Содержание номера Архив Главная страница

Валерий ЛЕБЕДЕВ (Бостон)

КИТАЙСКАЯ ФИЛОСОФИЯ УПРАВЛЕНИЯ, НЕ ИМЕЮЩАЯ СЕБЕ РАВНЫХ

(Продолжение. Начало серии очерков о Китае см. Вестник #9(163))

Обычно из китайской философии знают некую малость: что в основе мироздания лежат два начала - темное, женское ИНЬ и светлое, мужское ЯН. Начала эти, в свою очередь, есть результат либо сгущения (для ИНЬ), либо очищения (для ЯН) некоего эфира (ЦИ). Инь и Ян взаимодействуя, порождают пять первостихий - ВОДУ, ЗЕМЛЮ, ОГОНЬ, ДЕРЕВО и МЕТАЛЛ. А уж эти пять в разных сочетаниях дают все разнообразие мира.

Так вот, приведенные строки вовсе не есть древнекитайская философия. Там, конечно, говорится о ИНЬ и ЯН, но вскользь. Китай не знал философских или, скажем, религиозных занятий как специфической деятельности. Вся ученость в Китае была направлена на один предмет: как управлять государством, его подсистемами и отдельными людьми. Поэтому всякий мыслитель, который задавался, говоря по-нашему, философскими вопросами, отвечал на них исключительно в духе моральных или "правовых" суждений. "Правовых" - в кавычках, так как права в европейском смысле слова в Китае никогда не существовало.

Из каких там первоэлементов состоит мир, интересовало мыслителей в Китае крайне мало, и они могли упоминать об этом в примечаниях, вроде как отдавая дань хорошему тону. А так как китайские философы занимались как бы "теорией управления", то они и служили обычно при ванах и императорах в качестве советников, либо были сами высокопоставленными чиновниками.

Самый известный философ Древнего Китая - Конфуций (Кун Фуцзы - учитель Кун), живший в VI веке (551-447 гг.) до нашей эры в царстве Лу (это еще до возникновения империи, созданной известным нам Цинь Шихуаном).

Конфуций в зрелом возрасте занимал в царстве Лу пост да сыкоу (глава фиска и позже - сян го, первый советник вана). В Китае невозможен был ни мыслитель, проживающий в бочке, ни даже легенда о нем - любой "средний" китаец изумился бы: если ты такой умный, то почему ты живешь в бочке?

Главным в учениях китайских мыслителей был вопрос о "наилучшем управлении государством", точнее, вопрос о том, какими качествами должны обладать управляющие и управляемые для того, чтобы в стране царили порядок и умиротворенность. Отсюда - тесная связь политической и этической проблематики в учениях Конфуция, Мо Цзы, Мэн Цзы, школы фацзя. В конфуцианстве, например, это переплетение весьма заметно. Каждый, по Конфуцию, должен стремиться стать благородным человеком (цзюньцзы). Основа же цзюньцзы - уважение к ЛИ. Это понятие невозможно однозначно и одним словом перевести на русский язык. Оно означает сложившиеся правила благопристойности, ритуалы, традиции управления.

Второе качество, которое необходимо иметь благородному, - ЖЭНЬ, что условно можно перевести как доброжелательность, человеколюбие. Соответственно, всех людей Конфуций делит на цзюньцзы, благородных, которые обладают этим качеством, и на сяожень, низких людей, не обладающих этими качествами.

Благородный справедлив, то есть руководствуется ЛИ, традицией, чтит родителей, старших, беспрекословно подчиняется императору, который есть, как мы помним, одновременно отец и мать народа. Если благородный культурен, то есть грамотен, знает поэзию и музыку, то это хорошо, но не обязательно, а только желательно. "Благородный думает о справедливости, а низкий - о выгоде" - один из афоризмов Конфуция.

Одним словом, основа учения Конфуция - это опора на традиции, поэтому высшим проявлением добродетелей были древние правители - основатель династии Вэнь-ван (имя которого, в связи с отсутствием в древнекитайском языке временных форм, означало прошлое доброе время).

Особое уважение к древности, традиции влечет за собой следующий пункт учения Конфуция - уважение и почтение к старшим, в первую очередь, уважение к родителям. Почтительность детей к родителям - это основа добродетелей любого человека. Причем почтительность эта должна выражаться в полнейшем послушании и подчинении родительской воле, и вся жизнь человека регламентировалась подробнейшими предписаниями, что именно должно говорить и делать для своих родителей.

Отсылка к традиции требовала знания истории, и Конфуций слыл ее отменным знатоком. Но так так как исторических сочинений не было (Конфуций жил задолго до рождения "китайского Геродота" Сыма Цяня), а кроме того, сам язык и отсутствие концепций не позволяли излагать историю в принятом европейском "понятийном смысле", то вся история подавалась как морально-этические оценки с осуждением плохих правителей и возвеличиванием хороших. Причем оценки эти зашифровывались в виде определенных движений и поз тела - рук и ног. То есть история излагалась своего рода пантомимой или танцем, ибо шла часто под музыку. Так что оценка одновременно была сценкой. Тот факт, что Конфуций хорошо (в китайском смысле) знал историю, свидетельствует, что он был незаурядный танцор.

О том, как Конфуций ввел идею "исправления имен" в историю, согласно которой, прежде чем морально судить исторических персонажей, нужно "исправить" искаженные людьми "имена", то есть определить, действительно ли такой-то, скажем, был ваном или исказил это имя и оказался узурпатором, - я уже рассказывал подробно в предыдущих разделах. Там же сказано, к чему это привело, - к созданию так называемых фантасмов, китайских "историй", которые каждый раз заново переписывались в угоду очередному правителю под идею "исправления имен".

