Содержание номера Архив Главная страница


Валерий ЛЕБЕДЕВ (Бостон)

ИМ БЫ ПОНЕДЕЛЬНИКИ ВЗЯТЬ ДА ОТМЕНИТЬ

ЗАГАДКА ПЕРИОДИЧЕСКИХ БИРЖЕВЫХ КРАХОВ

Пока в России кипят страсти по поводу так обидевших научных сотрудников и журналистов сумасшедших гонораров группы кремлевских писателей, к банкам и, тем самым, к населению, подкрадывается много более опасный враг, чем Березовский с Потаниным. Они, между прочим, прочно угнездились в числе первых по рейтингу банкиров в России. Но Потанин - на 1-ом месте, а Березовский - на 4-5-ом. А вот по личному состоянию, похоже, Березовский на 1-ом. Зато оба входят в число 16 русских, которые вместе с 600 крупнейшими банкирами всех стран правят миром.

Но ближе к теме. Все эти банкиры не представляют и сотой доли той опасности, которая висит над всеми, в том числе и над ними. Известно, что в понедельник 24 ноября (он, как уж принято, был назван черным) лопнул старейший инвестиционный банк, он же брокерский дом Японии Yamaichi Securities. Банк объявил о прекращении всех финансовых операций. Его банкротство стало крупнейшей финансовой катастрофой за всю историю страны.

Всего какой-то месяц назад похожий ураган биржевых крахов пронесся по Гонконгу (Сянгану), потом ударная волна прошлась по Нью-Йоркской бирже (тоже как раз в понедельник, 27 октября). Обежав земной шар, она с Запада напала на Москву и весьма сильно потрепала российский фондовый рынок. В результате курс акций российских фирм упал на 12 млрд. долларов, народ кинулся изымать средства из ГКО (Государственные казначейские обязательства), валютный коридор увеличили сразу в 6 раз, и рубль тут же упал до верхней отметки коридора, перевалив за 6000 рублей за доллар. Потом вроде бы затихло. Оптимисты сказали: все в порядке, регуляторы так хорошо работают, что этим все и ограничится.

Но... не ограничилось. Можно было бы здесь привести детали краха инвестиционного дома Yamaichi Securities, даваемого "Коммерсантом-Дейли". Ну, вот, скажем, такие: неприятности банка начались с грандиозного скандала в финансовых кругах Японии. Прокуратура расследовала деятельность крупнейших инвестиционных банков страны и установила, что многие из них имеют тесные отношения с рэкетирской группировкой "Сокайя". Отношения же имеют для того, чтобы выбивать долги, либо, наоборот, спасаться от кредиторов. И еще одна особенность японских рэкетиров: они скупают достаточное число акций, чтобы на акционерных собраниях задавать руководству крайне неприятные вопросы (у них свои источники информации), а потом требуют от руководства компенсации за молчание. В августе совет директоров Yamaichi был вынужден уволить 11 высокопоставленных менеджеров, связанных с рэкетирами. Однако надежда руководителей банка, что новая команда менеджеров сможет оживить и изменить стратегию компании, не оправдалась.

В сентябре прокуратура произвела новые аресты, на этот раз в связи с незаконно завышенными компенсациями инвестиционных потерь отдельных клиентов. Положение брокерского дома резко ухудшилось в октябре, когда банк, утративший многих вкладчиков, объявил, что его доход, в 1996 году составлявший 6,4 млрд. иен (52,8 млн. долларов), в 1997 году упал на 2 млрд. иен. Вскоре после этого обанкротился еще один крупный инвестор - Sanyo Securities Co. Это банкротство, оказавшееся самым значительным после Второй мировой войны, открыло новую эру в финансовой политике страны: власти, ранее принимавшие деятельное участие в спасении отечественных финансовых институтов, бросили Sanyo на произвол судьбы. К этому моменту долги Yamaichi Securities превысили 3 трлн. иен (около 25 млрд. долларов). Поскольку, по официальным данным, общая сумма депозитов в банке в виде акций и других ценных бумаг составляет сейчас примерно 24 трлн. иен, его банкротство стало крупнейшим в истории Японии. Спасти банк, предоставив ему срочные кредиты, отказались как его местные партнеры (в частности, Fuji Bank Ltd.), так и зарубежные.

А чего спасать, когда медицина в подобных случаях бессильна.

