Содержание номера Архив Главная страница

Борис ШЛАЕН (Париж)

"РУССКАЯ" МАФИЯ НАБИРАЕТ ОБОРОТЫ

Недавно в Германии в издательстве "Шенинг" вышла книга швейцарского журналиста Ульриха Шмидта "Беспощадное братство". В книге есть подзаголовок, который объясняет, о чем она, - "Расцвет русской мафии". Однако автор употребляя это, увы, широко известное на Западе определение, совсем не имеет ввиду только русских или только граждан России. Ульрих Шмидт рассказывает об азербайджанцах, которые держат под контролем московские рынки, о чеченцах, "специализирующихся" на крупных предпринимателях, о бандах из Центральной Азии, о клане Квантеришвили, о бауманской, солнцевской, орехово-зуевской, долгопрудненской группировках, вообще сформированных не по национальному признаку.

Уже это одно перечисление показывает, что книга "Беспощадное братство" отличается от сенсационных скороспелок о русской мафии, которые сейчас чуть ли не каждый месяц выходят на Западе и которыми буквально забиты полки европейских книжных магазинов.

Швейцарский журналист 5 лет проработал корреспондентом газеты Neue Zurcher Zeitung в Москве и знает "предмет" из личного опыта.

По мнению Ульриха Шмидта, одним из самых ярких примеров того, насколько бесконтрольно прежняя номенклатура распоряжается богатствами страны, является Газпром. В 1990 году усилиями Виктора Черномырдина этот концерн был создан на "ничейной земле" российской экономики. Кому сегодня принадлежит Газпром, контролирующий запасы природного газа, который оценивается в сумму от 400 до 900 миллиардов долларов? Государству?

Экономическое и политическое значение концерна огромно, ведь от его поставок полностью зависят многие республики бывшего Советского Союза. Он удовлетворяет до четверти всей потребности стран Западной Европы в природном газе. Так что не удивительно, что 49% акций Газпрома владеет государство. Однако швейцарскому журналисту непонятно другое: почему тогда государство не вмешивается в дела концерна, если не считать того, что время от времени оно предоставляет ему все новые привилегии и льготы.

Так например, еще в 1993 году Борис Ельцин разрешил Газпрому создать стабилизационные резервы. Вряд ли всемогущий монополист в них действительно нуждался.

Автор книги не сомневается в том, что эти резервы служили лишь для легального освобождения от налогов, долларовых прибылей концерна.

Только относительно недавно, да и то лишь под давлением Международного валютного фонда, объявившего это одним из условий предоставления кредитов, Газпром согласился уплатить налоги с части стабилизационных резервов.

"И все же фантастические прибыли концерна улетучиваются с такой же стремительностью, как и газ, которым он торгует", - иронически замечает Ульрих Шмидт.

По оценкам некоторых западных и российских экспертов, реальные прибыли Газпрома вдвое превышают официально декларируемые. Куда же они деваются? Швейцарский журналист рассказывает в своей книге о том, как налоговые ведомства России пытаются отыскать, пока безрезультатно, импортные товары, за которые концерн якобы заплатил 1,3 млрд. долларов, но которые так никогда и не были поставлены.

"Газпром давно стал государством в государстве, и ни у кого не находится смелости бросить вызов гиганту", - подчеркивает Шмидт.

Он вспоминает, как вскоре после отставки Гайдара в российском парламенте был поднят вопрос о доходах нового премьера. Черномырдин стал тогда в позу оскорбленной невинности и... " как школьника, отчитал депутата". На том дело и кончилось.

По мнению автора книги "Беспощадное братство", важную роль здесь сыграло то, что многие народные избранники сами нечисты на руку. Неслучайно они так держатся за свой депутатский иммунитет, который, по далеко неполным данным генеральной прокуратуры, опубликованным в октябре 1995 года, помешал завести уголовные дела на добрые полторы сотни депутатов. Закон запрещает вести расследование, пока депутаты не лишены иммунитета, а лишить их его Дума может лишь в том случае, если будут предоставлены доказательства совершения преступления. Попытка разорвать этот заколдованный круг с треском была в Думе провалена. Менее 50 из 450 депутатов проголосовало за новый вариант закона.

