Содержание номера Архив Главная страница


Эмиль ДРЕЙЦЕР (Нью-Йорк)

Let’s Keep In Touch

Я оказался в огромном городе, где жили не в удобных маленьких квартирах с мягкими полами и видом на море, а в огромных залах, бывших книжных складах. Люди ходили по этим квартирам, потирая ладоши: в комнатах всегда было несколько прохладно, сыровато и неуютно. Тем не менее никто никуда не уезжал из этого города. Я приезжал по делу к какому-нибудь из жителей, делу неотложному, но небольшому - передать кому-то пакет, получить от кого-то письмо. Дела срочные, но не первой важности, из категории тех, которые надо делать, чтобы двигалась куда-то жизнь, чтоб не стояла на месте, чтоб не плесневела.

Меня, как правило, принимали радушно. Иногда угощали чаем с цикорием. Иногда попадались ватрушки со сладким творогом. Кое-где капали на блюдце золотистое айвовое варенье моего детства - на юге, в теплоте и тесноте людей, коней, телег и солнца.

Усадив под один из своих многочисленных торшеров, хозяева складных залов вели со мной милые задушевные разговоры, и я преображался, благодаря судьбу за такую удачу. Надо же! Сколько лет, как попал в этот город и не могу из него вырваться, а оказывается, в нем так много приятных умных людей!

И они, по всей видимости, рады меня встретить.

- Чем занимаетесь? - между прочим спрашивают.

И я отвечаю - как можно скромнее:

- Вышиваю гладью и болгарским крестом.

- Надо же! - удивляются они. - Такой интересный человек живет в нашем городе, а мы и не знаем... Завертелись в делах... Потерялись в своих квартирах.

Иногда хозяин дома приглашал в семейный уголок, зальце поменьше, послушать, как он, музыкальной грамоте в детстве не обученный, наверстывает упущенное некачественным воспитанием. Тремя пальцами наигрывает мелодию модной песенки на электрическом, на стальной треноге, похожем на гигантского черного жука, пианино фирмы "Омаха".

В другом доме мое появление осветило глаза хозяина надеждой, что разопьет со мной бутылочку гавайского рома, до которого был охоч. Но, увы, стыдясь своей немужественности, я огорчил его, сказав, что не пью, когда за рулем.

В третьем мое имя напомнило хозяевам имя писателя, которому почему-то не улыбаются ни известность, ни даже слава, хотя они-то мило и по-домашнему тепло отзываются об его рассказах. Я согреваюсь от такой трогательной ассоциации, сочувствую своему неведомому тезке...

Напившись чаю, наговорившись вдоволь, так что челюстные хрящи у висков начинают побаливать, мы расстаемся с полным пониманием, что вот ведь как негаданно обзавелись ценнейшей редкостью - задушевным собеседником.

* * *

Мы обмениваемся телефонами, визитными карточками, адресами, носовыми платками. Иногда в приливе особо теплых чувств - и головными уборами. Случается, я ухожу в хозяйской шапке-ушанке, оставляя за собой свою британскую кепку с морским крабом и длинным козырьком.

Мы говорим много теплых слов по-русски, но всегда почему-то, по мере моего продвижения к двери, переходим на английский. На пороге, на прощанье хозяева улыбаются и говорят, обычно всегда одно и то же:

- Не пропадайте! Let’s keep in touch...

И я киваю в ответ:

- Let’s keep in touch!

Проходит длинная вьюжная, наполненная ветрами зима. Прокатывает в жаркой колеснице по моей душе паркое лето. Куда-то пропадают взятые во время визитов карточки с телефонами. В моем сознании постепенно покрываются белесой зыбью облики моих добросердечных неожиданных знакомых. Случается, по какому-нибудь другому необязательному, но срочному случаю я попадаю в другие квартиры с темными углами, какие никакими торшерами не осветить. Знакомлюсь негаданно с другими замечательными интеллигентными людьми, которые, поговорив со мной, улыбаются нежно и тянутся к своим бумажникам за карточками с телефонами.

Обменявшись картузами, я двигаюсь к двери, откланиваюсь в искренней сердечности с ними и, приближаясь к порогу, чувствую, как кончик моего языка подворачивается к небу, упирается в резцы, чтобы оттолкнувшись выговорить то, что, я знаю, услышу в ответ:

- Let’s keep in touch.


Смотри также:


Содержание номера Архив Главная страница