Содержание номера Архив Главная страница


Валерий КРАСНОВ (Филадельфия)

О РОДИНЕ, О РОДНОМ ЯЗЫКЕ, О НАС САМИХ И О НАШИХ ДЕТЯХ

Но я люблю - за что, не знаю сам...
М.Ю.Лермонтов

Kак-то мне позвонила одна дама, редактор русскоязычного журнала, и сказала примерно следующее: "Прочитала вашу статью. В целом согласна, одно только не могу принять: мы, евреи, не можем считать своей Родиной страну, из которой нас выдворили". (Сразу оговорюсь, что по моему мнению, такие слова, как Бог и Родина, должны писаться с большой буквы.) Затем моя собеседница поинтересовалась пятым пунктом в моей анкете и, убедившись, что все в порядке, продолжала: "По той же причине мы не можем причислять себя к этому народу". Я попытался объяснить, что, как толкуют словари, Родина - это страна, где ты родился, а народ - это население, говорящее на одном языке. Но это ее не убедило. Тогда я аккуратно полюбопытствовал: покинув Россию и поселившись в Америке, какую страну она считает своей Родиной? И услышал в ответ: "Израиль". Каюсь, у меня не хватило духу спросить разгоряченную даму, почему же она не живет на своей Родине. Дальше я попробовал объяснить, что если группа людей захватила власть в стране и сделала для части населения жизнь невыносимой, вынудив людей покинуть землю отцов, - это не значит, что власть имущие лишили нас Родины. Я думаю, что определение Родины находится в компетенции каждого человека и только его самого. Никакие внешние силы и события не властны изменить что-либо в его мировоззрении.

Этот разговор всколыхнул множество воспоминаний и размышлений. Вспомнились разглагольствования иммигрантов о покинутой стране, этот противоестественный термин "бывшая Родина"... Ну как может она быть "бывшей"? Это ведь все равно, что сказать "бывшая мать". Ну жена еще может быть бывшей, а мать...

А мысли все уводили и уводили, и чем дальше, тем в более потаенные и чувствительные закоулки души.

Так что же такое Родина? Вспомнилась песня на слова Матусовского С чего начинается Родина? Она симпатична мне тем, что, выдвигая множество предположений, автор так и не ставит точку в своих размышлениях на эту тему.

А что есть Родина для меня лично? Что сохранилось в душе от оставленной России? У меня нет там уж очень дорогих родственников, нет близких друзей... Отчего же при каждом упоминании о России, о моей Москве, так тепло и грустно становится на душе?

Мне кажется, в главных направлениях души надо прислушиваться к мнению классиков и просто уважаемых людей. Давайте заглянем в их сердца и головы, независимо от того, в ладах ли они с пятым пунктом. Вот Александр Пушкин:

Два чувства дивно близки нам -
В них обретает сердце пищу:
Любовь к родному пепелищу,
Любовь к отеческим гробам.

В пепелище есть и отеческие гробы на Николо-Архангельском кладбище в Москве...

А вот Михаил Юрьевич Лермонтов:

Но я люблю - за что, не знаю сам -
Ее степей холодное молчанье,
Ее лесов безбрежных колыханье,
Разливы рек ее, подобное морям
....................................................................
Люблю дымок спаленной жнивы,
В степи ночующий обоз
И на холме средь желтой нивы
Чету белеющих берез.

По-моему, главная мысль здесь: "за что, не знаю сам". Попробуйте объяснить: почему точно такой же пейзаж в дугой стране абсолютно не трогает душу?

Вспомним, что говорили о России ее выдающиеся граждане в разное время не по своей воле покинувшие ее и, как правило, ненавидевшие большевистский режим.

Иван Бунин: "Все корни мои, ушедшие в русскую почву, до малейшего корешка чувствую..."

Многострадальный эмигрант Георгий Иванов, безмерно тосковавший по России и до конца жизни писавший на русском, с придыханием произносит: "Россия счастие. Россия свет". А буквально перед смертью мечтает:

Я вернусь - отраженьем в потерянном мире.
И опять в романтическом Летнем саду
В голубой белизне петербургского мая,
По пустынным аллеям неслышно пройду,
Драгоценные плечи твои обнимая.

