Содержание номера Архив Главная страница

Станислав ЛЕВЧЕНКО

ТРАГЕДИЯ В КОРЕЕ

В 60-х годах мне пришлось довольно долго работать в уникальной советской "общественной" организации - Комитете солидарности стран Азии и Африки (СКССАА). На самом деле у нее было два "хозяина" - Международный отдел ЦК КПСС (МО), главной задачей которого было проведение мероприятий и акций, направленных на укрепление и расширение советских позиций за рубежом - с помощью "дружественных" коммунистических, социалистических партий и прочих полезных для Москвы организаций, и разведка КГБ (примерно из 20-и сотрудников СКССАА 4 были чекистами).

СКССАА также поддерживал тесные контакты с "национально-освободительными" движениями в странах Азии и Африки и арабскими террористами. В элегантном здании на Кропоткинской улице в Москве мне даже пару раз доводилось встречать Ясира Арафата.

По роду службы мне часто приходилось бывать в МО, занимавшем часть всем известного здания ЦК КПСС на Старой площади. Справедливости ради надо сказать: большинство сотрудников МО были высокообразованными людьми, профессиональными специалистами по зарубежным странам. Почти все свободно владели минимум одним иностранным языком. Имея "совсекретный допуск", они ежедневно получали информацию, добытую резидентурами КГБ, ГРУ, а также подчиненными "вечного" министра иностранных дел Андрея Громыко. Многие МОвцы, мягко говоря, не относились к числу фанатиков-коммунистов, хотя командовал ими такой же "вечный", как и Громыко, старый коминтерновец Борис Пономарев, доживший чуть ли не до ста лет. Большинство прекрасно понимали порочность политики Политбюро, но усердно выполняли все поручения - получали хорошую зарплату и многие "блага", положенные номенклатурщикам. Например, недавний посол России в Израиле Бовин - человек, бесспорно, незаурядный - был типичным представителем этой не такой уж маленькой "армии" сотрудников МО. Я лично был знаком с несколькими людьми его интеллектуального "калибра" и знал, что мало кто из них являлся искренним коммунистом.

СКССАА, естественно, поддерживал тесные "рабочие" контакты с дочерними организациями во всех соцстранах. Поэтому мне приходилось проводить рабочие дискуссии со многими сотрудниками, в том числе и с "кореистами" Шубниковым и Ткаченко. Почти всегда такие встречи проходили в преддверии какого-то очередного КНДРовского юбилея. Пожалуй, не будет преувеличением сказать: в советском истэблишменте мне никогда не приходилось втречать людей, испытывавших такое презрение к Ким Ир Сену и его приспешникам. Зная, что я на них не "настучу", эти 2 референта МО свободно и раскованно делились со мной своими размышлениями. Они были первыми, рассказавшими мне подлинную биографию Кима, абсолютно сфальсифицированную его приспешниками. С "японскими захватчиками", оккупировавшими страну во время Второй мировой войны он "боролся" в течение весьма короткого времени. Сбежал в СССР, где прошел специальную подготовку и был завербован в качестве агента. Некоторое время служил в Красной Армии, стал майором. Видимо, активно "стучал" на соплеменников и убедил начальство в верноподданических чувствах. Обожал Сталина.

Война шла к концу. Советский диктатор подыскивал верного слугу, который возглавил бы новую соцстрану. Выбор пал на Ким Ир Сена. В освобожденный Пхеньян он въехал на белом коне - видимо, воображал себя кем-то вроде Чингисхана. В тот же день должен был выступить на "историческом" митинге. На площадь согнали десятки тысяч людей. Инаугурационная речь, конечно, была отрепетирована заранее и "завизирована" в Москве. Проблема состояла в одном - новый диктатор, как и его старший московский "брат", был маленького роста. Вопрос был решен просто - как и для Сталина, для него срочно изготовили подставку. Взобравшись на нее, он выглядел выше, чем соратники.

Не буду повторять многим известную историю - во время полностью поддержанной Сталиным Корейской войны, в которой погибли десятки тысяч корейцев, американцев, китайских солдат и советских летчиков, Ким послушно выполнял приказы Москвы.