Ясно, почему уголовники разного уровня так рвутся в парламент. Ульрих Шмидт приводит в своей книге множество конкретных примеров:

"Напомню хотя бы имя Сергея Скорочкина. Бывший тракторист, ставший владельцем нескольких супермаркетов в Москве и ликеро-водочного завода в Зарайске, был избран в Думу от партии Жириновского. Правда, политикой новоиспеченный депутат интересовался мало и в Думе заметен не был. Но когда следственные органы обнаружили, что зарайская водка продается втридорога, благодаря фальшивым этикеткам, депутатский мандат спас Скорочкина от тюрьмы. Погубило его другое. Рэкетиры, которым он исправно платил дань в родном Зарайске, запросили слишком много, и депутат-фабрикант сдал их милиции. Вскоре после этого на него было совершено покушение. Но Скорочкин оказался проворнее - расстрелял из автомата киллера и его спутницу. К уголовной ответственности за это он тоже привлечен не был. Тем не менее Скорочкин продал свой ликеро--водочный завод и бежал в Англию, оставаясь депутатом Госдумы. Через полгода, когда, как ему казалось, страсти поутихли, он вернулся в Россию, и буквально через два дня был похищен и убит".

"Российский парламент, без сомнения, вовсе не тот орган власти, который может контролировать соблюдение законов", - делает вывод швейцарский журналист.

И здесь возникает естественный вопрос: кто же тогда? По мнению Ульриха Шмидта, на другие властные структуры надеяться тоже не приходится. Слишком тесно государственная мафия связана с организованной преступностью.

"Второе звено коммунистической номенклатуры, стоящее сегодня у власти в России, насквозь пронизано коррупцией, - пишет автор книги и продолжает. - Без коррумпированной госбюрократии неформальным преступным группировкам пришлось бы куда труднее. В свою очередь партнеры в государственной мафии и в преступном мире необходимы ей, чтобы сбывать левый товар, отмывать деньги и наводить страх на непокорных".

Как функционирует этот взаимовыгодный симбиоз и насколько надежно защищает он от внешних воздействий, показывает хотя бы нашумевшее на Западе "дело Кроля". Лондонская "Кроль Ассошиэйтс" является ведущей в мире аудиторской фирмой. В 1992 году она начала, по поручению Егора Гайдара, поиск нелегально переправленных из России на Запад денег. "Кроль Ассошиэйтс" пользуется хорошей репутацией в странах "Большой семерки" и поддержкой МВФ.йЕй удалось составить большой список подозрительных банковских счетов и недвижимости, приобретенной российскими гражданами на левые деньги. Список был передан российскому правительству, когда его возглавлял уже Виктор Черномырдин, с просьбой предоставить дополнительную информацию, которая позволила бы привлечь к уголовной ответственности тех, кто совершил незаконные трасфертные операции. Однако ответа не последовало. Это настолько поразило главу фирмы Жуля Кроля, что он впервые в ее истории публично рассказал о проведенном расследовании.

Но и широкая гласность, как считает автор книги, не слишком пугает мафию. Сегодня о коррумпированности чиновников всех уровней говорят открыто. А некоторые российские газеты даже публикуют своеобразные прейскуранты взяток - кому, за что и сколько надо заплатить. Но, увы, от этого ничего не меняется. В крайнем случае с особо настырными журналистами можно расправиться, как расправились с Дмитрием Холодовым из "Московского комсомольца".

Дело Холодова, который вел журналистское расследование преступных махинаций в Западной группе войск, дислоцированной на территории бывшей ГДР, хорошо известно, но именно этому делу Ульрих Шмидт посвящает целую главу в своей книге. По его словам, мафия давно уже считает арсеналы российской армии своими собственными. В одной только Москве совершаются сотни террористических актов в год. На воздух взлетают автомобили, киоски, магазины и целые дома. Высшие милицейские чины признаются, что большая часть взрывчатки попадает к мафии с армейских складов. Более того, многие саперы, сверхсрочники и офицеры подрабатывают тем, что помогают преступным группировкам избавляться от конкурентов.

С некоторой иронией швейцарский журналист описывает, как ему самому несколько раз предлагали приобрести автомат, а однажды даже танк. Практически полное отсутствие дисциплины в российской армии, подчеркивает он, и жуткое положение военнослужащих, значительно облегчают преступным группировкам добывание оружия. И если нет возможности его купить, то легко украсть. Так, например, несколько лет назад нижнетагильские мафиози вывели с территории расположенного в городе гарнизона танк Т-90, въехали на нем на центральный рынок и прямой наводкой открыли огонь по конкурентам из Средней Азии.

