Содержание Архив Главная страница

Вилен ЛЮЛЕЧНИК (Нью-Йорк)

ЖАНДАРМЕРИЯ И ЧК

    На протяжении всего периода существования тоталитарной системы
происходила героизация деятельности одного из самых мощных карательных
ведомств мира - ЧК-ВЧК-ГПУ- ОГПУ-НКВД-КГБ. Благодаря такой пропаганде
царская жандармерия в наших глазах выглядела как сугубо реакционная
организация, состоящая из тупых и ограниченных людей, отрицавших
законность и правопорядок. Я отнюдь не собираюсь оправдывать
или восхвалять ни то ни другое карательное ведомство, понимая
при этом, что без них невозможно существование современного государства.
Но деятельность подобных организаций должна проходить строго
в рамках соблюдения закона и в допустимых пределах должна находиться
под контролем общественности. Сравнительный анализ показывает,
что в большей степени этим требованиям отвечала все-таки царская
жандармерия.

    Обратимся к фактам, подтверждающим подобную точку зрения, тем
более, что в этом году мы отмечаем 80-летие установления тоталитаризма
в России.

    Прежде всего хотелось бы отметить, что в первый период своего
существования карательное ведомство большевистского режима было
в своей основе укомплектовано людьми малограмотными, маргиналами,
не нашедшими себе применения в других областях общественной жизни.
Даже в начале 50-х годов таких людей там было весьма много. В
корпус же жандармов попасть было весьма трудно. Там существовала
жесткая система отбора. Для поступления в него от офицеров требовались
следующие условия: 
    - потомственное дворянство; 
    - окончание военного или юнкерского училища по первому разряду;
    - не быть католиком; 
    - не иметь долгов и пробыть в строю не менее шести лет. 
	
    Удовлетворяющий этим требованиям должен был выдержать предварительные
испытания при штабе корпуса жандармов для занесения в кандидатский
список и затем, когда подойдет очередь, прослушать четырехмесячные
курсы в Петербурге и выдержать выпускный экзамен. Офицер, выдержавший
этот экзамен, переводился высочайшим приказом в корпус жандармов.

    О том, какие требования предъявлялись к интеллектуальному уровню
офицеров корпуса жандармов, свидетельствуют вопросы, задаваемые
на экзаменах. Полковник А.Спиридович, выразивший желание перейти
в жандармы, к примеру, на экзаменах получил следующие вопросы:
"Читал ли он фельетон в "Новом времени" о брошюре Льва Тихомирова",
"Конституционалисты в эпоху 1881 года" и что он может сказать
по этому поводу; вопросы по истории, администрации, письменный
экзамен на тему "Влияние реформы всесословной воинской повинности
на развитие грамотности в народе..." И только после сдачи этих
экзаменов и успешного ответа на вопросы он был зачислен в кандидаты.
Через определенное время он был вызван и определен на курсы,
после окончания которых опять сдавал государственные экзамены.

    Естественно, ничего подобного и в помине не могло быть в эпоху
тоталитаризма. 

    Четко были определены и задачи корпуса жандармов: борьба с злоупотреблениями
во всех частях управления, во всех состояниях и на местах; наблюдение
за сохранением государственного порядка и спокойствия; наблюдение
за нравственностью учащейся молодежи; обнаружение бедных и сирых,
нуждающихся в материальной помощи, - вот обязанности корпуса
жандармов согласно инструкции, преподанной им их первым шефом.
Как отмечал А.Спиридович, "корпус жандармов - глаза и уши императора,
общественное благо - его цель. Белый платок - для утирания слез
- эмблема его обязанностей".

    Весьма своеобразной была и его организация. Одна часть корпуса
была сведена в губернские жандармские управления, которые осуществляли
наблюдения, кое-где ввели политический розыск, а также производили
дознания и расследования. Вторая часть корпуса была сведена в
железнодорожные полицейские управления и несла службу исключительно
в полосе отчуждения железных дорог, исполняя функции и общей,
и политической полиции. В ведении офицеров корпуса были также
охранные отделения в Петербурге, Москве и Варшаве, входившие
в состав градоначальств и обер-полицмейстерств и занимавшиеся
политическим розыском. В крепостях были жандармские команды,
наблюдавшие в крепостных районах. Кроме того, в состав корпуса
входили Петербургский, Московский и Варшавский дивизионы, несшие
наружно-полицейскую службу и бывшие жандармами только по форме.
И всего-то на всю Россию, таким образом, приходилось несколько
десятков тысяч жандармов.

