Содержание номера Архив Главная страница


Валерий ЛЕБЕДЕВ (Бостон)

МАРШ-БРОСОК СУВОРОВА И БУНИЧА НА КНИЖНЫЙ РЫНОК

(Окончание. Начало см. в "Вестнике" #5, 1998)

Сталин в своем отношении к армии был в чем-то похож на тиранозавра: огромная многотонная гора мышц, полуметровые когти, чудовищные клыки и очень мало смысла. На все это боевое великолепие приходилось всего полкилограмма маленького плохо организованного мозга. На гору танков (24 тысячи на начало войны), на армады самолетов, на восьмикратное превосходство в артиллерии приходилось очень слабое обеспечение средствами связи. Мало, чрезвычайно мало было полевых и штабных раций, притом плохого качества. Связь, информация - это что-то эфемерное. Товарищ Сталин любил наглядность: видишь танк в 50 тонн и ощущаешь - это вещь. Кроме того, что немаловажно, рации устройства по идее антисоветские. Можно слушать вражеские голоса, можно неподконтрольно переговариваться между собой, а можно и вовсе передавать шпионские сведения. Проводная связь, полевые телефоны с катушками телефонных проводов как-то надежнее. Здесь товарищ Сталин полностью следовал своему изобретению радиоточек, которыми он по всей стране заменил опасные всеволновые радиоприемники.

Это было как раз то изобретение, которому искренне завидовал Гитлер, собираясь после победоносной войны пойти по пути принудительной радиофикации Великой Германии.

Итак, пренебрежение информацией, управлением, средствами связи. Это вполне типично для тоталитаризма. Или пренебрежение - или запрет, как то было даже в позднем СССР - во времена перестройки, когда на таможне изымались беспроводные (cordless) телефоны и не допускались к ввозу принтеры. А уж тарелки телекосмической связи специально отслеживались и конфисковывались как нагло попирающие эстетику города. Зато танки-самолеты в эпоху Сталина (да и позже) "от тайги до Британских морей" были и вправду всех сильней.

Насчет танков-артиллерии гитлеровские генералы не сомневались: у Сталина они сильнее. Но не слабее была и русская авиация (в смысле материальной части, ибо советских асов было меньше, чем немецких), которая уже располагала новейшими истребителями ЯК да МИГ, а на подходе маячили штурмовики Ил-2. И в количественном отношении у Типпельскирха данные о советском вооружении занижены в полтора раза. Хоть и командовал он квартирмейстерским управлением, но ранее занимался разведкой и мог быть поточнее. В любом случае - знали немцы о превосходстве русских.

Но еще лучше знали обстановку не квартирмейстеры-разведчики, а думающие генералы с аналитическим умом. Среди них выделялся Людвиг Бек, до 1935 года возглавлявший германский генштаб. Затем он не сработался с фюрером и ушел в отставку (его заменил Гальдер), но был очень обеспокоен будущей судьбой Германии. Бек просто-таки засыпал Гитлера аналитическими записками, от которых тот отмахивался, как от мух. Главная идея Бека была показать: сырьевые запасы и мобилизационные резервы России (а также США и Британской империи) таковы, что Германии и думать нечего выиграть у них затяжную войну, а на блицкриг тоже рассчитывать не приходится при явном превосходстве в вооружениях у СССР и в связи с океанами-морями между Германией и Англией-США.

Вот маленький кусочек из его меморандума от середины сентября 1939 года: "В настоящее время Германия стоит в начале мировой войны, разгром Польши ничего не изменит в этой констатации. Отстаивавшаяся иногда еще перед Первой мировой войной теория, что в современной обстановке война может быть заменена одним калькулированием войны и блефами, уже однажды показала свою полную несостоятельность.

Разгром Польши следует рассматривать как начальный эпизод. То, что немецко-польская война так неудачно сложилась для Антанты, воспринято последней, несомненно, с неудовольствием. Но по опыту Первой мировой войны эта неудача будет лишь способствовать усилению упорства Антанты... Полный разгром Польши вызвал активное выступление на арене новой державы - России. О ее дальнейших действиях пока еще нельзя ничего сказать. Но уже сейчас Россия обременяет с востока свободу стратегических действий Германии, и не исключено, что в лице России Германия в последующем ходе войны встретит серьезную, а при определенных обстоятельствах - смертельную опасность".