И неясно, чьи это "драгоценные плечи" - то ли любимой, то ли самой Родины...

И еще несколько примечательных строф из него же:

Ни границ не знаю, ни морей, ни рек,
Знаю - там остался русский человек.
Русский он по сердцу, русский по уму,
Если я с ним встречусь, я его пойму.
Сразу, с полуслова... И тогда начну
Различать в тумане и его страну.

Теперь послушайте, как пронзительно тосковал по Родине Владимир Набоков:

О Россия, сквозь слезы,
сквозь траву двух несмежных могил,
сквозь дрожание пятна березы,
сквозь все то, чем я смолоду жил,
дорогими слепыми глазами
не смотри на меня, пожалей...

А от стихотворения "Расстрел" мороз по коже продирает:

Бывают ночи: только лягу,
В Россию поплывет кровать;
и вот ведут меня к оврагу,
ведут к оврагу убивать.

И после этой жуткой, но не такой уж нереальной фантазии, он неожиданно заканчивает:

Но сердце, как бы ты хотело,
чтоб это вправду было так:
Россия, звезды, ночь расстрела
и весь в черемухе овраг.

Хоть на смерть - лишь бы увидеть Родину!

И подобных стихов, буквально пропитанных любовью к России, - великое множество у Набокова. Приведу еще только одно, и лишь первую и последнюю строфы:

Бессмертное счастие наше
Россией зовется в веках.
Мы края не видели краше,
а были во многих краях
............................................................
Наш дом на чужбине случайной,
где мирен изгнанника сон,
как ветром, как морем,
как тайной, Россией всегда окружен.

Здесь примечательная мысль о некой тайне, необъяснимости, сопутствующей понятию "Родина".

Но обратимся к нашим современникам.Быть может, слова Александра Галича приоткроют завесу над феноменом любви к Отчизне?

Ты не часто мне снишься, мой Отчий Дом,
Золотой мой, недолгий век.
Но все то, что случится со мной потом, -
Все отсюда берет разбег!
Здесь однажды очнулся я, сын земной,
И в глазах моих свет возник,
Здесь мой первый гром говорил со мной,
И я понял его язык.

А дальше - слова, свидетельствующие о беззаветной, безоглядной и опять же необъяснимой преданности Родине:

Не зови вызволять тебя из огня,
Не зови разделять беду.
Не зови меня!
Не зови меня...
Не зови -
Я и так приду!

А как объяснить безумную привязанность Марка Шагала к ординарному провинциальному Витебску? Или известные слова Александра Куприна о том, что на Родине и цветы пахнут иначе?

Уместно вспомнить и известного барда Евгения Клячкина, столько перенесшего от Отчизны и все-таки певшего:

Я прощаюсь со страной, где
прожил жизнь - не разберу чью.
И в последний раз, пока здесь,
Этот воздух, как вино, пью.
И заканчивается признанием:
А любовь к тебе, поверь, есть -
Я и слякости твоей рад...

Да, видимо, слова Александра Вертинского приемлемы если не для всех, то почти для всех российских изгнанников:

Проплываем океаны,
Бороздим материки
И несем в чужие страны
Чувство русское тоски.

И все же, и все же... Почему многие иммигранты забыли свою Родину и гордо твердят, что они американцы? Потеряли они или нашли, придя к такому решению?

Да, конечно, Америка прекрасная страна! Да, многое здесь лучше, чем в странах бывшего СССР. И на память приходят стихи Ивана Бунина:

Они глумятся над тобою,
Они, о Родина, корят
Тебя твоею простотою,
Убогим видом черных хат...
Так сын, спокойный и нахальный,
Стыдится матери своей -
Усталой, робкой и печальной
Средь городских своих друзей...

Не узнают ли многие себя в образе сына - "спокойного и нахального"?

Пожалуй, сравнение двух стран - старой, где родился и новой, где лучше живется, с матерью и мачехой - вполне правомочно. Представим себе такую картину: вы еще молоды, может быть, даже юны. Ваша мать по какой-то причине осталась без мужа. Она бедна, может быть у нее дурной характер. Мать вновь выходит замуж и приводит вам никуда не годного отчима. Этот человек делает вашу жизнь столь невыносимой, что вы покидаете родной дом. Судьба поворачивается так, что вы оказываетесь в доме другой женщины, сверстницы вашей матери. Она заботится о вас, как родная. Вам хорошо в ее доме. Как никогда... Но все-таки эта прекрасная женщина, ваша благодетельницa, - не ваша мать. Ваша мать - та, которая завела ненавистного отчима...

