Содержание номера Архив Главная страница

Тамара БЕН (Даллас)

ТАКАЯ ЖИЗНЬ

(Окончание. Начало в "Вестнике" #19)

Если бы не Андрей, не его постоянные заботы, Ирма не выдюжила бы. Билась и билась в сознании одна мысль: за что, почему уничтожают таких прекрасных людей? Кому это надо?

Как-то ночью, когда Андрей был на дежурстве, тоска по маме начала буквально душить ее. Она вышла из дома и пошла на кладбище, рыдала на могиле мамы, разговаривала с ней, стонала от душевной боли. Очнувшись оттого, что замерзли колени и руки, встала и медленно пошла домой.

Зима была трудной. В квартире плохо работала печь. Ирма постоянно мерзла. Андрей заставлял ее есть, выходить из дома. Они гуляли по занесенным улицам, доходили до их прежнего дома, который всегда почему-то был освещен многочисленными люстрами. Андрею было очень жаль Ирму. Такая неприспособленная к жизни, хрупкая, одинокая девочка столкнулась с огромным горем. Он всегда видел в ней сестру, умную, разносторонне развитую, интересную собеседницу, друга.

Но однажды, когда он поздно вернулся домой и застал ее спящей на диване, свернувшейся клубочком, он вдруг почувствовал необычное волнение. Ее халатик был распахнут, белая грудь полураскрыта. Он увидел, что перед ним лежит прелестная юная женщина. Он перенес ее в постель и вышел в другую комнату.

С тех пор он не мог смотреть на нее прежними глазами. Его тянуло к ней. Он часто гладил ее голову, плечи, целовал в лоб по-братски, но все в нем рвалось ей навстречу. Он не мог унять острого желания близости. Он любовался ее фигурой, лицом, улыбкой. Он понял, что любит ее. Его внимание, его нежность постепенно вывели Ирму из депрессии. Она теперь ждала его с работы, готовила на керосинке обед и с радостью встречала. Они как всегда много говорили о жизни, о людях, о политике. Иногда он брал отцовскую гитару и напевал старинные романсы, которые они оба любили.

Однажды поздно вечером за ним приехали из клиники. Стало плохо недавно прооперированному больному. Андрея не было часа три. Ирма сильно волновалась, а когда он вернулся, кинулась к нему. Он обнял ее, стал целовать губы, глаза, остро ощущая ее нежное тело. Отнес ее на кровать и ласкал нежно и сильно. Молодое чувство смело все преграды.

- Родная моя, девочка любимая, ясноглазая моя...

Ирма вопросительно заглянула ему в глаза:

- Андрюша, что будет, ведь мы же родственники? Это же плохо.

Он рассмеялся и осыпал ее поцелуями.

Жизнь обрела новый смысл. Это было ее первое чувство, горячее, нежное, страстное. В ней проснулась женщина. А Андрей почувствовал, что никогда в его жизни не было ничего подобного. У него были женщины, но все это - "без божества, без вдохновенья". По натуре, по воспитанию он был человеком суровым, а здесь перед ним была бесконечно женственная, хрупкая, трогательная, обиженная жизнью девочка, которая очертя голову бросилась в эту любовь. Его прежние заботы о ней были прелюдией их теперешних отношений. Он теперь много работал днем, но старался избегать ночных дежурств, чтобы не оставлять Ирму одну, побольше быть с ней.

Они много гуляли, много читали, говорили, заново открывали мир.

На встречу нового года он повел ее в свою клинику. Ирма была очень хороша в тот вечер - светловолосая, стройная, в темном вечернем платье, с сияющими глазами и обаятельной улыбкой. Сотрудники с любопытством рассматривали девушку своего лидера Андрея Николаевича, и юная девочка, похоже, всем понравилась. Андрей был счастлив, что она с ним, что оттаяла ее душа, и она может радоваться свету, музыке, людям, жизни, ему.

Он часто ловил себя на мысли: хоть бы никогда не кончалась эта пора. Ведь он в жизни не испытывал таких чувств, такой радости, как сейчас. Он взялся за ремонт их убогой квартирки. Ирма с любовью обустраивала их быт. Иногда она ловила себя на том, что тихонечко напевает. Все спорилось у нее. Она легко и хорошо училась, все успевала.

Но однажды, когда она только пришла из института, в дверь постучали. Вошла яркая полная женщина. Она представилась как врач мединститута.

- Я вас долго не задержу. Мы близки с Андреем.

Пол поплыл под ногами Ирмы. Она почему-то, может быть в силу своей наивности, ничего не думала о том, что у Андрея может быть женщина. Она сидела безмолвная.

Через несколько минут посетительница встала и сказала довольно жестко:

- Я хочу, чтобы вы учли это обстоятельство в своих планах.

И ушла.

Вот и все. Рухнул мир - так казалось Ирме.