Хотелось бы от частных случаев перейти к общему вопросу: почему мир периодически сотрясают "Черные Понедельники"? Неужто за много десятилетий (даже столетий) действительно не выработаны регуляторы рынка ценных бумаг? Мир был научен еще с осени 1929 года, когда октябрьский обвал на Нью-Йоркской бирже (в понедельник!) возвестил начало Великой Депрессии. Она бушевала 4 года, чуть не вызвав революцию даже в США и очень содействовала приходу к власти Гитлера. Но эта депрессия никак не затронула СССР, послужив мощной пропагандистской кампании: весь мир видит преимущества социализма. Правда, великий кризис не затронул и африканских племен, и папуасов Новой Гвинеи, которые, однако же, на догадались использовать свою неуязвимость перед лицом пароксизмов подыхающего капитализма для доказательства превосходства родового строя перед всякими иными формациями.

Бог с ним, с родовым. Но почему же, все-таки, просвещенный и демократический капитализм дает такие сбои? Случился, например, крах Нью-Йоркской биржи как раз 10 лет назад - 19 октября 1987 года, натурально, в понедельник. Были резкие падения поменьше в другие годы. И даже в другие дни недели. В чем дело, господа банкиры? Хотя бы частный вопрос: почему в понедельник? Не потому ли, что на weekend почтенные биржевые спекулянты, выпивая и закусывая, приходят к гениальным финансовым идеям - а не пора ли тряхнуть стариной и не устроить ли сброс акций для своей последующей немалой пользы? При таком предположении специалист улыбнется: журналист упрощает. Всенепременно. А если сказать так: биржа - это место встречи человеческих страстей, столкновение их воль, желаний, надежд и как результат этого коловращения случаются "Черные Понедельники"? Так пойдет? Попробуем разобраться.

Акции, основной финансовый инструмент на фондовом рынке, - это ценные бумаги, которые как бы заменяют, символизируют стоимость предприятия, выпустившего акции. Продают их для того, чтобы привлечь капиталы для расширения производства, для перехода на новый вид продукции, модернизацию, переструктурирование и множество других полезных начинаний. Всякая акция предполагает принесение ее владельцу дохода, дивидендов от успешного использования предприятием денег акционеров. Условно говоря, если, например, выпущено миллион акций, то каждая есть знак стоимости одной миллионной части этого предприятия - его зданий, оборудования, выпущенной и незавершенной продукции, его денег на счету. Это, так сказать, материальный, реальный эквивалент акции. Когда все в ажуре, ликвидность (продаваемость) акций высока.

Когда некое предприятие (это может быть не только завод, но и фирма по разработке программного обеспечения, рудник, издательство, банк и т.д.) собирается выпускать акции, оно предварительно обязано выпустить проспект эмиссии, в котором дается подробное обоснование, почему акция стоит именно столько и какие "материальные силы" стоят за эмиссией акций. По этой первичной цене они идут к брокерам и своим акционерам (первичное размещение), которые начинают их продавать на фондовом рынке - начинается вторичное размещение. При вторичном размещении стоимость акций, как правило, всегда уже выше первоначальной. Спрашивается - за счет чего? Неужто уже через пару дней предприятие, выпустившее акции, так сильно выросло? Нет, просто у цены акции помимо ее "материального эквивалента" - первоначальной стоимости (я в данном контексте стоимость и цену акций употребляю как синонимы) есть вторая часть, несколько виртуальная. Как бы фиктивная. Эта часть - вера. Вера в то, что предприятие будет процветать. Убеждение в том, что оно будет все более и более доходным. Вера в стабильность ситуации. Включая стабильность политического режима и правительства. И много подобного рода эфемерных вещей. Вернее говоря, они не эфемерны, а очень даже значимы, вот только руками их пощупать нельзя. Как голограмму. Иногда виртуальная часть цены акции может превосходить первоначальную в десятки и даже сотни раз. В тысячи!

Биржа - это своего рода игорный дом. Монте-Карло и Лас-Вегас вместе взятые. Люди хотят купить акции подешевле, а продать подороже. Но параметров, которые следует учитывать при покупке-продаже, столько, что они не поддаются никакой алгоритмизации. Просто для того, чтобы ориентироваться в этом море цифр, индексов и названий, нужно обладать своего рода крепкой профессией и железными нервами. Сам владелец слишком близко принимает к сердцу все эти хитросплетения и не в состоянии хладнокровно руководить процессом. Это примерно то же самое, как самому себе делать операцию. Известно, что хирурги даже своим родственникам не делают - эмоции мешают. Потому желающий инвестировать свои деньги в акции поручает это брокерам - специалистам в инвестиционных компаниях, а уж те играют на бирже. Желание клиента - получить доход от вложенных в акции денег. А уж какие и когда продать, а какие купить - дело брокера.