Квартирмейстер-разведчик Типпельскирх, прежде чем передать записку Бека Гитлеру, испещряет ее поля своими уничижительными заметками, а заканчивает просто прелестно: "Кто является автором этого сочинения - англичанин или немец? Если последний, то он перезрел для концлагеря" ("Банкротство стратегии германского фашизма", Документы и материалы, М., 1973 т.1, составитель В.И.Дашичев).

Изучив архивы разведки, проф. Р.-Д. Мюллер (Центр изучения военной истории Бундесвера ФРГ) в своем докладе на конференции "Начало войны и СССР. 1939-41" в Институте всеобщей истории РАН (31 января - 3 февраля 1995 г.) подтвердил вывод: Гитлер был убежден, что Красная Армия не нападет первой ни в 1941 году, ни в ближайшие годы.

Гитлер и слышать не хотел о затяжной войне - даже он понимал, что это смерти подобно. Только блицкриг. Две недели на Польшу, месяц на Францию, по неделе на какие-то там Норвегию, Грецию, Югославию. На Россию он, расщедрившись, отпустил аж пять месяцев. Идея была проста: кинжальными ударами рассечь коммуникации между армиями, лишить армии управления, окружить, частично уничтожить, частично пленить. Война началась с простой вещи: в пограничные округа были заброшены диверсанты в форме Красной Армии, которые перерезали проводную связь. После этого управление войсками было тут же потеряно - особенно на Западном фронте, которым командовал расстрелянный вскоре Павлов. Где какие дивизии, корпуса, полки - уже никто не знал.

Потеря управления войсками - это самое страшное, что может с ними произойти. После этого армии нет - есть металлолом, толпа, стадо, сброд, который только и может сдаваться в плен.

Игорь Бунич в книге "Лабиринты безумия" (с. 677-680) выдвигает свежую идею о том, что сокрушительное поражение Красной Армии в первые полгода войны объясняется тем, что она не сопротивлялась (эту же мысль он проводит в книге с тем же текстом, но под названием "Операция "Гроза". Она, дескать, фактически подняла восстание против сталинской деспотии, и дивизии сдавались в плен, цитирую, "под звуки дивизионных оркестров". Дословно: "События лета 1941 года можно без всяких преувеличений назвать стихийным восстанием армии против сталинской деспотии" (с. 680). Он даже тонко намекает, что Власов не просто так попал в плен, а был заслан группой генералов-заговорщиков, чтобы вместе с немцами свергнуть жуткого диктатора Сталина. Красиво. Но совершенно неправдоподобно. Тысячи фактов опровергают эту "теорию". Зато не просто правдоподобно, но несомненно, что армия, потерявшая управление, став стадом, не может сопротивляться как единое целое. Именно по этой причине тысячная толпа пленных конвоировалась, бывало, всего десятком германских солдат. В этой толпе не было внутренней субординации, не было структуры и потому она не могла согласованно набросится на конвоиров, разоружить их и хотя бы бежать.

Пользуясь аналогией с тиранозавром, можно сказать, что Гитлер намеревался точным выстрелом поразить его хилый мозг, после чего вся огромная и клыкастая туша только заскребет ногами в агонии. И ему это почти удалось! Как известно, все приграничные фронты рухнули и исчезли в клещах сравнительно слабых танковых колонн Гудериана, Гота, Гепнера и Клейста. Что толку в превосходных Т-34 и КВ-2, к которым из-за отсутствия связи не подвезли горючее и снаряды?

Да, почти удался Гитлеру парализующий укол в мозг. Но именно лишь почти. Советы стали судорожно демонтировать оборудование заводов и в рекордные сроки (были случаи демонтажа крупных турбин за 8 (!) часов) их перебросили на Восток. То есть промышленность в большой мере сохранили. А из Сибири и Дальнего Востока все шли и шли дивизии, заменявшие исчезнувшие в пламени начальных сражений. Плюс всеобщая мобилизация и ополчение. Вот тут сказалось преимущество в промышленном потенциале и огромных мобилизационных возможностях.

Как только выяснилось, что после пяти месяцев войны ничего близкого в полному развалу Красной Армии (и в целом СССР) нет, наиболее толковые немецкие генералы поняли: это конец. Не только Бек, но и его сменщик на посту Гальдер, что и видно из его дневников. Потому и он в 1942 году вынужден был покинуть свой пост.

А Бек уже не писал своих грозных предупреждений, а занялся подготовкой покушения на Гитлера, возглавив группу, в которую входил полковник Штауфенберг. Бека ждала славная смерть - после провала заговора он успел застрелиться сам, не дожидаясь, когда палачи начнут его вешать на рояльной струне или цеплять под ребро на мясной крюк.

