Содержание номера Архив Главная страница

Никифор ОКСЕНШЕРНА (Лондон)

ESP: НЕУЖТО ДОКАЗАНО?

В столице Шотландии имеется прелюбопытное заведение: Институт имени Кестлера, в котором занимаются изучением телепатии, парапсихологии и прочей упоительной чертовщины, известной под общим именем ESP (extrasensory perception), или сверхчувственного восприятия. Работа поставлена солидно, институт является исследовательским центром при Эдинбургском университете...

Первое, что хочется тут спросить: почему имени Кестлера? Ведь Кестлер, кажется, был писателем и философом. Верно, но и к парапсихологии он имеет прямое отношение.

Артур Кестлер (Koestler) родился в 1905 году, в Будапеште, в еврейской семье. Учился в Вене (в Австро-Венгрии не существовало черты оседлости), по убеждениям был, разумеется, левым, а по натуре - страстным, увлекающимся человеком. Неудивительно, что он отдал положенную дань большим идеям века: сначала сионизму, а потом - коммунизму. В годы гражданской войны в Испании находим его в Интербригаде - в качестве британского корреспондента. Правительство Франко приговаривает Кестлера к смертной казни, но отпускает под давлением мировой общественности.

Испанский опыт многому научил Кестлера. Свое разочарование в коммунизме он засвидетельствовал в художественной форме на целых 8 лет раньше Джорджа Оруэлла. В 1940 году выходит его роман "Тьма в полдень" (в последнем русском переводе он называется "Слепящая тьма"). Разочаровался Кестлер и в человечестве вообще, а человека - в своих философских сочинениях - назвал ошибкой эволюции и тупиком живой природы.

В последние годы жизни он и его жена Синтия увлеклись мистикой и активно работали в обществе сторонников эйтаназии. Проповедь добровольного ухода из жизни не была для них позой. В 1983 году смертельно больной Кестлер покончил с собой. В тот же день наложила на себя руки и Синтия, которая была не только здорова, но и значительно моложе мужа.

Последним увлечением Кестлера была парапсихология. Свое состояние в размере 1,6 млн. фунтов стерлингов он оставил на исследования в этой области. И вот в стенах института его имени, спустя 14 лет после смерти основателя, получены результаты, подталкивающие к мысли, что так называемые паранормальные явления вот-вот будут признаны конвенциональной наукой. Во всяком случае, так подает дело британская печать. Статьи выдержаны в самом оптимистическом тоне.

Что же происходит в институте Кестлера? Подопытного сажают в просторное мягкое кресло. Глаза ему накрывают подушечками, а уши - наушниками, из которых несутся свистящие шумы. Все это, объясняют сотрудники института, необходимо для отключения от внешнего мира. В ходе первой части опыта сознание реципиента должно отойти на задний план, а передний уступить подсознанию. Через полчаса начинается телепатический сеанс. Сотрудник, находящийся в соседней комнате, телепатически (усилием воли) передает реципиенту один из четырех синтезированных компьютером зрительных образов. После сеанса реципиенту предлагают выбрать тот из рисунков, который ему внушался.

Десятки людей, подвергавшихся этому опыту, обнаружили несомненную способность к экстрасенсорному восприятию - так считают сотрудники института Кестлера. Впрочем, на прямой вопрос: да или нет? - директор института, профессор Роберт Моррис, отвечает числом:

- С вероятностью 95% - да.

10 лет назад, когда он начал работать в институте, эта уверенность не превышала 82%.

Теоретически вероятность того, что из четырех рисунков будет случайно угадан правильный, равна 25%. В опытах в институте Кестлера частота угадываний приближается к 50%. Сама по себе эта цифра не ошеломляет. Но, по словам ученых, она приобретет совершенно иной смысл, как только мы оценим вероятность регулярного угадывания в 50% случаев: оказывается, эта вероятность равна одной четырнадцатимиллионной! И ведь в опытах участвуют люди наугад выбранные, случайные, ни в каких сверхчувственных способностях не заподозренные. Профессор Моррим указывает, что новое лекарство признается действенным и поступает в продажу, даже если статистика в его пользу несопоставимо менее убедительна.

Короче говоря, если бы речь шла о традиционном научном эксперименте, то наука немедленно признала бы результат достоверным. Но едва речь заходит о сверхчувственном, говорят сторонники телепатии, ученые всегда руководствуются предубеждением и твердят как заведенные: этого не может быть, потому что не может быть никогда.

Действительно, примерно так отозвался об опытах в институте Кестлера председатель британского комитета по популяризации науки профессор Льюис Волперт.

- Укажите мне материальный носитель сверхчувственного, - настаивал он, - и объясните, как этот носитель работает.

Его оппоненты поспешили напомнить профессору, что наука по сей день не знает, как работают, скажем, анестезирующие средства, подавляющие чувства, и, однако же, эти средства повсеместно употребляются в медицине.

Признание сверхчувственного, говорит официальная наука, распахнет двери перед шарлатанством. Прошлое дает обильные материалы в пользу таких опасений. Чего только ни повидала Европа за последние десятилетия! Но профессор Моррис и его сотрудники ведут себя отнюдь не как кудесники, ищущие дешевой сенсации. Львиная доля их усилий направлена как раз на то, чтобы опровергнуть свои собственные результаты, разоблачить себя самих: найти, в чем они невольно обманулись.

- Требования к чистоте эксперимента, - говорит профессор Моррис, - в нашей области поневоле выше, чем в конвенциональной науке. Мы считаем своим долгом не верить самим себе. Потому-то мы в институте Кестлера не ищем встреч с корреспондентами и даже избегаем их.

Незачем напоминать, что конвенциональная наука таких вериг на себя отнюдь не налагает.

О том, что истеблишмент (научный и иной) стращает и не пущает, твердят с давних пор - в сущности, с глубокой древности - и не зря. У физиков существует так называемое римское правило: "Те, кто говорят, что этого сделать нельзя, не должны мешать тем, кто это делает".

Все это золотые слова и сущая правда, но - частичная правда. Есть вещи, в которые человеку очень хочется верить, и сверхчувственное - в числе таких вещей, а вера, что ни говори, - не самый надежный из инструментов науки. Да и статистика - слабый довод в споре, сколь бы выразительными ни казались все эти умопомрачительные дроби с обилием нулей в знаменателе.

Британский премьер-министр эпохи королевы Виктории, Бенджамин Дизраэли (как и Кестлер, не ученый, а писатель), говорил, помнится:

- Есть ложь, бессовестная ложь и статистика.

Статистические данные могут быть очень выразительны и вместе с тем совершенно ложны. И вовсе не нужно быть адвокатом дьявола, чтобы признать здравый смысл за словами профессора Волперта, сказавшего:

- С известной вероятностью королева может оказаться русской шпионкой, но доказательства в пользу такого утверждения должны быть совершенно особыми. Ничего подобного институт Кестлера пока не представил.

Быть может, механизм действия анестезирующих средств и не объяснен, но материальный носитель тут налицо, а сверхчувственное предполагает существование чего-то нефизического - "пятого взаимодействия", что ли, которое не следует ни из теории, ни из экспериментов конвенциональной физики. Так что не стоит пока слишком уж радоваться. Сколь ни убедительны опыты в институте Кестлера, а осмотрительность подсказывает подождать новых свидетельств.


Содержание номера Архив Главная страница