Приходят на память тысячи белых офицеров, безжалостно выметенных большевиками с горячо любимой Родины. И великие князья, и толпа аристократов и царедворцев. Почему эти изгнанники, эти высокородные беженцы во время Великой Отечественной и сочувствовали, и помогали так жестоко обошедшейся с ними Родине? Эти их чувства так замечательно выражены в песне Роберта Рождественского:

Как они, вовсе забытые бывшие,
Все проклиная - и нынче и впредь,
Рвались взглянуть на нее - победившую,
Пусть непонятную, пусть не простившую -
Родину милую - и умереть.

Мне давно уже не дают покоя несколько жгучих вопросов. Вот один из них: что считал своей Родиной генерал Власов и люди, совершившие подобные поступки? Или такой: Если представить себе некую фантастическую ситуацию, когда Александр Сергеевич Пушкин по каким-то причинам вынужден был бы покинуть Россию, мог ли он забыть свою Родину, русскую культуру? И хочется в ужасе кричать: "Нет! Нет! Нет!"

Ну а как же мы дошли до жизни такой, что можем позволить себе забыть свою Родину, стали, как говорят в России, Иванами, не помнящими родства?

В "Коммунистическом манифесте" 1898 года утверждалось, что "у пролетариев нет отечества". Может быть, мы из этой книжки?

А может, дело в том, что в сталинские времена нас заставляли отрекаться - от мужей и жен, от отцов и матерей, от детей, от братьев и сестер? Может, поэтому у нас не осталось ничего святого?

А как после семнадцатого года религиозный российский народ в основной массе своей отрекся от Бога?

И еще вопрос: как только евреи, так чтящие родство, традиции... как они легко могут забыть землю, где родились, могилы своих предков? И стало ли им лучше от этого?

И вновь мысль возвращается на круги своя: что же такое Родина? И что же мы потеряли?

Мудрый человек сказал: "У изгнанника только одна Родина - язык". В подтверждение этой мысли приведу пришедшуюся мне по душе цитату из статьи Александра Наумова (НРС от 13 июня 1997 г.): "В самом деле, что мы потеряли?.. Острословы не преминут отозваться: "Как - что? Россию!" А если серьезно - что?.. "Да ничего! - ответила мне одна молодая женщина, живущая здесь пятый год и преподающая английский русским эмигрантам. - Ничего! Родина, говорите? А что это такое - родина? Березки? Их и здесь навалом, а они мне еще со времен букваря осточертели! Могилы предков?.. Но их, между прочим, хорошо поразорили... да и навещать их некогда было! Что же такое - эта ваша родина? Страна, где меня считали человеком не второго, а тридесятого сорта? Где мне ставили палки в колеса, унижали, отталкивали? Это я потеряла? Об этом я, по-вашему, должна сожалеть? Извините!"

Нет, сказал я ей, не березки. И вообще не места даже, по которым иной раз ноет-таки сердце, тоскует память - явная или подспудная. Не только то, что писал Тургенев в предсмертном тоскливом письме, "я уже больше никогда не увижу". И не те нормы жизни, которые мы некогда кляли, но к которым так уж притерпелись и приспособились, что иные, лучшие, нам не осилить... Нет! Язык мы потеряли. Язык... Мы потеряли язык-кладовую, великую, неоценимую кладовую нашего ума и сердца, наших надежд и планов, не осуществившихся в прошлом, но вечно оставляемых на будущее. Кладовую души - весь золотой запас нашего бытия, всю нашу неконвертируемую валюту... неконвертируемую потому, что навеки зашифрована она по-русски, и ни на какой другой язык ее уже не переведешь.

Коль мы заговорили о русском языке, то посмотрите, как современно звучат слова Тургенева. И как они годятся для нас, эмигрантов, - тех, в чьих думах еще осталась любовь к Отчизне: "Во дни сомнений, во дни тягостных раздумий о судьбах моей Родины, - ты один мне поддержка и опора, о великий, могучий, правдивый и свободный русский язык! Не будь тебя - как не впасть в отчаяние при виде всего, что совершается дома? Но нельзя верить, чтобы такой язык не был дан великому народу!"