"Официальные данные о преступности, в частности, о воровстве в российских вооруженных силах, как обычно, слегка приукрашены - все, мол, не так страшно, - пишет Ульрих Шмидт, - между тем, преступность в армии, особенно в ее верхушке, принимает угрожающие масштабы. Целые колонны грузовиков и самолеты переправляют контрабандой цветные металлы и меха, горючее и ценные породы дерева, металлолом и левый товар. Происходит это практически бесконтрольно. Военные городки и склады закрыты для простых смертных, в том числе и для следователей и таможенников. А груз простым росчерком генеральского пера объявляется военной тайной".

"Нет, практически, никакой надежды на то, что коррумпированные генералы когда-либо будут привлечены к ответственности, - пессимистически замечает автор, - военная верхушка страны столь же неприкосновенна, как и кремлевская бюрократия".

Еще в 1992 году комиссия Думы во главе с Болдыревым представила доклад о злоупотреблениях в Западной группе войск. Конкретные детали обвинений так никогда и не были преданы гласности. Под суд отдали некоторых второстепенных исполнителей, да и то, обвинительный приговор был вынесен в единственном случае. Правда, командующего ЗГВ, генерала Бурлакова, которого многие считают организатором убийства Дмитрия Холодова, в конце концов отправили в отставку - якобы за то, что он запятнал честь вооруженных сил. Но чем он запятнал, в каких конкретно злоупотреблениях или преступлениях виновен, почему не суд, а президент, издавший указ об отставке генерала, решил его судьбу, так и осталось неизвестным.

Бурлаков был протеже и, как говорят, "деловым" партнером бывшего министра обороны Павла Грачева. Сегодня и тот и другой, спокойно живут, получая пенсии, о которых большинство россиян могут только мечтать.

Работая в России, трудно избежать столкновений с мафиозными группировками. Что-то в этом роде случилось и со швейцарским журналистом. Впервые это произошло в 1991 году. Цюрихская редакция перевела Шмидту на его счет в московском Внешэкономбанке более десяти тысячи долларов. Об этом знали только служащие банка. Но спустя несколько дней журналисту позвонили по телефону. Незнакомый голос попросил его о срочной встрече - мол, есть деловой разговор. Шмид отказался, но в тот же вечер около дома, где он проживал, его остановили два прилично одетых молодых человека и, напомнив о телефонном звонке, предложили "сотрудничать" с ними.

- Не надо ссориться, - сказал один из них, - главное - жить в мире... Да, кстати, это ваша дочь, кажется, играет на той детской площадке?

"Мне страшно повезло, что всего за две недели до этого я написал очерк о ветеранах-афганцах, - пишет Шмидт, - одному из них принадлежало крупное охранное агентство". Естественно, Шмидт обратился за помощью к нему. Визитной карточки и личного подтверждения того, что он обеспечивает "крышу" швейцарцу, оказалось достаточно для того, чтобы рэкетиры его больше не беспокоили.

По мнению Ульриха Шмидта, свою роль сыграло и то, что они убедились: перед ними не предприниматель, а журналист, с которого много не возьмешь.

Вся эта история стала для автора книги поводом для разговора о российских банках и их связях с мафией.

По данным ЦРУ, почти половина из 25 крупнейших банков России занимается преступной деятельностью. В специальном докладе Секретариата ООН, составленном еще в 1994 году, говорится о том, что вся финансовая система страны стала "заложницей" мафии. Отмывание денег с помощью банков приобрело угрожающие размеры.

Настоящую сенсацию произвели в прошлом году сообщения о том, что Россия стала крупнейшей в мире заказчицей стодолларовых банкнот. Как пишет Ульрих Шмидт, каждую неделю, минимум 100 млн. долларов загружается в Нью-Йоркском аэропорту в самолеты, направляющиеся в Москву. Операция вполне легальная, и Федеральный резервный банк США всегда дает разрешение на покупку банкнот российскими банками. С начала 1994 года последними было куплено 40 с лишним миллиардов долларов, что намного превышает стоимость всех циркулирующих рублей. Практически никто из экспертов не сомневается в том, что "импортируемые" таким образом деньги затем пускает в оборот мафия.

Излюбленными перевалочными пунктами мафии за границей являются Люксембург, Багамские острова, Австрия и Кипр. Деньги поступают на счета подставных фирм, зарегистрированных в этих странах, а затем, пройдя таким образом предварительную отмывку, переводятся в швейцарские банки.

