Содержание номера Архив Главная страница


Саша БОРОДИН (наш спецкор в Канаде)

НЮАНСЫ СТИЛЯ

Во времена юности, когда я принадлежал к "нынешнему поколению советских людей", которым, по обещанию Никиты Сергеевича Хрущева, предстояло "жить при коммунизме", мое личное будущее выглядело однозначно светлым. В начале текущего десятилетия оно окрасилось в кроваво-коричневые тона, и я эмигрировал. Будущее подернулось романтической туманной дымкой. Года через два заграничной жизни туман иллюзий рассеялся, но перспективы не обнажились. Вид на них загораживали Гималаи разнообразнейших материальных ценностей, принадлежащих, правда, другим людям. Год назад, когда я устроился работать в такси, будущее приоткрылось. Тона его были радужными. Месяц назад у меня случилось озарение - я вдруг с потрясающей четкостью увидел к чему именно приближаюсь, и как это называется. Названий было два: радикулит и геморрой. Тогда я подписался на местную газету и стал ежедневно просматривать раздел объявлений о найме на работу.

В Северной Америке явная нехватка напористых и неутомимых продавцов. Увы, я не такой. Еще требуются ночные развозчики пиццы, газет и рекламных листовок. Это мы уже проходили, этого нам уже больше не надо. Велик спрос на "матерые" супружеские пары для присмотра за многоквартирными домами, но моя жена для этого недостаточно "матерая". О программистах и двуязычных менеджерах даже упоминать не хочу, тут наш поезд, как говорится, ушел. В общем, мрак! И вдруг читаю буквально следующее: "Городской газете требуется фоторепортер..." Вот, что мне надо! Я же готовый фоторепортер с многолетним опытом работы в крупнейших периодических изданиях крупнейшей страны мира! И аппаратура у меня есть. Правда, несколько смущало, что адрес в объявлении был указан пригородный. Но все равно я схватил портфолио (профессионал!), кофр с фотожелезом (настоящий профессионал!), оседлал Беню (домашнее имя нашего 14-летнего "Понтиака") и помчался из Оттавы на запад, в сторону Торонто.

Я ночной таксист, кручусь в основном по центру города, подбирая пассажиров возле отелей, ресторанов, пивных и стриптиз-баров. Поэтому мчаться по прекрасному шоссе среди залитых солнцем бескрайних просторов ставшей уже почти родной Канадщины было для меня истинным удовольствием.

Мчаться пришлось больше часа. То, что в объявлении было названо городом, оказалось небольшим селом, привольно раскинувшим две свои крест-накрест расположенные улицы среди все еще девственных красот Подоттавья. Редакция размещалась в подвале одноэтажного домика, где вокруг единственного письменного стола с допотопным компьютером были свалены груды макулатуры. За столом никто не сидел, потому что хозяин домика и хлама в его подвале, он же главный редактор газеты с оригинальным названием News, радостно потирал руки и приплясывал вокруг меня. Это был мясистый седой джентльмен в очках, линзы которых были похожи на стеклянные яйца. Если смотреть на джентльмена в профиль, за очками были видны его маленькие мышиные глазки. Если же он бросал на вас прямой взгляд сквозь очки, глаза становились огромными, как у инопланетянина. Звали редактора Джордж Коваленко.

Радость его была понятна - он никак не ожидал, что к нему явится брат-славянин (о своем израильском паспорте я на всякий случай умолчал). Поэтому он говорил со мной на полузабытой мове вперемешку с английским, а я отвечал ему по-русски.

- Мы робылы газэту з my brother, але на прикинци мынулого року вин, unfortunately, помэр... - сказал Джордж, наставив на меня свои инопланетянские глаза.

Я немедленно изобразил на лице скорбь.

- Йому було девьяносто тры роки.

Я постарался разбавить скорбь на лице выражением удивленного восхищения перед долгожительством покойного.

