Содержание номера Архив Главная страница

Валерий ЛЕБЕДЕВ (Бостон)

"БЕЛАЯ РАДОСТЬ" КИТАЙЦЕВ

(Продолжение. Начало серии очерков о Китае см. Вестник #9(163))

Как-то в путевых очерках Николая Рериха мне попалось одно поразительное замечание. Путешествуя по северному Китаю и Монголии, он написал, что в случае, когда на путников нападали некоторые банды хунхузов, то они убивали их старым монгольским способом - вспарывали грудную клетку, лезли туда рукой и вырывали еще трепещущее сердце. Так вот, русские жертвы, обратил внимание Рерих (ему об этом рассказывали), при этой жуткой процедуре страшно кричат, а китайцы только скрипят зубами.

Неужели им не больно? Еще как! Точно так же, как русскому. Но вот такого ужаса, как испытывает русский, китайский смертник не испытывает. За тысячелетия истории в китайце воспитано иное отношение к смерти. Гораздо более спокойное, чем даже наше отечественное крестьянское философско-умиротворяющее "Бог дал, Бог взял".

Более того, даже к насильственной смерти китаец относится почти что спокойно. Ведь что такое насильственная смерть? Это наказание за провинность. Или за провинность другого (в духе круговой поруки - не уследил за членом свой десятки). Или это может быть наказание за будущее преступление, о котором сам наказываемый не знает, но начальству виднее. Наконец, наказание может быть просто результатом плохого настроения уездного начальника (административное начальство одновременно исполняло судейские обязанности, а также и религиозные). Так что же, разве начальник не имеет права на плохое настроение? Разумеется, имеет.

Недостатка в количестве народа в Китае никогда не было. Это вообще один из самых населенных районов мира. В III веке до н.э., когда все человечество насчитывало примерно 200 млн., китайцев уже имелось порядка 20 млн. - то есть одна десятая часть. Дивным образом эта пропорция все время увеличивалась, и сейчас китайцев, как минимум, пятая часть всего населения Земного шара - 1 млрд. 200 млн. из 5,7 млрд.

Трудно сказать, почему китайцев так много. Может быть, тому способствует климат - в основном жаркий. Высокие же температуры порождают тропические страсти. Не хочется забегать вперед, но здесь уместно сказать, что по сексуальной энергетике китайцы опережают даже негров. А может быть, в длинные вечера после дневной работы на рисовых полях не было иных развлечений, кроме как менять дневной труд на ночной, но факт остается фактом - население бурно росло. И это несмотря на периодические смены династий, обычно сопровождающиеся чем-то похожим на гражданские войны, несмотря на массовые казни. В многодетных крестьянских семьях детям даже не давали имен, а просто называли числительными - Первый, Второй, Третий - и так до 20.

Мао Цзэдун неплохо знал древнюю историю Китая. Усвоил он также и китайскую философию смерти. Вот что великий кормчий говорил на совещании КПК в 1958 году: "Войны не нужно бояться. Будет война - значит будут мертвые. Сo времен императора У-ди до эпохи троецарствия, до Северных и Южных династий население Китая с 50 млн. человек сократилось почти до 10 млн. В период царствования династии Тан вспыхнуло восстание Ань Лушаня, которое продолжалось до эпохи Пяти династий, когда Китай снова распался на 10 государств. Войны длились более столетия. К моменту объединения страны династией Сун в Китае осталось лишь 10 млн. человек. По-моему, атомная бомба не страшнее большого меча. После танских и минских императоров войны велись мечами, и во время этих войн было убито 40 млн. человек. Если во время войны погибнет половина человечества - это не имеет значения. Не страшно, если останется и треть населения, не так уж это плохо. В итоге погибнет капитализм, и на земле воцарится вечный мир" (Ф.Бурлацкий. Мао-цзедун. - М., 1976, с.303-304).

Демографическая кривая в Китае была не кривой, а носила пилообразный характер. Идет-идет линия роста численности населения вверх, потом резко падает вниз (это - смена династии). Потом опять все выше и выше - и опять резкое падение. Но если усреднить по столетиям, то все равно получается упорный и монотонный рост.

Думаю, это главная причина отношения к человеческой жизни в традиционном Китае как к чему-то крайне незначительному. Ну, это все равно, что беречь морской песок.