Однако, по мнению автора книги, коррумпированная бюрократия является главным союзником мафии.

"Организованной преступности, - пишет Шмидт, - необходимо авторитарное, но в конечном итоге слабое государство, в котором царит беззаконие. Рычаги власти сегодня по-прежнему находятся в руках бывшей партийной номенклатуры. А ведь именно прежний режим развратил общество. Лишил людей уважения к закону, научил жестокости. Новый класс продолжает распоряжаться страной как своей вотчиной, распродавая ее богатство. Как это делал личный тренер Ельцина по теннису Тарпищев, торговавший алюминием и даже титановой рудой. При всем этом власти с ханжеской озабоченностью говорят о разгуле организованной преступности, как о побочном явлении раннего капитализма".

"Но разве можно с полной определенностью утверждать, что в России строится хотя бы какое-то подобие капитализма западного образца? - спрашивает автор книги и отвечает. - Никакой либерализации, никаких принципиальных изменений окаменевших коррумпированых неокорпоративных структур нет, реформаторский задор давно ушел в прошлое, экономического обновления не происходит. Пирог практически разделен, и новичков, которые пытаются пробиться к столу, отгоняют от него, при необходимости и силой".

По мнению Шмидта, те, кто стоят сегодня у власти в России, заинтересованы в сохранении нынешнего "гибрида", отвергая коммунизм и одновременно свободную рыночную конкуренцию и правовое государство. И то и другое угрожает власти нового класса и тот это знает.

"У нынешней номенклатуры, - пишет журналист, - две главные цели. Первая - сохранить внешние признаки демократии, но управлять государством авторитарно - так, чтобы конституционные права существовали лишь на бумаге. Неслучайно, например, прежние стуктуры КГБ и его кадровый состав не претерпели практически никаких изменений. А ведь КГБ является, по сути своей, преступной организацией, именно поэтому ее бывшие сотрудники так легко "вписались" в новую жизнь. Они контролируют сегодня большинство крупных гостиниц, многие предприятия сферы обслуживания и охранные фирмы".

Кстати, упомянутый ранее афганец, обеспечивший "крышу" швейцарскому журналисту, тоже бывший офицер КГБ.

Развращающее влияние КГБ, как особо подчеркивается в книге Шмидта, самым негативным образом сказывается и на Православной Церкви, пожалуй, единственной на сегодняшний день моральной инстанции, которая могла бы противостоять мафии. Однако Московская Патриархия насквозь коррумпирована. В книге это показывается на примере крупного швейцарского предпринимателя Якоба Хоэрмута.

Полный надежд бизнесмен-швейцарец открыл для себя Россию, подписав с Патриархией договор на одно из зданий на территории Даниловского монастыря. Годовая арендная плата составляла четверть миллиона долларов. Еще полмиллиона предприниматель вложил в реставрацию и перестройку здания, которое было переоборудовано по западным стандартам. Часть помещения снимали представители различных западных фирм и посольские учреждения, а другое крыло служило гостиницей для паломников. Более тысячи долларов в месяц платил Хоэрмут директору гостиницы, назначенному Патриархией, - такова была устная договоренность, не отраженная в арендном договоре. Причем деловые партнеры бизнесмена из Патриархии настояли на том, чтобы арендная плата переводилась на счета в западных банках, в частности, в США и Финляндии. Большие суммы денег, из все той же арендной платы, поступала на личный счет патриарха Алексия Второго в Венском банке.

Хоэрмут считал, что через 3-4 года инвестиции окупятся, но этим расчетам не суждено было сбыться. В один не очень прекрасный день Патриархия решила, что продешевила и попыталась разорвать договор со швейцарцем. На него подали в суд по причине того, что он якобы задерживал арендную плату. Предприниматель предъявил платежные ведомости, доказывающие, что это не так. Но московские судьи вынесли соломоново решение. Они постановили, что по крайней мере капитал, который Хоэрмут вложил в дело, должен быть ему возвращен. Но даже и этого не случилось. Хоэрмута просто выбросили из Даниловского монастыря. Ему постоянно звонили по телефону, угрожая расправой, если "он не уберется из России". Все попытки вернуть деньги, несмотря на решение Московского суда, ни к чему не привели.