Андрей застал ее в той же позе. Она ему все рассказала, расплакалась. Андрей сел с ней рядом, обнял ее и как-то спокойно сказал:

- Деточка моя, мне 28 лет, неужели ты думаешь, что у меня не было женщин? Да, и эта была, но я давно уже с ней не встречаюсь. Ты пойми, близость не всегда означает любовь. А люблю я тебя одну, по-настоящему люблю, никогда не предам, ты - моя жизнь, мое счастье, ты все для меня. Никогда не думай об этой женщине, я ни в чем перед ней не виноват, я не добивался ее, ничего ей не обещал, все было наоборот, и радости тоже не было. Жизнь не всегда бывает ровной и гладкой, и надо научиться смотреть правде в глаза, надо уметь быть трезвой.

Ирма поверила ему сразу, не усомнилась в его правдивости, но тяжелый ком этого неожиданного визита остался на сердце.

Как-то они поехали в Чимган, горный поселок в ста километрах от Ташкента, место изумительной красоты, с трех сторон окруженное отрогами Тянь-Шаня - где-то скалистыми с вечным снегом на вершинах, где-то буйно-зелеными. Чистый, пьянящий воздух, ярко-голубое небо, масса цветов, особенно маков. Жили они в деревянном домике, купались в мелкой быстрой горной речке Чимганке, где ледяная, бурно текущая вода сводила зубы, пили вкусную родниковую воду. Как они были счастливы!

Ничего краше, прелестнее этого места нельзя было придумать. Местные жители приносили им свежевзбитое масло на зеленых листах и душистый мед в сотах.

В это время там отдыхали два профессора мединститута Слонов и Диренгоф, которые приехали в Ташкент тем же эшелоном, что и Волынский, и были с ним дружны. Все вечера они проводили вместе в интересных разговорах, спорах, а иногда по горным тропкам ходили в военный санаторий в кино.

У Ирмы не раз замирало сердце: неужели все это правда - ее жизнь, ее счастье? Андрей на рассвете шел в горы, а ей так сладко спалось. Когда она просыпалась, он стоял у ее постели с букетом эдельвейсов. Их горячее светлое чувство помогало им жить интересно и полно. Она уже перешла на 4-й курс, а Андрей серьезно работал над диссертацией.

Однажды поздним вечером Ирма с тревогой сообщила Андрею о своей беременности. Он очень взволновался. Им надо было серьезно решить вопрос - быть или не быть ребенку. Оба медики, они понимали, что их довольно близкое родство может вызвать непредсказуемые, вплоть до трагических, последствия. Но Ирма была настроена оптимистично. Несмотря на молодость, она очень хотела ребенка. Андрей был значительно осторожнее. Но решил не мучить Ирму своими сомнениями. Неоднократно они наталкивались на разные книги по этой теме, которые они просматривали тайком друг от друга.

Мальчик родился крепким и крупным, но они понимали, что всякие отклонения могут возникнуть и позже. А пока малыш радовал их своей детской прелестью, хорошим развитием. Ирма взяла академический отпуск и вся ушла в материнские заботы. Она безумно любила кроху. Очаровательный улыбчивый малыш рано пошел, рано заговорил. Они были действительно счастливы.

Владику был годик, когда началась война. Андрей был мобилизован в июле. С малышом на руках Ирма провожала его на вокзале, изо все сил пытаясь сдержать слезы. Андрей крепко обнимал ее.

- Держись, моя девочка, держись ради маленького, будь умницей, ты ведь теперь старшая.

А "старшей" было всего 20 лет.

Начались тыловые будни. Надо было отоваривать карточки, добывать топливо, еду, идти в институт и на работу. Встал вопрос: как же быть с малышом, которого с такой любовью и нежностью пестовала она?

Через пару месяцев у соседей поселилась семья, эвакуированная из Москвы, - пожилая мать, дочь и восьмилетний внук. Мать, Надежда Павловна, преподаватель Московской консерватории, была контужена во время бомбежки в пути, работать не могла и предложила свои услуги по уходу за Владиком. Ирма с радостью согласилась.

Она возвращалась домой поздно - после института, где ввели ускоренный курс обучения, и после госпиталя, где работала медсестрой. Усталая, она брала на руки теплого спящего Владика, целовала его нежное тельце, личико, светлые кудряшки и молила судьбу, чтобы поскорее кончилась война, чтобы не убивали людей, чтобы вернулся Андрей.

Его треугольники были коротенькими, но довольно частыми, он был хирургом военно-полевого госпиталя.

"Родная моя, любимая, я никогда не предполагал, что у человека такой огромный запас физических и моральных сил. Мы стоим у операционного стола сутками, видим изувеченные тела, нечеловеческие муки. Зачастую анастезию заменяет спирт. Сколько у людей терпения и мужества! Такой народ победить нельзя. Я постоянно думаю о тебе, о маленьком, я так безгранично люблю вас, верю в нашу встречу. Береги себя, малыша. Ты - моя жизнь, свет, мир, солнце, все..."

Она плакала над его письмами - столько было в них любви и тепла.

"Господи, только бы был жив, родной мой человек!"

Дни были заполнены до отказа, а ночами она прижимала к себе, согревала маленькое тельце сына, которого она так любила и так мало теперь видела.

Жизнь в тыловом Ташкенте была трудной. Она постоянно недоедала, недосыпала, мерзла. Но главная забота был Владик, его здоровье.