Тургеневу вторит Набоков:

А я молюсь о нашем дивьем диве -
о русской речи, плавной, как по ниве
движенье ветра...

Вспомним, как Белинский говорил о языке Пушкина, о русском языке: "Он нежен, сладостен, мягок, как ропот волны, тягок и густ, как смола, ярок, как молния, прозрачен и чист, как кристалл, душист и благовонен, как весна, крепок и могуч, как удар меча в руке богатыря".

Вот таким богатством мы обладаем. И неужели сами, добровольно лишим этого богатства себя и своих детей?

Посмотрите, как трогательно выразил свое отношение к русскому языку Иосиф Бродский:

И если мы произведем дитя,
то назовем Андреем или Анной,
чтоб к сморщенному личику привит,
не позабыт был русский алфавит.

Замечательный поэт-изгнанник говорил при себя: "Я - инструмент русского языка". А все русскоязычные иммигранты - инструменты русского языка. Но Иосиф Бродский - золотой инструмент.

А теперь прикроем глаза и представим чудную картинку, нарисованную Беллой Ахмадулиной:

И Пушкин ласково глядит
И ночь прошла, и гаснут свечи.
И нежный вкус родимой речи
Так чисто губы холодит.

"Нежный вкус родимой речи..." Помнят ли его наши губы?

Так что же такое - Родина? Да - язык, да - культура... Но, думается, что в душе каждого человека, почитающего свою Отчизну, есть что-то свое в этой загадочной любви. Помните шутливые строчки Пушкина:

Отечество почти я ненавидел,
Но я вчера Голицыну увидел
И примерен с Отечеством моим.

Шутка, конечно, но сквозь озорную улыбку Александра Сергеевича проглядывает и что-то теплое, нежное. И наверное, не случайно поэт ассоциирует эти два чувства - к женщине и к Отечеству...

Что же мы теряем, открещиваясь от Родины, а следовательно и от своего прошлого? Вспомните, как старались большевики выбить из памяти народа все, что было до семнадцатого года. А каков результат? Ведь правильно сказано: отказ от своего прошлого - это нравственная смерть.

Из "заветных" закоулочков души, таких, как "любовь", "Родина", ярко выделяется еще одна чувствительная точка - "детство". Эта точка связана с "Родиной" некой незримой нитью. Вот как намекнул на это Александр Галич в стихотворении с красноречивым названием "Последняя песня":

Жизнь подходит к концу,
и опять начинается детство,
пахнет мокрой травой
и махорочным дымом жилья,
продолжается детство без нас,
продолжается детство,
продолжается боль,
потому что ей некуда деться...

Ту же мысль - связь Родины и детства - я вижу в стихах поэта-мученика Ярослава Смелякова:

И будто я - мальчонка в шубке,
И за тебя, родная Русь,
Как бы за бабушкины юбки,
Спеша и падая, держусь...

Представляется, что любовь к Родине - это что-то непознаваемое, как мозг человеческий. Возможно, она передается генетически. А может быть, это - талант: кому-то дано, кому-то нет. Во всяком случае, это сидит внутри нас самих. Следы этой мысли видятся в стихотворении Набокова "Русь". Изнемогающий от тоски по Родине автор рассказывает, как он ищет свой образ, свое олицетворение Родины. Ищет, ищет и в конце концов восклицает:

Где ж просияет берег мой?
В чем угадаю лик любимый?
Русь! иль во мне, в душе самой
уж расцветаешь ты незримо?

Великий изгнанник правильно определил пристанище Отчизны - это его собственная душа. Ну что же делать, если не у всех она такая, как у Владимира Набокова, если не глядит непрерывно в эту душу Россия "дорогими слепыми глазами"...

Нужен ли, необходим ли людям этот талант, инстинкт, чувство - как хотите называйте? Ведь жизнь невозможна только без воды и пищи, а без музыки, живописи, без любви, наконец, - живут же люди. Наверное, и без любви к Родине, без родного языка, без родной культуры - тоже можно прожить. Но как прожить?!