В рамках конфуцианского подхода понятна градация: младшие братья почитают и подчиняются старшим братьям, сестры почитают братьев, младшая сестра старшую, и вообще среди незнакомых младший всегда почитает старшего. Не следует умиляться при виде этой сентиментальной картинки: младшие уважают старших. Следующим шагом в конфуцианстве является переход к социальной структуре - старшим именовался всякий вышестоящий на иерархической лестнице. Ученик Конфуция Ю-цзы правильно пометил: "Редко случается, чтобы люди, обладающие сыновьей почтительностью и уважением к старшим братьям выступали против вышестоящих". Именно этот основной пафос учения, связанный с подчинением и покорностью, сделал в дальнейшем (не без некоторых исторических пертурбаций) конфуцианство сердцевиной китайской идеологии. Да и то, как сказать. Скорее, впоследствии возник сплав конфуцианства с легизмом (о котором ниже)

Переход от чисто, казалось бы, семейных и частных отношений между членами семьи, старшими и младшими к государственным интересам у Конфуция осуществляется просто: государство, ГО, - это одна большая семья, а семью следует рассматривать как государство в миниатюре. Поэтому точно так же, как сыновья обязаны слушаться родителей, так подданный обязан повиноваться императору и всем, кого он поставил над ним.

Наконец, последний важный момент в учении Конфуция. Правители должны быть человеколюбивы, ибо они благородны по определению. Император, который есть отец (и мать) для всего народа, наиболее благороден, ибо отец с матерью не могут не любить своих детей, поэтому ван в высшей степени обладает свойством ЖЭНЬ.

Ну а что, если ван явно несправедлив и не обладает ЖЭНЬ? Что тогда? Теоретически, видимо, такой случай допускался, и тогда Конфуций советовал: "Не надо его обманывать, но надо ему сопротивляться". Правда, каким образом - неясно.

Сам Конфуций был противником деспотии в ее явной форме. Однажды Дин-гун, правитель царства Лу, спросил у Конфуция:

- А есть ли изречение, которое может погубить страну?

- Этого нельзя ждать от одного изречения, - ответил Конфуций, - но есть изречение: "Не радуюсь тому, что государь, тому лишь радуюсь, что слова мне никто наперекор не скажет". Если правитель поступает плохо и никто ему не противоречит, далеко ли отсюда до того, чтобы одно изречение погубило страну?

Однако эти личные пожелания никак не согласовывались с позицией Конфуция как идеолога. Действительно, если основная заповедь гласит о повиновении старшему, в первую очередь, государю, то неясно, как можно не выполнять его приказаний, а так как государь, по определению, отец и мать народа, который (которые?) любит его, то как в принципе можно осуждать eгo и поправлять?

Завершением учения Конфуция является его отрицательное отношение к законам. Закон, по Конфуцию, не может охватить великого разнообразия конкретных ситуаций, а, главное, закон означает определенные права индивида без его относительного положения в семейной и государственной иерархии, что совершенно нелепо с точки зрения конфуцианства.

"Строго требовать того, что тебе причитается, - антиобщественно, противоречит добрым нравам" - одна из заповедей Конфуция.

Нелепо, чтобы сын требовал что-то "по праву" у отца, а подчиненный - от начальника. Если такое происходит - значит общество рушится. Отец и так даст все, что нужно: ведь он обладает качеством ЖЭНЬ. И начальник даст. А если не дают, значит, не положено. Поэтому, по Конфуцию, для хорошего управления в государстве нужны не законы - они, наоборот, вредны, а нужны правители с высокими нравственными качествами. Как говорится, лишь бы человек был хороший.

Правители же, особенно ван, государь, должны обладать качествами ЛИ и ЖЭНЬ и, несомненно, обладают ими, потому что иначе они не были бы правителями. Зато, если правитель свергнут, да еще конкурентом из другой династии, тогда мыслитель в полном соответствии со своими принципами рассудит, что свергнутый правитель не обладал качествами ЛИ и ЖЭНЬ, а следовательно был "не настоящий" правитель, а узурпатор. Не обладая нужными добродетелями, он и не мог быть правителем и, как видим, перестал им быть.

Перед тем как перейти к еще одной важнейшей "философской школе", должен сказать, что в Китае конфуцианские добродетели почтения к старшим живы до сих пор. Но, Боже мой, как легко они не только нарушались, но даже и официально отменялись! Во времена культурной революции дети доносили на родителей и публично отрекались от них, дети награждались государственным орденом "Юный шпион" (или, если угодно, доносчик - слово это не имело тогда в Китае русского отрицательного оттенка), студенты дубасили профессоров по "собачьим головам".

Несколько позднее, когда наследник Мао маршал Линь Бяо бежал из страны (его самолет был сбит над Монголией советской ракетой в 1971 году, все пассажиры - 9 человек вместе с Линь Бяо - погибли), этот бывший любимец был объявлен страшным преступником. А бежал потому, что почувствовал - пора пришла. Разлюбил его Мао. В доме у поверженного любимца нашли его записную книжку с выписками из Конфуция, сделанными рукой маршала. И все - Конфуций был тут же объявлен вне закона, хранение его книг запрещалось, так же, как, скажем, в СССР хранение книг Троцкого в 30-х годах. Конфуций был объявлен страшным реакционером, пытавшимся воспеть рабовладельческий строй и реставрировать вместе с Линь Бяо в народном Китае капитализм. Он вызывал такую ярость, что казалось, будто засел где-нибудь в Тибете и грозит оттуда лично Мао, а не умер 2500 лет назад.

(Продолжение см. "Вестник" #16(170))

Содержание номера Архив Главная страница