Однако впоследствии счел, что для него настала пора стать единоличным полноправным хозяином страны. Но, невзирая на постоянную раздраженность, вызываемую действиями толстого коротышки-диктатора и учитывая стратегически уникальное географическое положение КНДР - Сеул расположен всего километрах в пятидесяти от 38-й параллели, Москва продолжала щедро снабжать его современным оружием и продовольствием. Оплата экспериментов Кима стоила советским людям огромных денег, особенно главного и наиболее лицемерного из этих экспериментов - "Джуче". Корейский национал-фашист лицемерно заявил: страна должна рассчитывать только на свои возможности. Ни одна капиталистическая страна не желала вкладывать капиталы в экономику КНДР. Валютные резервы практически полностью истощились. По словам моих знакомцев из МО, Ким Ир Сен дал совсекретное указание своим дипломатам, работавшим за рубежом, торговать на черном рынке сигаретами, виски и другими "продуктами". Некоторые из них были разоблачены и с позором выдворены из многих европейских стран. Сам Ким жил во дворцах и сказочно красивых дачах. А родину превратил в ГУЛАГ.За любую критику в его адрес людей расстреливали или гноили в шахтах.

Между тем старший Ким воспитывал младшего - Ким Чен Ира, как две капли похожего на отца. Но последний почти все время проводил в оргиях и обожал смотреть западные порнографические фильмы. Талантами никакими не обладал. Правда, по словам надежных источников, "знал большой толк в еде".

Советских лидеров, естественно, интересовало, что станет со страной, населенной вечно голодными людьми (для которых даже простой радиоприемник был роскошью), после смерти долго болевшего супердиктатора. Шубников и Ткаченко, имена которых я упомянул выше, возмущались: даже советской разведке не удавалось завербовать КНДРовских бюрократов, несмотря на то, что их босс был взращен на чекистские деньги. Наружное наблюдение следило буквально за каждым шагом сотрудников советского посольства. А сами корейцы относились к своим коммунистическим "братьям" точно так же, как к империалистическим врагам.

Наконец, Ким Ир Сен ушел из жизни. Как ни странно, в обнищавшей стране хватило золота, чтобы покрыть им гигантскую статую "отца и учителя". Она установлена в центре Пхеньяна.

В отличие от отца, ушедшего из жизни в 1994 году, Ким Чен Ир не отличается никакими талантами. Все последние 3 года, посвященные скорби об отце, он не занимал в партии официальной должности. Но ускоренными темпами вел собственную страну к полной катастрофе. Потеряв материальную поддержку бывшего Советского Союза, он пытался спасти обанкротившуюся казну поставками ракет среднего радиуса действия странам Ближнего и Среднего Востока. Его не беспокоило то, что мусульманские фундаменталисты могут спровоцировать сначала локальные конфликты, а потом и Третью мировую войну.

Он продолжал тратить почти весь валовый национальный продукт на содержание огромной для относительно небольшой страны армии.

Катастрофа стала еще более трагической после того, как год за годом сельское хозяйство страны, и так еле прокармливавшее подданных династии Кимов, было окончательно разрушено стихийными бедствиями - засухами и наводнениями. Сейчас, согласно свидетельству немногих иностранцев, которым было позволено посетить КНДР, по крайней мере 15% населения медленно и мучительно умирают от голода. На улицах порой некому убирать трупы.

Даже давние противники социал-фашистов Южная Корея и Япония начали поставлять продовольствие северянам. Но есть основание полагать: большая часть его попадает в руки местной номенклатуры. Администрация Клинтона не прекращает попытки заключить хотя бы какой-нибудь компромисс с Ким Чен Иром, буквально на днях ставшим официальным главой государства. В обмен на экономическую и продовольственную помощь американцы требуют, чтобы Пхеньян прекратил поставки смертоносного оружия за рубеж и работу над созданием современного атомного оружия.

Каков будет ответ нового диктатора - пока никому не известно. Несколько недель назад в США сбежал посол КНДР в одной из ближневосточных стран. По сообщениям некоторых газет, он был агентом ЦРУ. Эту новость, бесспорно, следует причислить к разряду сенсационных. Но один из моих источников, долгие годы проработавший в Сенате США, в телефонном разговоре подчеркнул: секретность в правительственных кругах КНДР настолько строга, что даже столь высокопоставленному дипломату вряд ли были известны планы своего правительства. 


Содержание номера Архив Главная страница