Ответ на это вопрос я нашел в одной из бесед Ганны Слуцки с семейной парой, которая несколько лет назад эмигрировала из Москвы с двумя детьми: сыном 17 лет и дочерью 15 лет (НРС от 21 февраля 1997 г.). Они вспоминают, какая дружная и одухотворенная семья была у них на Родине. Папа рассказывает: "У нас бывали вечера стихов, когда мы все читали друг другу свои любимые стихи Бродского, Пушкина, Ахматовой, Гейне... и... обсуждали, помогали детям лучше понять их смысл". И результат был соответствующий: дети росли честными, работящими отзывчивыми.

Несколько строк из воспоминаний папы, относящихся к периоду смертельной болезни бабушки его детей: "Мы были потрясены, как наши дети преданно ухаживали за ней, делали самые неприятные процедуры, вовсе не брезгуя. Последние дни они ни на минуту не отходили от постели больной, держали ее за руку, рассказывали ей что-то, стараясь отвлечь от боли".

И вот дети пожили в новой стране. Увидели другую жизнь, хлебнули иной философии, твердо решили начисто забыть свое прошлое, распрощаться со своей идеологией. В результате сегодня мама их характеризует так: "У наших детей изменилась система ценностей, все то, что мы пытались заложить в их души, все пропало. Сегодня они оба - абсолютно уверенные в себе, плюющие на все на свете, занятые исключительно собой, ни во что не вникающие, ничего не читающие, радующиеся только новым покупкам, презирающие нас за то, что мы небогаты... Я не выношу их цинизма, их глупейших высказываний, их полного безразличия к нашим проблемам, не могу слышать, как они высокомерно смеются над Наумом (отцом. - В.К.), передразнивают, как, он согнувшись из-за радикулита, моет лестницы..."

Последние слова напомнили мне андерсеновского Кая из "Снежной королевы". Помните, как он смеялся над своей бабушкой, надевал ее очки, передразнивал ее походку? Так вот, будто и этим двум детям попали осколки дьявольского зеркала - да прямо в сердце.

С грустью думаю, что найдется немало мам и пап, которые прочитав эту родительскую исповедь, найдут сходство с тем, что происходит с их собственными детьми.

Многие считают, что связь с прошлым мешает иммигранту адаптироваться в новой стране: труднее освоить язык, сложнее принять новый менталитет. Но ведь есть люди, которые и честность считают помехой в жизни. Мое глубокое убеждение, что любовь к Родине - это дополнительная точка опоры в сложной иммигрантской жизни. Кто себя тверже чувствует на земле? Тот, кто считает себя пришельцем из никудышной страны, которую надо поскорее забыть, или тот, кто уверен, что родился в великой стране, среди великого народа? Кроме того, чувство любви к Родине способно объединять людей, дает им возможность поделиться общим горько-сладким теплом. Поэтому, я думаю, наш долг привить детям любовь к Родине, к русскому языку, к великой российской культуре. Ведь передают же родители детям свои умения, таланты и ремесла, так почему же не передать такое святое чувство, как любовь к Родине? Ведь это чувство нередко становится источником множества других чувств и качеств, создающих человека как личность, таких, как честность, трудолюбие, соучастие к чужой беде, уважение к людям...

Между прочим, любовь к исконной Родине нисколько не принижает наши чувства к Америке. Никогда не забуду трогательные слова двух русскоязычных иммигрантов, опубликованные в НРС и сказанные в честь 50-летия их пребывания в США и 60-летие супружества:

Помним Родину взрастившую,
благодарим Америку приютившую.

Однажды я задумался над таким вопросом: как столь патриотичный народ, как американский, относится к патриотизму других народов, в частности, прибывших из бывшего Советского Союза? Как относятся к русскому языку и культуре? Оказалось - все в порядке. Русский язык изучают в 643 университетах и колледжах и в 620 школах Соединенных Штатов. А вот цитата из статьи, рассказывающей об усыновлении российских детей американскими гражданами (НРС от 6 ноября 1997 г.). Автор пишет: "Меня поразила одна черта, которую я обнаружил у приемных родителей российских детей. Хотя большинство из тех, с кем я беседовал, сами не имеют отношения к России, все они хотят сохранить у своих приемных детей память о той стране, где они родились, научить их русскому языку, привить им любовь к русской культуре. Даже приемные родители маленькой Люси из Екатеринбурга, которая пережила всякие ужасы (ее выгоняли на мороз, отец напивался до чертиков, мать-проститутка при ребенке "принимала клиентов" и т.д.) говорят о необходимости любить страну своего рождения - Россию. Многие родители сохраняют детям русские имена, иногда дают им двойные, русско-американские, чтобы они потом могли сами выбирать, как себя называть".

