе Камо очень богата. В 70-е годы о нем был снят кинофильм. Несмотря на то, что образ Камо был сильно идеализирован, шел фильм очень недолго и вскоре был изъят из проката. Общее количество денег, захваченных группой Камо, Николаевский определяет как 350 тысяч золотых рублей. Наиболее удачной операцией Камо был захват денег из казны Закавказского наместника на Эриванской площади в Тифлисе (25 июня 1907 года). Эта операция принесла более 250 тысяч рублей. Все эти деньги Камо лично передал Ленину.

Уральская боевая дружина братьев Кадомцевых в 1906 году ограбила под Уфой почтовый поезд, где захватила более 200 тысяч рублей, из которых 60 тысяч были переданы специальным курьером Ленину. Не гнушалась группа Кадомцева и грабежом винных лавок и другими мелкими "эксами".

Значительные суммы БЦ получил и от ряда "эксов", организованных совместно с эсерами-максималистами. Так, большая сумма денег попала в руки большевиков и эсеров при нападении на банк Московского общества взаимного кредита.

Для характеристики того, как "Большевистский центр" осуществлял сбор пожертвований, весьма характерно так называемое "дело о наследстве Н.П.Шмита". Один из родственников Саввы Морозова, московский фабрикант Николай Шмит, во время московского восстания 1905 года сам возглавил рабочую боевую дружину своей фабрики и сражался с казаками. Вскоре после этого восстания Николай Шмит погиб при загадочных обстоятельствах, оставив после себя завещание, по смыслу которого часть денег шла его брату и двум сестрам, а другая часть - РСДРП. Всего в наследстве было около 300 тысяч рублей.

Первым делом от своей доли наследства заставили отказаться брата Шмита: во время обсуждения дела о наследстве весной 1907 года в Выборге представитель большевиков Виктор Таратута сказал ему: "Кто будет задерживать деньги, того мы устраним". После этой угрозы брат Шмита отказался от наследства в пользу своих двух сестер. Из них старшая была замужем за большевиком Андриканисом. От него потребовали отдать БЦ основную часть наследства. Эти требования также перемежались с откровенными угрозами, что заставило Андриканиса обратиться с жалобой в ЦК РСДРП, в котором меньшевики имели тогда большинство. Дело было передано в третейский суд. Этот суд под председательством видного деятеля партии эсеров М.А.Натансона обязал Андриканиса внести в кассу большевиков около половины той суммы, которая была получена его женой из наследства Н.П.Шмита.

Хотя Андриканис выполнил решение третейского суда, однако угрозы со стороны БЦ не прекратились, что заставило Андриканиса выступить с открытым протестом против большевистского шантажа и порвать контакты с парижской группой большевиков-ленинцев, в которую он до этого входил.

После этого агенты БЦ взялись обрабатывать 18-летнюю курсистку - сестру Н.П.Шмита. К ней был подослан уже упоминавшийся мною ранее Виктор Таратута. Николаевский в своей книге приводит разговор о Таратуте между членом ЦК РСДРП Н.А.Рожковым и Лениным. Николаевский пишет: "Рожков охарактеризовал Таратуту, как "прожженного негодяя". Ленин не оспаривал этой характеристики, но настаивал, что именно поэтому Таратута и является "незаменимым человеком" для большевиков". "Прожженный негодяй" заморочил голову юной курсистке революционной романтикой и требованиями продолжить дело своего брата. Ленин в 1907 году лично встречается с Лизой Шмит в Куокалла (Финляндия) и убеждает ее в достоинствах Таратуты. Чтобы ускорить дело, Таратута начинает сожительствовать с несовершеннолетней Лизой. Полностью подчинив себе девушку, Таратута организует ее фиктивный брак с одним из руководителей боевой группы при БЦ А.М.Игнатьевым. Уже в конце 1907 года Игнатьев получает право распоряжаться наследством жены и передает его в БЦ. Так завершилась "реализация наследства" Н.П.Шмита.

В 1909-10 годах, однако, большинство боевых дружин большевиков, проводивших "эксы", распалось. В Берлине был арестован Камо; братья Кадомцевы, спасаясь от ареста, уходят в глубокое подполье; арестовано большинство боевиков, участвовавших в нападении на Московский банк общества взаимного кредита. В этих условиях Ленин и его окружение начинают искать новые пути пополнения партийной кассы большевиков. Попытка организовать печатанье фальшивых русских трехрублевок, предпринятая Красиным по заданию Ленина, не удалась - подпольная типография была разгромлена полицией. Неудача с печатаньем фальшивых денег, тем не менее, Ленина не обескуражила. Он продолжает искать новые финансовые источники и находит их у внешних врагов России. Небольшие средства удалось получить от японского правительства, но наиболее эффектными оказались обращения к Германии и Австро-Венгрии. Через своих агентов Парвуса-Ганецкого, Христиана Раковского и швейцарского социал-демократа Карла Моера Ленин получил от Германии и Австрии огромные деньги. Особенно велики были финансовые вливания в кассу большевиков от немцев в период Первой мировой войны.