Ну и, конечно, биржа - это прекрасный способ для профессиональных спекулянтов. Термин это в мире ценных бумаг не уголовный и даже не ругательный. Сорос, скажем, - крупнейший биржевой спекулянт. Он вовремя может продать акции и вовремя купить, наварив за одну операцию миллиард долларов. Только предварительно для таких игр нужно иметь уже много миллиардов. Спекуляции есть просто способ определять, какие именно области экономики являются более прибыльными. Где больше прибыль, туда и перекачиваются деньги. То есть спекуляции - это своего рода финансовый насос. И управляющий этим насосом живет очень хорошо. Но может и прогореть. И тогда - пуля в лоб как способ достойно завершить карьеру.

Могут подвизаться в деле биржевых игр и простые мошенники. Особенно на ранних этапах построения фондового рынка. Так поступил, например, Мавроди. Он выпустил акции МММ, затем вызвал ажиотаж, внушив веру в то, что акции бешено растут в цене (как мы добиваемся таких успехов, мол, наше дело, секрет фирмы). Он поначалу выплачивал фантасмагорические дивиденды (до 2000% годовых), устраивал невероятную рекламу на телевидении, выдавая игровой персонаж Леню Голубкова за реальное лицо, купающееся в богатстве благодаря акциям МММ, неоднократно платил Московскому метрополитену дневную выручку и катал всех москвичей и гостей столицы на метро бесплатно... Люди стояли ночами в очередях, лишь бы купить акции МММ - по все более и более высокой цене (Мавроди производил самокотировку акций, что в цивилизованных странах строжайше запрещено). Конец известен всем: когда он набрал миллиарды долларов, пирамида МММ враз обвалилась. В один прекрасный (для него) день, это уже было давно, в 1994 году, Мавроди сказал, что с этого дня акции стоят в тысячу раз дешевле. Хотите - продавайте их по этой новой цене. Да и то не нам, у нас, видите ли, все ушли в отпуск, и пункты-офисы закрыты. То, что в Албании вызвало в этом году народное восстание и смену правительства, в России завершилось... избранием Мавроди депутатом Думы с его депутатским иммунитетом. А когда срок депутатства истек (в декабре 1995 года), то он вовсе не получил другой срок, на нарах, а спокойно уехал за границу и где сейчас - неведомо. С такими деньгами можно отменно себя чувствовать в любом месте. И это якобы при открытом на него уголовном деле! Да, миллиарды - они и в Африке миллиарды, и любой прокурор в России, хорошо знакомый с Мавроди (вернее, с частичкой его состояния), скажет вам, что Мавроди ни в чем не виноват и его зря травят.

Это я к тому, что даже без всякой уголовщины, сама природа акции (то есть тот факт, что в ее цену входит вторая, виртуальная часть стоимости) позволяет курсу акций весьма сильно отрываться от своей первой части - материальной основы. На бирже всегда есть умельцы (тот же Сорос), которые могут искусственно подогревать интерес частных инвесторов к данным акциям. Начнет, например, скупать их значительными порциями и через своих журналистов распространять сведения о чрезвычайной доходности той или иной компании, и стало быть, ее акций. Получив ажиотажный спрос, он может вдруг начинать выбрасывать акции этой компании по самой высокой цене, удовлетворяя возросшие потребности именно в этих акциях. Через денек-другой ушлые брокеры сообразят, что тут дело нечисто и тоже начнут сбрасывать акции на фондовом рынке. За ними кинутся остальные. Потом дело может коснуться акций родственных компаний, и готово - начался обвал на рынке ценных бумаг. Инвесторы, потеряв голову, начнут изымать средства из фондов, из акций и начнется такое... Ну вот такое, какое и произошло в конце 1929 года. Предприятия, лишившись капиталов, не могут платить зарплату и закрываются. Народ без зарплаты не может покупать товары, и потому склады ломятся от вещей, которые (особенно продукты) приходится уничтожать, ибо они портятся, да и хранить их дороже, чем истребить.

Ничего подобного пока нет. Но, к примеру, Сорос, выждав низшую точку падения курса неких, действительно прибыльных акций (или курса неких валют - при спекуляции валютами механизм примерно такой же), вполне может их по дешевке скупить, они снова подскочат вверх, даже выше прежнего, и Сорос, как ни в чем ни бывало, наварит на этих девятых валах финансовой бури, например, 2 млрд. долларов, как это он сделал не так давно, в этом году, при жутком трясении всей финансовой системы Таиланда, Малайзии, Филиппин и Индонезии, с которых, между прочим, и начался весь нынешний финансовый банковский кризис.