Когда ему шел третий год, Надежда Павловна как-то сказала Ирме:

- Ирмочка, Владик очень музыкален, он напевает мелодии некоторых песен, которые передают по радио.

Ирма рассмеялась.

- Вы не смейтесь, это я говорю как профессионал. У него уникальный слух.

И когда ее внука принимали в пионеры, они вместе пошли на сбор в школу, и Ирма услышала, как ее маленький кудрявый белокурый мальчик, стоя на стуле, тоненьким голоском пел:

"На позицию девушка провожала бойца..."

Она увидела, как он вырос, какой он худенький. Спазм сжал горло, она еле сдержала слезы. Всю ночь ее терзали думы, как улучшить его питание. Назавтра она пошла в донорский пункт и сдала кровь. В воскресное утро, когда у нее выдался редкий выходной, она кормила своего малыша и с удовольствием слушала его незамысловатые истории и песенки. Они так мало общались. Счастье, что воспитывала его умная, интеллигентная женщина.

В минуты отдыха она писала Андрею об их малыше, о своей жизни, о любви. В 1943 году их курс досрочно сдал Государственные экзамены, и она стала врачом. Осталась в том же госпитале, только теперь ей приходилось вместо вливаний и перевязок лечить последствия тяжелых контузий и травм. Без всякого опыта, почти без литературы. Было трудно.

Неожиданно перестали приходить письма от Андрея. Страшная тревога не давала покоя. Сколько гибло людей... А через несколько месяцев он приехал, похудевший, с поседевшими висками и без стопы правой ноги. Она кинулась к нему и сползла на пол. Обняла его колени, уткнулась в них лицом, чувствуя, как вздрагивает все его крупное тело.

- Боже, Боже, живой, - шептали ее губы.

Она привела Владика, который застенчиво смотрел на незнакомого человека. Андрей поднял на руки ребенка, прижал его и замер. Они проговорили почти всю ночь. Это был нелегкий разговор. О жестокой войне, о боях. Она плакала, прижавшись к нему. Он говорил, что ему придется оставить хирургию, а она, зная, что он хирург от Бога, считала, что и на протезе он сумеет продолжить работу. Так, собственно, и вышло. Поначалу ему было очень трудно, болела культя и вся нога, он очень уставал, появлялась неуверенность в собственных силах. Но постепенно он стал много оперировать, через несколько лет получил звание профессора, стал читать лекции в мединституте.

А дальше была целая жизнь со всеми ее тревогами, радостями, трудностями. Трудностями они не были обделены - болезни, лишения, тесная, сырая квартира, где они прожили много лет. Остро коснулось Андрея пресловутое "дело врачей", и только смерть тирана прекратила необоснованные преследования.

Центром всего был их мальчик, который действительно оказался музыкально очень одаренным. Их первой послевоенной покупкой было пианино "Красный Октябрь". Маленькими ручками Владик играл "Времена года" Чайковского, "Турецкий марш" Моцарта, "Вегерские танцы" Брамса и многое другое. Его не надо было заставлять заниматься, наоборот, они заставляли его пойти погулять, поиграть на улице, а его тянуло к инструменту. Ирма обожала его и жалела, что он так много трудится.

Окончив школу для одаренных детей, он очень рано поступил в Московскую консерваторию, был победителем многих конкурсов. За всем этим стоял не только талант, но и огромный труд. Ирма с Андреем не раз из зала любовались своим высоким красивым сыном, который трепетной, темпераментной игрой завораживал весь зал и вызывал овации.

Где-то к годам 45-ти у Ирмы развилось серьезное заболевание сердца. Результаты проведенных Андреем исследований были неутешительны. Он страшно волновался. Жизнь, прожитая вместе, была такой необычной, их любовь, настоящая, сильная, поддерживала их во всем. Он до сих пор был полон нежности, восхищения ее женским очарованием и человеческими достоинствами. Она по-прежнему любила его, преклонялась перед ним. Такая гармония встречается нечасто в жизни, а им выпало это счастье. Сейчас встал вопрос о сложной операции на сердце, которые успешно делались в Америке. И Андрей принял все меры, чтобы получить разрешение на поездку в США. В Чикаго жил и практиковал его приятель-сокурсник.

После очень долгих и мучительных хлопот они оказались в Америке, где Ирме была сделана операция. Она прошла успешно, и Ирма потихоньку поправлялась. Они переехали в Нью-Йорк.

Влад в благодарность дал свой первый благотворительный концерт в большом концертном зале. Его яркий талант пианиста привлек внимание специалистов, и он получил много предложений заключить контракты.

Так семья осталась в Америке. Андрей, несмотря на солидный возраст, сдал экзамены и подтвердил диплом врача. Благо, он давно владел английским. Успешно врачевал, в последнее время - консультировал. Ирма не работала, но была центром, душой их дома, его добрым ангелом. Влад пользовался большим успехом, его выступления были расписаны на несколько лет вперед. У них были друзья, их дом напоминал Ирме добрый дом ее детства.

Ну что ж, в жизни, оказывается, бывает настоящее Счастье...


Содержание номера Архив Главная страница