    Естественно, это никоим образом не сравнимо с масштабами деятельности
чекистов. Деятельность карательных органов тоталитарной большевистской
системы была всеохватывающей, всепроникающей и всеобъемлющей.
Не было ни одной сферы деятельности граждан страны, которая не
была бы под наблюдением и контролем "зоркого стража революции,
ее карающего меча". Краевые, областные, городские и районные
отделы, уполномоченные КГБ в каждом солидном учреждении, гигантская
сеть осведомителей - все это насчитывало сотни тысяч, если не
миллионы людей. Особенно разветвленной была эта сеть в армии.
Уполномоченные особых отделов были во всех частях и подразделениях
от батальона и выше. Непрерывно шло совершенствование и переподчинение
всей этой гигантской сети.

    Так в середине июля 1941 года органы военной контрразведки НКО
были преобразованы в особые отделы НКВД. Для них были введены
даже специальные воинские звания. Спецзвание младший лейтенант
госбезопасности было равнозначно воинскому званию старшего лейтенанта,
звание лейтенант госбезопасности - капитана, старший лейтенант
госбезопасности - майора, капитан госбезопасности - полковника,
майор госбезопасности - генерал-майора, старший майор госбезопасности
- генерал-лейтенанта, комиссар госбезопасности - генерал-полковника.
С 17 апреля 1943 года особые отделы были реорганизованы в органы
контрразведки СМЕРШ ("Смерть шпионам").

    Они опять были переданы в ведение Наркомата обороны. После войны
вновь последовала их реорганизация, что отнюдь не означало их
сокращения и изменения функций.

    В своей деятельности советские карательные органы никогда даже
не соблюдали видимости исполнения существовавших на бумаге законов.
"Революционная целесообразность", выполнение партийных решений
- вот принцип их деятельности. Жандармское же управление всегда
находилось под контролем прокурора, весьма активно реагировало
на общественное мнение страны. Порядок ликвидации раскрытых жандармами
антиправительственных организаций был жестоко регламентирован.
Начальник жандармского управления назначал офицера, который должен
был начать дознание по тем арестам, которые планировались. Назначался
и товарищ прокурора для наблюдения за будущим дознанием. Обыски
производились только с санкции прокурора. Особое внимание уделялось
обнаружению вещественных доказательств, без которых судебный
процесс был немыслим. Аресты могли производиться тоже только
с санкции прокурора.

    Особое внимание обращалось на обоснованность арестов представителей
интеллигенции и студенчества, так как даже их незаконное задержание
вызывало резко отрицательный резонанс в обществе, чего весьма
опасалась жандармерия. Как известно, в СССР общественного мнения
как такового вообще не существовало. И общество никоим образом
не реагировало не только на аресты, но и на массовые уничтожения
людей. Весьма щепетильной была и работа с нештатной агентурой.
Если агенты КГБ насаждались в любое время и в любом месте, то
чины охранного отделения или жандармского управления, от начальника
до младшего филера, никогда в революционные ряды не становились.
И, как весьма своеобразно выразился упомянутый нами А.Спиридович,
"не жандармерия делала Азефов и Малиновских, имя же им легион,
вводя их как своих агентов в революционную среду; нет, жандармерия
выбирала лишь их из революционной среды. Их создавала сама революционная
среда. Прежде всего они были членами своих революционных организаций,
а уже затем шли шпионить про своих друзей и близких органам политической
полиции". 

    Опыт истории показывает, что в целом и основном Спиридович был
абсолютно прав. И уж, конечно, не могло быть и речи, чтобы использовать
в качестве доносчиков детей или близких родственников тех, кто
попал в поле зрения жандармского управления. В дореволюционном
Уложении о наказаниях уголовных и исправительных (Ст. 128) было
особо оговорено, что доносы от детей на родителей не приемлются,
за исключением особо опасных преступлений. В СССР такие доносы
поощрялись органами НКВД, и сами доносчики возводились в "герои".
Примером тому - "подвиг" Павлика Морозова, памятник которому
сооружен в Москве. Кажется, что это единственный в мире памятник
доносчику.