Но вернемся к Суворову. Он, как мы помним, обвиняет генералов и историков (объясняющих первые поражения Красной Армии плохим вооружением) в русофобском преклонении перед немецкой техникой и очернением своей собственной. Пусть не в таких сильных выражениях, но с ним можно согласиться. Но главное в том, что эти историки и генералы не видят главной причины поражений - забвения важности циркуляции информации в армейском организме, вообще недоучет управления и координации войск. Вопрос этот не только технический, но, скорее, политический, ибо нужно было бы четко сказать, что в СССР, в силу ее внутренней тоталитарной организации, иначе с информацией дело обстоять и не могло. Да, надо было сказать, что с достоверной информацией в СССР дело было плохо - касалась ли она положения с экономикой, или настроения колхозников. А на такой вывод пойти никто до 90-х годов никак не мог. А потом уж возникла инерция и сила авторитета советских генералов и маршалов, написавших горы воспоминаний, в которых все повторялось и повторялось: неготовность армии, мало танков-самолетов, плохого качества, горели, как спички...

На этой территории у Суворова спор не выиграешь, он прав: была Красная Армия готова к войне, имела многократное преимущество в любой технике (кроме связи! - о чем, между прочим, Суворов не пишет). Но вот что поразительно: обвиняя своих оппонентов в непатриотизме, в следовании идеям Гитлера-Геббельса о слабости Красной Армии, он сам полностью повторяет главную идею Гитлера о необходимости превентивного удара по СССР!

Вот документ - строки из объявления войны, которые прочитал посол Германии в Москве граф Шуленбург потерянному Молотову (сначала идет часть только для Шуленбурга, а потом текст, который он должен зачитать Молотову): Риббентроп, Берлин - Шуленбургу 21 июня 1941 года. По получении этой телеграммы весь шифрованный материал, находящийся там, подлежит уничтожению. Радиостанцию надо привести в негодность. Уведомите, пожалуйста, тотчас же Молотова, что вы должны сделать ему срочное сообщение и поэтому хотели бы немедленно видеть его. Затем сделайте ему следующее заявление: "Правительство Германии заявляет, что Советское правительство вопреки взятым на себя обязательствам,

1) не только продолжает, но даже усилило свои подрывные действия в отношении Германии и Европы;

2) проводит все более антигерманскую внешнюю политику;

3) сосредоточило все свои силы в состоянии готовности на германской границе.

Тем самым Советское правительство нарушило свои договоры с Германией и собирается напасть с тыла на Германию, ведущую борьбу за существование. Поэтому фюрер приказал германским вооруженным силам отразить эту угрозу всеми средствами, имеющимися в их распоряжении".

Прошу не вступать ни в какое обсуждение данного заявления. Правительство Советской России обязано обеспечить безопасность сотрудников посольства".

Молотов, выслушав, лишь прогнусил упавшим голосом: "Вы считаете, что мы заслужили это?" (Цит. по У.Черчилль. Вторая мировая война, М., 1991, т. 2, с. 167.) А Шуленбург в ответ заплакал - он то знал, к чему это приведет. Потому и стал участником заговора против Гитлера, за что был казнен в 1944 году.

Сталин собирался играть в тянучку со своим другом Гитлером еще не менее года - пока не подготовит хотя бы младший и средний офицерский состав взамен ликвидированных. И уж все делал ради сохранения мира: и офицеров сажал за антигерманские настроения (Марк Галлай в книге "Испытано в небе" сообщает, что его друга, классного летчика-испытателя, посадили на 10 лет за шутку о немцах: "Наши заклятые друзья" прямо за день до начала войны, и он продолжал еще сидеть с этой формулировкой, когда немцы уже были под Москвой).

И разведчиков, сообщающих точную дату нападения Германии, Сталин расстреливал, и закрывал глаза на то, что Германия срывает поставки оборудования, за которое давно заплачено сырьем. И продолжал и продолжал гнать сырье своему другу. Вот документ - циркуляр германского министерства иностранных дел, направленный Гитлеру накануне вторжения: "Советский Союз поставил все обещанное. По многим пунктам он поставил даже сверх того, о чем первоначально было договорено. Вызывает законное восхищение то, как Советский Союз организовал отгрузку гигантского количества товаров. В настоящий момент торговые и транспортные каналы работают бесперебойно".