Горький опыт Якоба Хоэрмута, по мнению автора книги, показывает, что мафиозная практика стала в сегодняшней России повсеместной. Именно поэтому Шмидт считает совершенно неправомочным сравнение русской мафии 90-х годов с чикагской 20-х.

Нельзя поддаваться иллюзиям, что все, мол, само собой утрясется и преступность будет побеждена, как это произошло в свое время в Соединенных Штатах. Аль Капоне и другие крестные отцы американской мафии не занимали доминирующего положения в стране и не диктовали обществу своих правил игры. Кроме того, симбиоз организованной преступности и коррумпированной госбюрократии в США никогда не достигал, даже приблизительно, таких масштабов, как в нынешней России.

Естественно, что мафия и аппарат в России враждуют между собой. Ведь они конкуренты. Однако антагонистических противоречий между ними нет. Как постоянно подчеркивает в своей книге Ульрих Шмидт, их интересы слишком тесно переплетены, поэтому они и ищут сотрудничества.

"Еще хорошо, - с иронией говорит автор, - что преступных группировок слишком много - так что не каждая из них имеет надежных покровителей среди чиновников. Кроме того, сегодня фактически лишь мафия спасает экономику России от мертвой хватки коррумпированных монополистов".

Развитое рыночное хозяйство США 20-х годов было совершенно независимым, так что ни о какой "болезни роста", типичной для эволюционного процесса укрепления капитализма, здесь говорить не приходится.

Есть много и других аспектов, показывающих ошибочность проведения параллелей. Аль Капоне знал свое место в обществе. Он не лез в политику, не выставлял на показ свое богатство и предпочитал оставаться в тени. Российские же мафиози баллотируются в Госдуму, обожают кремлевские банкеты, разъезжают в роскошных иномарках и с гордостью показывают журналистам полотна из Эрмитажа, висящие в их домах.

Наконец, американские гангстеры, в отличие от того, какими они предстают в голливудских боевиках, никогда не были столь жестокими, как их российские коллеги сегодня. В одной только Москве каждый год, по официальным данным, убивают около двух тысяч человек. Шмидт цитирует директора ЦРУ, который, опираясь на российские источники, говорит, что в России сегодня совершается вдвое больше убийств, чем в Соединенных Штатах.

Неслыханной называет Ульрих Шмидт жестокость российской мафии. Похищение, пытки, коллективные расправы, когда целая бригада киллеров расстреливает из автоматов конкурентов, стали повседневным явлением. Цена заказного убийства, если речь не идет об известных в России предпринимателях, политиках или министрах, не превышает нескольких тысяч долларов. Прежде всего именно жестокие убийства создали русской мафии такую "славу" на Западе.

Ни в Соединенных Штатах, ни даже в Италии, где тесно сотрудничают калабрийские кланы, до импорта преступности из СНГ ничего подобного не знали.

Сегодня, как показывают опросы общественного мнения, около трети немцев считают, что русская мафия угрожает Германии.

Но самое главное - уровень развития законодательства, исполнительной и судебной властей в США 20-х годов был намного выше, чем в сегодняшней России. Индивидуальные свободы и независимое правосудие стали фундаментальными ценностями западной демократии с самого начала ее развития. Порядок и закон считались неразделимыми понятиями.

"В России, - пишет Шмидт, - к личности и закону совершенно иное отношение, и было бы наивно ожидать, что в стране в течение всего нескольких лет будет создана правовая система, которая в США и странах Западной Европы складывалась веками".

По мнению автора книги, на российских политиков надеяться не приходится. Какой-то моральный элемент вносят в политическую борьбу лишь коммунисты во главе с Геннадием Зюгановым, но он - последователь тех, кто больше всех виноват в развращении страны, создании атмосферы бесправия и жестокости.

Но значит ли это, что положение безнадежно и Россия катится в пропасть?

Швейцарский журналист все же думает, что этого не произойдет, но уповает не на конкретных политиков, а на нравственную трансформацию российского общества. Он убежден, что понимание того, что без победы над организованной преступностью невозможно создать демократическое государство со свободной рыночной экономикой, окажется в конце концов сильнее мафии.

Столь оптимистическими мыслями, заканчивает свою книгу Ульрих Шмидт. Книгу острую и спорную. Однако именно это, а также насыщенность интересной и далеко не всегда известной информацией, выделяет ее из множества книг о так называемой русской мафии.


Содержание номера Архив Главная страница