Между прочим, все цифры о численности населения в Китае, как древнего, так и современного, несколько условны. То есть они даются с большим допуском. Научной демографии в Китае никогда не было, нет ее толком и сейчас. Сами власти знают численность населения с точностью плюс-минус 150 млн., следовательно, убыль 100 млн. человек лежит ниже пределов допуска измерения и не может быть замечена властями.

Поэтому до сих пор достоверно неизвестно, сколько же людей погибло в кампанию по исправлению интеллигенции в 1951-52 гг. Цифры варьировались от 3 до 15 млн. человек. Казни проводились на стадионах и носили показательный ритуальный характер. Здесь Мао Цзэдун воспроизвел массовые казни своего исторического кумира Цинь Шихуана. Тот казнил единовременно на поле около 20 тысяч. А здесь на стадионах выстраивали на коленях шеренги людей, обращенных головами "внутрь коридора", выстроенного из казнимых. По "коридору" шли палачи и ударами длинного меча отсекали головы. При этом вели социалистическое соревнование, кто больше отрубит за один удар. Были "передовики", отрубавшие зараз 5 голов. Кинокадры этих казней хранятся в киноархиве в Москве (я кое-что видел) и производят неизгладимое впечатление.

Во время культурной революции (1965-70) погибло от 20 до 96 млн. человек (увы, таковы разбежки в цифрах), но это почти никак не сказалось на общей тенденции роста населения. Так что в Китае с деторождением давно уже борются другими способами: при рождении второго ребенка родителей лишают материальных льгот, при рождении третьего их вполне могут наказать пожизненной кастрацией.

Итак, смерть - дело обычное и рядовое. Легкая смерть называется в Китае "белая радость". Белая - это цвет траура, а радость - это и есть радость. Отсечение головы не совсем тянуло на "белую радость" только потому, что, по древним поверьям, душа без головы будет вечно чувствовать себя неприкаянно. А вот удушение, или отравление, или, скажем, зарезать - это с нашим удовольствием. Но такого удовольствия власть никак не могла предоставить своим поданным. Жесткий режим (особенно в циньской империи) был таков, что власть считала своим долгом держать народ в страхе перед наказанием. В страхе перед смертью. А то ведь народец и так периодически свергал царствующую династию. Стало быть, недостаточно учен, недостаточно боится.

Но ведь простой китаец вроде бы не боялся смерти? Это смотря какой. В Китае, на мой взгляд, возникла совершенно уникальная система способов казни, по жестокости и изобретательности не имеющая себе равных. Если простой китаец не боится смерти, то мы заставим его бояться самого способа этой смерти. И тогда повеления императора и всех чиновников будут беспрекословно выполняться. Надо думать, именно такая мысль была руководящей в изуверской изобретательской деятельности мастеров казни.

Все казни в Китае делились на три рода - легкие, средние и казни "большой тяжести". Легкие - удушение и (с оговорками) отсечение головы, а также прочие в таком же роде, быстрые и почти неощущаемые. Какую-такую боль может ощущать только что отсеченная голова? Никакой ощущать не может, ибо при этом мгновенно теряется сознание - точно так же, как и при повешении (сдавливается сонная артерия).

Средней тяжести - медленное удушение в особых клетках за 2 часа, забивание бамбуковыми палками, закапывание в землю, сваривание в котле, сдирание кожи. Простой китаец страшился казни средней тяжести.

А в запасе у начальства было кое-что посильнее - казни "большой тяжести". Одна из них (типично китайская казнь) - закапывание по шею в землю и одевание на голову корзинки, куда запускали сколопендр, тарантулов и змей, которые впивались в голову несчастного. Еще одна типичная китайская казнь описана в знаменитом романе "1984" Оруэлла: там к голове несчастного Смита придвигают клетку с голодной крысой, которая при открывании задвижки готова была вцепиться в лицо, язык, гортань и выгрызать их в голодном упоении. В романе до этого дело не доходит - Смит выполняет все, что от него требовалось, и даже начинает любить "Старшего брата", а вот китайцу, подвергаемому казнью крысой, ничего не могло помочь: ни любовь к окружному начальнику, ни к самому императору - он был обречен.

Совершенно уникальной и чисто китайской выдумкой является казнь "тысяча кусочков". Приговоренного привязывали к столбу, и палач (или мясник-анатом?) начинал отрезать от тела жертвы один кусочек за другим. Особое искусство заключалось в том, чтобы не задеть при этом жизненно важных органов и сосудов. Мясник трудился иной раз более суток (!). Уже и скелет был виден, а жертва все еще жила и чудовищно мучилась. Казнь происходила на площади, и каждый мог видеть, чем ему грозит неповиновение. Такого рода казни китаец не просто боялся: он их панически страшился.