Одним словом, стоимости акции имеют обычай отрываться от матери-земли. Они как бы воспаряют на такую высоту, где уже мала плотность воздуха и откуда они очень легко могут спикировать. Такая ситуация называется перегретым рынком ценных бумаг. То есть ценные бумаги (для простоты - акции, хотя существует много разных ценных бумаг - облигации, бонды, опционы, фьючерсы, векселя, всякого рода "краткосрочные обязательства...") могут стоить много больше того, что стоят предприятия, выпустившие их для целей привлечения денег инвесторов в свое будущее процветание. Если государство не будет регулировать рынок ценных бумаг, жуткий кризис обязательно разразится. В США оно регулирует. Просто-напросто, если курс акций упадет на столько-то пунктов, то по правилам Федеральной комиссии по ценным бумагам биржа закрывается. На полчаса. На час. Прижмет, так и на день закроют, хотя пока Бог миловал... Чтобы сбить панику, чтобы люди (а брокеры все-таки люди) трезво прикинули реальную ситуацию на рынке. Это примерно то же самое, как после нескольких пропущенных мячей тренер баскетбольной команды берет минуту, чтобы психологически спокойно разобрались: ничего страшного, противник не стал вдруг играть на порядок лучше, вы - хуже. Простая случайность. И очень часто - помогает.

Есть много других механизмов по предотвращению паники: изменение учетной ставки, фьючерсный рынок и т.д. Иногда достаточно веского слова президента страны, чтобы паника на бирже угасла. Как только упала в конце октября Нью-Йоркская биржа, Клинтон выступил и рассказал с цифрами в руках о положении американской экономики. А оно ныне превосходно. Это даже удивительно. Вот уже почти 6 лет, как идет стабильный рост ВНП.Очень низкая безработица (сейчас 4,7%, что является даже ниже нормы, в которую входят люди временно неработающие, ибо находятся в поисках другой работы). Инфляция также даже чуть ниже той, что предписывал Кейнс для шустрой работы денег, чтобы не залеживались (менее 3%, а именно - 2,2). Поскольку все это правда, то брокеры и инвесторы быстро пришли в себя, курсы акций восстановились, основные индексы тоже. Точнее, почти восстановились. Во всяком случае, был возвращен здравый элемент веры. Не сверхверы, которая уносит курсы акций в безвоздушное пространство, что и приводит к краху, а нормальной, так сказать, научной веры в стабильность американской экономики.

Мой добрый знакомый, ученый и проницательный человек Дима Монгайт укоризненно восклицал: "Допустим, я имею акции, и их курс резко упал. В силу закона сохранения денег, куда делись мои деньги?! Те, которые я потерял?!" Акций у него, как я понимаю, нет, но русская тяга к справедливости есть. Конечно, деньги не исчезли. Деньги, которые были заплачены при вторичном размещении, могут быть хотя бы частично возвращены при продаже акции по нынешнему, низкому, курсу. А остальные - ушли на премии руководству. На представительские расходы. Брокерам в доход. Если же речь идет о потенциальных деньгах в мифической, виртуальной составляющей цены акций, то просто развеялся миф. У тебя их и раньше не было, и сейчас нет. Но биржевой спекулянт, конечно же, с этого мифа снял толстую пенку, как раз тем самым и понизив курс ниже "себестоимости". В октябрьское трясение Нью-Йоркской биржи Билл Гейтс потерял 1,6 млрд. долларов. Это несколько условная потеря. Несколько снизился курс акций Microsoft, вот он и потерял те деньги, которых (именно как деньги) и не имел. Они только считались как бы существующими, исходя из курса акций.

Как там получится у японцев, сейчас трудно сказать. Конечно, вторая, после США, по мощи финансовой системы страна. Но уже не первый год Япония переживает трудности. Японское чудо несколько поблекло. И понятно, почему. В Японии все эти десятилетия существовал своего рода феодальный социализм. Пожизненный найм на работу. Стабильный рост зарплаты от выслуги лет, даже если работающий не менял своего места на служебной иерархии и не повышал своей квалификации. Приходил на фирму и становился вечным членом "производственной семьи" (если только сам не уходил). Пел со всеми каждое утро гимн фирмы. Ездил на совместные пикники. Праздновал вместе со всеми праздники и дни рождения. Хорошо было. Надежно. Не то что в жестоком мире зверской конкуренции в США.Раз - и уволили. Или вообще фирма ликвидировалась. А все куплено в кредит...

Японию долго выручало традиционное трудолюбие. Но... Отсутствовал внешний стимул, никто не подгонял, никто не угрожал. А внутренних стимулов оказалось маловато. Или они уже все выработались. Японии предстоит переход к новым формам организации труда. Учитывая, что у японцев один из самых высоких IQ, надо думать, это им удастся. У россиян этот коэффициент тоже неплох, им бы поменьше внизу пить, а наверху воровать, и тогда тоже удастся преодолевать естественные для рынка и демократии финансовые кризисы.


Содержание номера Архив Главная страница