Так неужели мы, люди приехавшие из бывшего СССР, навсегда погасим в себе и в своих потомках любовь к отчей земле, забудем родной язык и родную культуру? Выбросим из сердца землю своих отцов, Родину Пушкина и Пастернака, Репина и Левитана, Льва Толстого и Шолом-Алейхема, Рихтера и Ойстраха, Сахарова ?..

А теперь приведу несколько соображений по поводу рассматриваемой проблемы с точки зрения "еврейского вопроса".

Вот кусочек из статьи Семена Бенцианова под названием Нам не прожить без русской речи... (НРС от 4-5 мая 1996 г.): "Нас, иммигрантов, бежавших из 70-летнего ГУЛАГа, многое разъединяет. Но есть нечто, что всех нас объединяет: это русский язык, на котором мы думаем и говорим, признаемся в любви... Мы - евреи, но родной язык наш - русский. И мы любим этот чужой, но отнюдь не чуждый нам язык. Именно о нас писал Игорь Губерман:

Такой же, как наша, не сыщешь
                  на свете
Ранимой и прочной душевной
                  фактуры;
Двух родин великих мы
                  блудные дети:
Еврейской земли
                  и еврейской культуры

Что же касается антисемитизма, который так изуродовал нашу жизнь на родной земле, и наших обид на власть имущих, то приходит на память тот обидный факт что христианская церковь веками участвовала в гонениях на евреев. И заметьте, нация не сделала каких-либо необратимых выводов по поводу отношения к христианскому миру. Но вот, наконец, два последние главы католической церкви публично покаялись в этом своем грехе, а Иоанн Павел II сказал, что евреи невиновны в гибели Христа.

В связи с этом я хочу выразить надежду, что придет время, когда Россия тоже покается в государственном антисемитизме. Ведь уже сегодня российские власти, вчерашние коммунисты, поняли, что есть нечто, что выше, чем "красные" и "белые", - это Родина. Недаром президент России попросил у главы Франции сделать государственным кладбище Сент-Женевьев-де-Буа, что под Парижем, и где похоронены сотни белоэмигрантов, а в самой России решено соорудить памятник жертвам гражданской войны - независимо от стороны баррикад, на которой они воевали.

Так что же мы с вами скажем, когда Россия покается в антисемитизме? Что мы назовем своей Родиной, когда уже вроде бы неловко будет пенять на старые обиды?

Итак, что же это такое - любовь к Родине? Кто-то не может забыть людей, оставленных там, у кого-то сердце болит при воспоминании о родных местах, кто-то явственно ощутит запах антоновских яблок, читая одноименный рассказ Бунина, у кого-то комок подкатывает к горлу, когда он слышит задушевные русские песни... - все это голос Родины. Может быть, это передается генетически, может, это особый талант, а может быть, этому можно научиться...

В одном я уверен: эта привязанность к отчей земле входит во всеохватное понятие любовь, а значит, облагораживает душу. Вспомните замечательное стихотворение Лермонтова:

Слышу ли голос твой
Звонкий и ласковый,
Как птичка в клетке,
Сердце запрыгает;
Встречу ли глаза твои
Лазурно-глубокие,
Душа им навстречу
Из груди просится.
И как-то весело
И хочется плакать,
И так на шею бы
Тебе я кинулся.

Это о любви. Но, не правда ли, эти чудные слова можно отнести и к Родине, о которой тебе напоминают и милая сердцу песня ("голос твой звонкий и ласковый"), и пейзаж с голубой речкой ("глаза твои лазурно-глубокие"). А "кинуться ей на шею" так мечтали ее великие и не великие изгнанники...

И все же - с чего начинается Родина?


Смотри также:


Содержание номера Архив Главная страница