По данным Юрия Фельштинского, приведенным в его книге "Брестский мир" (М., "Терра", 1992), различными правительственными органами Германской империи (Генштаб, Министерство иностранных дел, Немецкое посольство в Стокгольме) только за 1914-17 годы было передано большевикам более 60 млн. марок. Сколько денег передало большевикам правительство Австро-Венгрии, установить трудно, поскольку весь архив австрийского Генштаба, относящийся ко времени Первой мировой войны, советское правительство захватило в свои руки в 40-х годах. Фельштинский по этому поводу пишет: "...большевики передачу его (архива. - Р.К.) ставили чуть ли не как основное условие вывода своих войск. Знали, чего хотели".

Сталин, будучи сам активным участником бандитских групп на Кавказе, видимо, хорошо знал, на какие деньги совершался Октябрьский переворот и строилась та государственность, которую он в конце концов возглавил. Интересно, что Ленин, когда начались аресты руководителей групп, проводивших по ленинским указаниям "эксы", совершенно не считал себя обязанным материально помогать арестованным и способствовать деньгами их освобождению. Дело обычно со стороны Ленина ограничивалось "горячими приветами". Типичным случаем было "дело Камо". Когда он был арестован в Берлине в 1909 году, то немецкие и австрийские социал-демократы проявили участие и стали искать подходы к чиновникам и врачам. Потребовались деньги. Обратились к Ленину. Однако "самый человечный из людей" отказался дать денег на спасение человека, который незадолго до этого передал Ленину огромную сумму. Правда, в своих воспоминаниях о Ленине его жена и сподвижница Надежда Крупская писала, что когда Камо был все-таки вызволен из тюрьмы и пришел к Ленину, тот подарил ему свое старое пальто. (В 1922 году Петросян-Камо погиб в автоаварии при загадочных обстоятельствах.)

А вот с немцами Ленин решил рассчитаться сполна. Мало того, что он подписал с ними позорный Брестский мирный договор, он еще обязался по секретному протоколу к нему поставить в Германию продовольствие и уголь, а также почти 300 тонн золота. Протесты против отправки продовольствия из голодной России в Германию были столь велики, что 11 августа 1918 года Петросовет принял решение задерживать поезда с продовольствием, следующие через Петроград, и распределять продовольствие среди населения города.

Ленин пытался помочь своим друзьям из немецкого Генштаба любым путем. 20 августа 1918 года он пишет свое знаменитое письмо "К американским рабочим", в котором просит оказать помощь "германскому пролетариату" и не воевать против Германии. 31 августа 1918 года Ленин был тяжело ранен и поэтому не мог лично присутствовать на заседании ЦК 2 октября 1918 года. Германия на пороге революции и краха монархии, тем не менее Ленин просит ЦК не рвать Брестский мир. Направив в ЦК специальное письмо по этому вопросу, Ленин еще "звонит по телефону Свердлову, прося "не нарушать Брестский мир теперь". ЦК по докладу Свердлова не согласилось с Лениным. Вопрос передается на рассмотрение ВЦИКа, который посчитал размышления Ленина о сохранении Брестского мира неуместными на пороге германской революции. В протоколе ВЦИК по поводу письма Ленина была сделана лишь короткая запись: "Принять к сведению". Брестский мир был аннулирован.

В связи с этим актом под вопросом оказалась судьба 90 тонн золота, уже отправленного Лениным в Германию. Права Германии на него в правовом отношении весьма спорны. Однако вплоть до настоящего времени ни правительство СССР, ни постсоветской России этот вопрос почему-то не поднимает. 26 ноября 1997 года к этой проблеме обратился в своем письме в "Литературную газету" председатель Союза золотопромышленников, известный российский предприниматель Марк Масарский. По его авторитетному мнению, России надо не унижаться перед Парижским и Лондонским клубами кредиторов, прося об отсрочке кредитов, а потребовать от ФРГ расплатиться за незаконно полученное золото (Россия ведь признала царские долги времен Первой мировой войны). Заодно М.Масарский полагает, что надо заставить Японию вернуть золото, полученное ею на хранение от правительства адмирала Колчака, но это уже другая история.


Содержание номера Архив Главная страница