Далее мистер Коваленко поведал, что брат был хорошим фотографом и репортером, а сам он по причине плохого зрения занимался рекламой и финансовой стороной бизнеса. Жители городка газету любят, и он не хочет лишать их привычной радости. Кроме того, он совершенно не представляет, чем еще заниматься, кроме газеты. Поэтому он просто счастлив, что Бог послал ему профессионального журналиста из самой Москвы.

Затем я получил свое первое задание: сфотографировать и проинтервьюировать одного из соседей Джорджа, который придумал, "как спасать деньги зимой". До начала моей смены в такси оставалось совсем немного, поэтому я торопливо распрощался со своим новым боссом, быстренько заехал к соседу, снял его и так, и эдак, врубился в смысл его болтовни и умчался в Оттаву.

На следующий день, получив в фотоателье готовые снимки, я сел за компьютер и минут за 10 написал по-русски текст репортажа.

- Переведи, пожалуйста, - попросил я жену, - только, ради Бога, не комментируй и не критикуй.

Жена с недовольным лицом сменила меня за компьютером. Через полтора часа она молча протянула мне одной рукой листок с переводом, а указательным пальцем другой выразительно покрутила у виска.

Я вскочил на Беню и помчался к Джорджу. Он долго сканировал своими инопланетянскими глазами мои снимки и причмокивал от удовольствия. Текст лежал в стороне.

- Я подзвоню, - сказал он, крепко пожимая мне руку.

Он не позвонил.

Через три недели я нашел в почтовом ящике большой конверт, в котором лежала газета с моими фотографиями и чек на 15 долларов. Текста в газете не было. Я позвонил мистеру Коваленко и поинтересовался, в чем дело.

- The stile дуже unusual, - объяснил он.

Стиль, понимаете ли, ему не понравился! Стиль как стиль, ничего необычного я в нем не нахожу. Вот, судите сами (привожу только текст без снимков):

ПЕРЕВЕРНУТЫЙ КОЛОДЕЦ (это заголовок)

С ведром на аркане (это подзаголовок)

В русских и украинских деревнях воду из колодца достают ведром на веревке. Наш сосед мистер такой-то с поражающей воображение изобретательностью дважды реверсировал эту древнюю заокеанскую методику, приспособив ее к условиям обильной снегопадами канадской зимы.

Наш фотокорреспондент побывал в гостях у мистера такого-то.

Непрерывно говоря что-то по-английски, мистер такой-то вынес из гаража обыкновенное пластмассовое ведро для мусора. На верхней кромке ведра было просверлено три отверстия, за которые были привязаны три веревочных хвостика. Противополжные концы хвостиков были связаны одним узлом с длинной веревкой (фото 1). Судя по жестам мистера такого-то и его взволнованным английским тирадам, привязывать ведро именно так, а не за ручку, принципиально важно. Потом мистер такой-то взял в одну руку свободный конец веревки, а другой рукой раскрутил ведро над головой и зашвырнул его на крышу своего дома (фото 2). Ведро скатилось обратно. Мистер такой-то расстроился и снова метнул. Ведро снова покатилось вниз. Только на четвертый раз ведро зацепилось своей кромкой за снег. Мистер такой-то возликовал и потащил ведро за веревку вниз. Ведро наполнилось снегом и, оставляя за собой полукруглый желоб, поползло вниз. Его падение с крыши сопровождалось маленькой лавиной, часть которой попала мне за ворот. Далее, ни на секунду не прерывая английской речи, мистер такой-то, как сумасшедший, стал кидать свое ведро вверх и таскать за веревку вниз. Снега на крыше стало заметно меньше (фото 3).

120 долларов - вот стержневая информация, которую мне удалось извлечь из непрерывной английской болтовни мистера такого-то. Именно столько, не считая налогов, надо заплатить специалистам за очистку крыши дома от снега.

Смело изменив направление ведерно-колодезной методики (не снизу - вверх, а сверху - вниз) и распространив ее на холодное время года, мистер такой-то спас по крайней мере три сотни долларов из своего семейного бюджета. В результате его настроение стало прекрасным (фото 4).

Может, жена при переводе что-нибудь напутала?


Смотри также:


Содержание номера Архив Главная страница