Самым легким наказанием было одевание на шею доски, примерно метр в поперечнике, так что наказанный не мог сам ни есть, ни пить, спать мог только сидя. И так - на целый месяц. Его жизнь при этом полностью зависела от отношения к нему соседей. Если его не напоят, не накормят, то смерть будет обеспечена.

Следующее наказание по степени тяжести - избиение бамбуковыми палками. 10-20 ударов можно выдержать. И то после этого месяц не сможете сидеть. Но прописывали 200-300. Даже 500 ударов!

Все эти новации появились более 2,5 тысяч лет назад. После крушения династии Цинь основатель новой династии Лю Бан стал смягчать чудовищные наказания. Но и после всех смягчений они оставались ужасными. За дело гуманизации наказаний принялись его преемники. Приведу один любопытный документ. Он был написан по повелению императора Вэнь-ди.

"Ныне в законах имеется три вида телесных наказаний, а злодеяния не прекращаются. В чем же причина этих проступков? Не в том ли, что моя добродетель слаба, а наставления неясны? Мне очень совестно из-за этого!"

Император предложил радикально смягчить наказания. Советникам было еще более совестно от того, что они погрузили своего императора в пучину самотерзаний. Они подготовили проект нового указа о наказаниях. Первый советник Чжан Цан и главный цензор Фэн Цзин подали доклад, гласивший:

"...Мы, ваши покорные слуги, почтительно обсудили ваш приказ и просим установить законы, в которых говорилось бы:

"Всех тех, у кого в качестве наказания должна быть обритая голова, не уродовать и направлять: мужчин строить городские стены и нести патрульную службу, женщин толочь рис для государственных нужд (маленький комментарий - здесь речь идет, фактически, не о наказанных, а о трудовой повинности. О наказанных - ниже). Тех, кто подлежит наказанию отрезания носа, карать тремястами ударами бамбуковых палок. Тех, кто подлежит наказанию отрезания левой ноги, карать пятьюстами ударами бамбуковых палок. Тех, кто подлежит наказанию отрезания правой ноги, а также убийц, пришедших с повинной до того, как их вина была установлена (обратите внимание: до того, как их вина была установлена! - В.Л.), а также чиновников, осужденных за взяточничество и извращения закона в личных интересах, а также ответственных за императорское имущество, но воровавших его, - если они были уже приговорены к наказанию, но убежали и вновь совершили преступление, караемое битьем палками, то всех их следует подвергнуть публичной казни".

Мы, Ваши невежественные и заслуживающие смерти рабы испрашиваем Вашего решения".

Повеление гласило: "Быть по сему".

После этого внешне существовала видимость легких наказаний, сообщает древнекитайский хронист, но на самом деле людей часто подвергали смертной казни. Тех, кто совершил преступление, караемое отрубанием правой ноги, наказывали смертью; тех, кто совершил преступление, караемое отрубанием левой ноги, - пятьюстами ударами бамбуковых палок; а тех, кто должен был быть наказан отрезанием носа, - тремястами ударами. В результате большинство умирало.

Здесь есть одна тонкость - насчет "большинства, которое умирало". Дело в том, что размер палки и ее вес не лимитировался и оставался полностью на усмотрение начальства. Сила удара также определялась экзекутором. Он вполне мог подобрать такую палку и наносить удары так, что и самый крепкий китаец отдавал Богу душу после 30 ударов. На этот случай китайское судопроизводство допускало замену наказываемого другим за деньги. То есть проштрафившийся чиновник, дабы не потерять лицо (китайское выражение, означающее потерю общественного статуса в связи с самим фактом наказания), тем более - здоровье или жизнь, мог нанять бедняка для исполнения наказания. Можно было нанять добровольца вместо себя даже для смертной казни. Многие китайцы видели в этом возможность обеспечить семью. Вся эта система есть следствие так называемых "теней". Защитная тень от императора падала на ближайших родственников, которых вообще освобождали от наказаний (если речь не шла об измене и поношении самого императора). До низших чиновников это понятие благодетельной тени доходило в возможности купить за деньги другого для исполнения наказания над ним. По-моему, это весьма оригинальный вклад Китая в дело восстановления справедливости.

(Продолжение в номере 18)

Содержание номера Архив Главная страница