Гитлер еще в 1923 году написал в "Майн кампф": "Когда мы говорим о новых территориях в Европе, мы имеем в виду главным образом Россию и зависимые от нее приграничные государства. Сама судьба указывает нам этот путь".

В 1936 году он повторил это еще раз в публичной речи: "Если бы мы имели в нашем распоряжении Урал с его неисчислимыми запасами сырья, леса Сибири, и если бы бескрайние поля Украины лежали в пределах Германии, страна утонула бы в изобилии".

В июле 1940 года Гитлер в узком кругу генералов уже говорил, что следующая цель - Россия. Гальдер в "Дневниках" от 3 июля пишет, что "Восточная проблема стала главенствующей. Основным содержанием последней является: как нанести решающий удар по России". 31 августа Гитлер на совещании в ставке вермахта уже говорит широким генеральским массам: "Если Россия будет разбита, у Англии пропадет последняя надежда". И сразу же развернулась практическая подготовка к нападению. Начальник штаба оперативного руководства вермахта генерал Йодль 6 сентября издает директиву по маскировке и введению противника в заблуждение: "Из наших перегруппировок у России ни в коем случае не должно сложиться впечатление, что мы подготавливаем наступление на Восток" (цит. по У.Ширер "Взлет и падение третьего рейха", М. 1991, с. 185. Это лучшая книга о нацизме и Гитлере - автор, американский журналист, все эти годы жил в Германии, лично знал нацистских бонз).

Наконец 18 декабря была подписана окончательная директива #21 (план "Барбаросса") о нападении на СССР. Стало быть, идея нападения на Россию начала осуществляться задолго (с июля 1940 г.) до тех разговоров и выступлений Сталина (например, на выпускном вечере офицеров 5 мая 1941 года), которые Суворов интерпретирует как сигнал к атаке на Германию.

Из экономии места не буду приводить множества документов, из коих наиболее показательными являются доклады генерала Томаса, начальника военно-экономического штаба вермахта (ОКВ), который все время подчеркивал, что Германия не имеет собственных ресурсов для ведения затяжных войн и не имеет валюты, чтобы покупать сырье (особенно он напирал на нефть, медную руду, каучук), и потому нужно срочно захватить все это у других. Притом - быстро, ибо медленно просто не получится.

Имеется меморандум группы немецких экономистов, которые с цифрами в руках доказали, что при таком диком росте военного производства (с 1933 по 1939 год оно выросло в 12 (!) раз, а потом еще в 5 раз, то есть всего в 60 (!!!) раз - см. "Банкротство стратегии..." с. 311 и далее) германская экономика окончательно развалится к 1945 году. Поразительное предсказание! Мне приходилось видеть этот меморандум только в одной книге - в работе Л.А.Безыменского "Немецкие генералы с Гитлером и без него". Трудно сказать, почему он не привлекает внимание историков. Наверное, из-за нелюбви к экономистам. Именно этот меморандум, помимо общих расово-теоретических воззрений о неполноценности славян и вредоносности евреев, и подвиг Гитлера на скорое нападение на СССР совершенно безотносительно к будущим планам Сталина. Поэтому когда ему совали записки Бека, выкладки Томаса и предостережения Гальдера о неготовности Германии к большой войне, он вопил, что, дескать, генералы не владеют той полнотой информации, которая есть у него, и ему лучше знать, когда и как осуществлять свою великую миссию построения Тысячелетнего Рейха.

Битва над Англией оказалась проигранной еще летом 1940 года: англичане имели радары. Радары также позволяли с земли управлять истребителями, так что те лупили немецкие самолеты в хвост и в гриву. При превосходстве англичан на море Гитлеру и думать нечего было соваться со своим планом десанта "Зее леве" на Британские острова. Гитлер справедливо усматривал сопротивляемость Англии в надеждах ее политиков на то, что Сталин в конце концов нападет на Германию. Вот тут Гитлер и решил, что для окончательного сокрушения Англии нужны все ресурсы России, а не только те, которые Сталин и так посылал в качестве обмена по торговым операциям. Мысль о том, что Англию можно поставить на колени только после покорения России, он высказывал многократно. Приняв решение о скором нападении на СССР, Гитлер пишет Муссолини: "Я скажу тебе еще одну вещь, Дуче. Впервые с тех пор, как передо мной встала необходимость принять это трудное решение, я чувствую себя внутренне свободным. Сотрудничество с Советским Союзом я рассматривал как измену самому себе, моим идеям, моим прежним обязательствам. Теперь я счастлив, что свободен от этих внутренних терзаний" (Аллан Буллок. "Гитлер и Сталин", Смоленск, 1994, т. 2, с. 326)

На совещании в ставке вермахта 9 января 1941 года Гитлер уже совсем ясно говорил: "Англичан поддерживает надежда на возможность вмешательства русских. Они лишь тогда откажутся от сопротивления, когда будет разгромлена эта их последняя континентальная надежда" ("Банкротство стратегии..." т. 2, с. 93).