    Сейчас установлено, что убийство Павлика и его брата и судебный
процесс над его родственниками были инспирированы самими карательными
органами. Павлик при этом был не одинок. Первый эксперимент по
предательству родителей детьми был осуществлен за 4 года до Морозова,
в период так называемого Шахтинского дела, в 1928 году. Среди
обвиняемых по этому делу были братья Колодубы. Неожиданно суд
вдруг занялся выяснением личных отношений одного из подсудимых
с сыном. Подсудимый, не подозревая ловушки, заявил, что его сын
- комсомолец, ушел из дому, так как ему удобнее жить на руднике.
А отношения с сыном вполне нормальные. Отец находился в тюрьме
и не знал, что в газете под заголовком "Сын Андрея Колодуба требует
наказания для отца-вредителя" было опубликовано следующее письмо:

    "Являясь сыном одного из заговорщиков, Андрея Колодуба, и в то
же время будучи комсомольцем, активным участником строительства
социализма в нашей стране, я не могу спокойно отнестись к предательской
деятельности моего отца и других преступников... Зная отца как
матерого врага и ненавистника рабочих, присоединяю свой голос
к требованию всех трудящихся жестоко наказать контрреволюционеров.
Не имея семейной связи с Колодубами уже около двух лет и считая
позорным носить дальше фамилию Колодуба, я меняю ее на фамилию
Шахтин. 
    Рабочий шахты "Пролетарская диктатура" Кирилл Колодуб". 
	
    Впоследствии таких "разоблачителей" были тысячи. Доносы на родных
и близких поощрялись, прославлялись, а "герои-пионеры" собирались
на всесоюзные слеты в Артек. Такие сюжеты и в голову не могли
прийти чинам жандармского управления. Чтобы такое придумать,
воистину нужно было иметь только "пролетарское происхождение".
А царским жандармам приходилось считаться с существовавшими в
то время законами, ибо их нарушение вело к весьма печальным для
них последствиям, вплоть до увольнения из корпуса. 

    А между тем борьбу приходилось вести с весьма своеобразным противником.
Именно в то время жандармы столкнулись впервые с организованной
преступностью, причем весьма необычной. Речь идет о политизации
насильственных форм преступности под лозунгом "Грабь награбленное"
или "Экспроприация экспроприированного". Политические партии
социал-демократического толка, преимущественно партия большевиков,
создавали в своей внутренней структуре, по существу, гангстерские
организации с целью нападения на банки, на крупных предпринимателей
для пополнения таким образом партийных касс. Подобные организации
отличались дисциплиной, внутренней иерархией и устойчивостью.
Это были типичные банды с точки зрения нынешнего и прошлого законодательств.

    В такого рода преступных организациях (некоторые из них возглавлялись
видными партийными лидерами) существовала взаимовыручка, суды,
месть предателям. Как видим, налицо типичные для мафиозной структуры
признаки. На развитие профессиональной и организованной преступности
это явление оказало сильное влияние. Отсюда и взаимные симпатии
уголовного мира и руководителей этих мафиозных структур. Так
что борьба предстояла весьма серьезная. А вот средств на содержание
карательного аппарата у царского правительства явно не хватало.
Так полиция не могла выделить дополнительные суммы для усиления
охраны Плеве, Великого князя Сергея Александровича и других.
В результате этого большая часть весьма талантливых руководителей
империи к 1917 году была истреблена террористами. Именно тогда
и именно в России мы впервые столкнулись с организацией массового
террора со стороны партий социалистической ориентации по отношению
к своим политическим противникам, представителям государственной
власти.

    К моменту февральской революции 1917 года Россия была почти обезглавлена.
Но это особый сюжет, который в полной мере еще не попал в поле
зрения серьезных исследователей, и к нему еще предстоит вернуться.

    У карательного ведомства большевиков средств было более чем достаточно.
Мало того, они были просто неограниченные. А уж коль не хватало
валюты, то ведомство ее изготавливало на своих предприятиях.
Естественно, царская жандармерия и помыслить об этом не смела.
Слабость карательного ведомства - одна из причин краха империи.
Ни ее руководители, ни органы безопасности, выражаясь современным
языком, просто не поняли, с какого рода противником им предстояло
бороться.

    Это были преступники совершенно новой формации, которые впервые
в истории человечества появились, к сожалению, в России. Для
борьбы с ними карательные органы России того времени были явно
не подготовлены. Большевики же, захватив власть, сумели создать
такой аппарат насилия, который не имел прецедента в прошлом.
Именно благодаря ему они и сумели продержаться у власти более
70 лет, хотя большая часть населения ненавидела их лютой ненавистью.
    
                     ЛИТЕРАТУРА И ИСТОЧНИКИ
    1. А.Спиридович. Записки жандарма. - Москва, 1991.
    2. А.Гуров. Красная мафия. - Москва, 1995.
    3. М.Белоусов. Об этом не сообщалось... - Москва, 1989.
    4. Ю.Дружников. Вознесение Павлика Морозова. - Лондон, 1988.
    5. П.В.Волобуев, В.П.Булдаков. Октябрьская революция: новые подходы
	   к изучению. - Вопр. истории, ##5-6, 1996.
    6. Тайные страницы истории. Сталин. Сб. документов. - Москва,1995.

Содержание Архив Главная страница