Содержание номера Архив Главная страница


Зиновий ЗИНИК (Лондон)

ПИСЬМА С ТРЕТЬЕГО БЕРЕГА: ГОРСТЬ РОДНОЙ ЗЕМЛИ

Меня, наконец, осенила оригинальная коммерческая идея. Пришла она мне в голову на похоронах. Речь пойдет не о том, как душу продать. Продажей душ, кстати, занимался не только Чичиков, но и мои друзья Комар и Меламид: они скупали души знаменитых людей (с подписью на сертификате), а потом продавали эти души на аукционе, с молотка. Души покойного Андрея Донатовича Синявского у них на складе не было: кому он продал свою душу, знает только вдова, Мария Васильевна Розанова, с ее репутацией ведьмы. (Старый парижский анекдот: "Приходит М.В. в хозяйственный магазин покупать метлу. Ей говорят: "Вам завернуть или прямо полетите?"). На похоронах Синявского ходили слухи, что, мол, в то же время в главной синагоге Одессы поют кадиш по Абраму Терцу, и поэтому чье тело хоронили в парижском гробу, вовсе неясно.

Но не в этом суть. На кладбище речь над могилой Синявского призносил и поэт Андрей Вознесенский. В руках он держал при этом пластиковый пакет. С этим пакетом, как я заметил, он ни на секунду не расставался. Пакет оттопыривался: он был, похоже, набит какими-то продуктами питания - такие пакеты носят с собой "органики" на специальной диете из отрубей с фасолью. Закончив надгробную речь, Вознесенский засунул руку в этот пластиковый пакет и вытащил оттуда - кто бы мог подумать? - горсть земли. Поэт объявил, что это - горсть родной земли на могилу писателя на чужбине. Довольно большая горсть: на полкило. И это горсть не просто родной земли, а земли из Переделкино - видимо, потому, что хоронили все-таки писателя. И поскольку Синявский занимался творчеством Пастернака, все присутствующие поняли, что переделкинская земля эта - с могилы Пастернака.

Моя подруга, парижанка Ира Уолдрон, сказала, что не впервые видит Вознесенского на похоронах писателей-эмигрантов. Можно даже утвержать, что поэт был на похоронах всех писателей, скончавшихся на чужбине за последнюю декаду (значащая, как оказалось, фамилия у Вознесенского для произнесения надгробных речей). И всюду его видели с этим пакетом родной земли. С могилы, как я понимаю, все того же Пастернака. То есть он просто-напросто гробокопатель. Скоро от могилы Пастернака ничего не останется. С чем ездить на похороны за границу?

Не знаю, может быть, все эти сплетни про Вознесенского и могилу Пастернака сочинили злые языки, но факт остается фактом: спрос на горсть земли с могилы великого человека был, есть и всегда будет. И тут меня осенила идея магазина, вроде парфюмерии или магазина трав, или даже кофейно-чайного магазина, но продавать там в баночках будут землю с могил великих людей. Баночка с наклейкой "Пастернак". Или "Рильке". Или, скажем, "Лев Толстой". Если мумию Ленина положат в могилу, тоже выйдет прибыль этому делу. Причем, можно вывозить из России, скажем "Ленина", а в Россию ввозить "Маркса" и "Энгельса". В разном, причем, виде: "Набоков", скажем, гранулированный, в зернах или быстрорастворимый. (Кстати сказать, этот состав можно не только бросать в гроб, но и на поминках, растворяя его в вине.) Цена будет варьироваться, естественно, в зависимости от известности покойного, от модности имени (например, все тот же Пастернак), от даты захоронения (древность могилы), но главное - от количества праха в составе почвы. На баночке так и будет указано: "Пастернак. 0:5% праха". И срок выдержки. Потому что могилы, конечно, начнут истощаться, но следует обновлять почву, подсыпая новую и перемешивая ее с прахом. После достаточного срока, вылежанную землю можно будет считать исконно могильной и вполне пригодной для расфасовки.

Конечно, возникнет вопрос о перекупке прав на лицензию у родственников усопшего, или концессий у государства частными предпринимателями. Но все это так или иначе разрешимо. И Вознесенскому не надо будет тратиться на похороны за границей. Пусть, мол, сами беспокоятся о горстях родной земли.


Содержание номера Архив Главная страница