У Сталина, как уже было сказано, была глобальная идея броска на Запад. Но плана конкретного нападения еще не было. Документ, который называется МП-41, на который любят ссылаться Бунич и Суворов, вовсе не есть такой план. Это обычный мобилизационный план (МП), который разрабатывался на каждый год (в данном случае - 1941 г.). Игорь Бунич дает ссылку на архивную единицу хранения этого плана ("Лабиринты безумия", с. 625) только для того, чтобы придать полную достоверность плану нападения на Германию "Гроза", ссылку на архивный номер хранения которого Бунич благоразумно не дает, ибо такового не существует в природе. Ведь что делает этот блестящий автор? Он пишет о документе МП-41, цитирует его, а затем подключает разговоры о плане "Гроза" как якобы совсем другом плане нападения на Германию! На самом же деле слово "Гроза" - всего лишь пароль по введению в действие МП-41, именуемого на случай войны с Германией "План стратегического развертывания сил Советского Союза на предмет войны с Германией и ее союзниками". Любопытно, что некоторые историки, подпавшие под мистификацию двух талантливых людей - Суворова и Бунича, оперируют несуществующими документами как полной реальностью и уже начинают путать МП-41 с мифическим планом "Гроза", то есть рассматривать их как одно целое.

Историку должна быть ясна разница между идеей напасть и планом нападения. Но, к примеру, уважаемый Вилен Люлечник, увидевший в Суворове и Буниче новых мессий историзма, эту разницу как бы не усматривает. И тогда все его композиции становятся копиями художеств этих двух мэтров элегантных мистификаций.

Идея напасть на Россию у Гитлера была вон еще когда - в 1923 году. Была аналогичная идея напасть на Германию и у Сталина. Только Гитлер довел эту идею до плана "Барбаросса", а Сталин до соответствующего плана - нет. Не успел.

Гитлеровский выстрел в мозг сталинскому тиранозавру оказался для него не смертельным. Да и у самого германского тиранозаврика тоже оказался мозг не лучше. Даже, пожалуй, хуже. Так что он заскреб когтистыми лапами раньше.

P. S. 23 июня 1997 года я имел часовую дискуссию с Суворовоым на открытой линии русского радио WMNB. В ее рамках он ссылался на "документы, опубликованные моим последователем Игорем Буничем и подтверждающие мою идею об имеющемся плане Сталина нападения на Германию". Я ему сказал, что представляют собой эти документы (МП-41 и вымышленный план "Гроза"), а также о том, что вновь найденные документы, которые принципиально меняют концепцию войны, не вводятся в научный оборот в бестселлерах с подзаголовком "Художественно-историческое исследование", о том, что желание что-то иметь - одно, а план по захвату - совсем другое. Суворов ответил, что, дескать, он не отвечает за Бунича и не ссылается на его документы. Если же, по его словам, выяснится, что Сталин не собирался нападать на Германию 6 июля, а, скажем, разница будет составлять месяц или более, то "история меня оправдает".

Полагаю, что Суворова оправдает банк, в котором он держит свой счет. И уже оправдал. А история? Не думаю.

В этом году многие редакции американских русскоязычных изданий получили письмо Игоря Бунича, автора многих бестселлеров, из коих самый известный "Лабиринты безумия", издаваемый также под названием "Операция "Гроза". Я уже писал в нашем альманахе "Лебедь", издаваемом на Интернете, о произведениях Бунича (и Суворова). Напомню, что главная идея Бунича та же, что и Суворова: Сталин готовил удар по Германии (операция "Гроза"), так что нападение Гитлера на СССР было лишь превентивным мероприятием. Бунич, судя по всему, с моей точкой зрения знаком, ибо в его письме назван и я.

Помещать это письмо полностью нет смысла - грубое, и довольно убогое по стилю, притом занудливо-длинное (7 стр.), оно не представляет интереса для читателя. Но лучшие, избранные места из него приведу.

Сначала небольшая предыстория.

Летом прошлого года у нас (троих ведущих радиостанции WMNB) состоялась встреча в эфире с Буничем. Тот держался высокомерно, утверждал, что нам неизвестны документы, которые известны ему. На предложение назвать архивный номер хранения плана "Гроза", он отослал к своим произведениям. Читайте, мол, там все написано.

А написано там, к примеру, на последней странице в книге "Меч президента" о книге Жириновского "Последний поезд в тундру", в то время как она называется "Последний вагон на Север". Мелочь? На первый взгляд. Этот же метод у Бунича применятся и в самых важных вопросах. В той передаче он утверждал, что документы по плану "Гроза" опубликованы в "Известиях ЦК КПСС" за 1990 года #2. Я в свое время выписывал этот журнал и точно знал, что таких документов никогда там не было (как, впрочем, нигде). Да и нелогично - документ опубликован в начале 1990 года, а Бунич вдруг делает из этого сенсацию в 1995 году, уже после Суворова. Я и сказал об этом. К счастью, в той же передаче участвовал Марк Штейнберг, военный обозреватель американско-русского радио и многих газет, который сказал, что он сейчас держит в руках этот номер (пока мы выступали, он его взял и открыл) и что ничего подобного в этом номере нет.

И вот теперь Бунич разразился удивительно примитивным и грубым письмом, которое разослал в очень многие редакции, где этот эпизод он в своей обычной манере дико перевирает. Он пишет: "Поскольку все документы, существование которых с таким жаром отрицал Штейнберг, были мной буквально срисованы с оригиналов, я сразу понял, что автор статьи просто наглый мошенник, действующий в самозабвенной надежде на то, что его не поймают за руку, поскольку хвататься за столь грязную руку далеко не каждому по нутру". В других местах Бунич отзывается о чрезвычайно грамотном военном обозревателе Марке Штейнберге так: "С каким непререкаемым апломбом Штейнберг несет свою ахинею... крысиный визг.... не знает и не понимает ровным счетом ничего... мелкий авантюрист... профессиональный шулер". О Юрии Финкельштейне, тоже весьма грамотном публицисте, критически писавшем о буничевских опусах, Бунич отзывается так: "Это такой маразм... воняет, как раздавленный скунс... от таких финкельштейнов даже Моисей стал антисемитом. Я не мог осилить до конца ни одну из его статей. Мразь. Какой-то бред". Затем идут прозрачные намеки, что все эти маразматики отрабатывают задания КГБ по дискредитации видного ученого Бунича. И в таком духе - весь текст. Обо мне Бунич пишет почти (по сравнению с вышеприведенными) с нежностью: "Беглый партийный функционер по фамилии Лебедев, который ныне плавает в Интернете, как использованный обрывок газеты "Правда" в канализации (извините за выражение)". Не извиняйтесь, г. Бунич. Это как раз ваши самые заветные слова и идеи. И ваш уровень.

Но вот по существу-то что? А по существу Бунич начинает цитировать из названного журнала "Известия ЦК КПСС" вовсе не документ о плане нападения на Германию "Гроза", коего там нет, а совсем другие документы с грифом "Совершенно секретно" и "Особой важности", утверждая, что Штейнберг говорил, будто таких грифов не бывает, а они - вот они, приводятся в журнале.

И вот на таком уровне пишет этот автор! Хорошо, что я и многие другие знают, что я никогда не был никаким партийным функционером, и даже наоборот, был исключен из рядов, уволен и ждал со дня на день ареста, да смерть Андропова выручила. Хотя косвенно Бунич показал ("плавает в Интернете..."), что знает и читает альманах "Лебедь".

Но отвлечемся от личности.

События начала войны мало кто знает по собственному опыту. Тем более, что тут даже не так опыт важен, как работа с документами, ибо эти события отражены не столько в памяти, сколько в документах. А как работает Бунич с документами - мы видим.

Я ранее высказывал предположение, что Бунич поставил дело на поток покруче Суворова. Полагал, что там работает целая бригада "писателей", а Бунич только проходится рукой мастера. Он, видите ли, возглавляет целую издательскую корпорацию, выступает главным редактором по изготовлению серий романов-бестселлеров в издательстве "Облик". Теперь, после его эпистолярного произведения, я так не думаю. Если кто-то и проходится рукой мастера, то не Бунич. Не мастерская у него рука. А Бунич - хороший делатель денег. Вот там он - мастер.

И потому банк его оправдает еще скорее, чем Суворова.


Содержание номера Архив Главная страница