Роман КРАМЕР (Нью-Йорк)

КЛИНТОН ПРЕДЛОЖИЛ НАЧАТЬ РАЗГОВОР О РАСИЗМЕ

В субботу, 14 июня, президент Клинтон выступил в Сан-Диего перед выпускниками Университета Калифорнии с речью, посвященной отношениям между расами, а если точнее - между белыми и черными. Он предложил стране включиться в "разговор", который продлится год.

- Откровенный диалог не будет в начале легким,- предупредил Клинтон и добавил, - но мы должны начать.

Что ж, я готов, как и многие американцы, включиться в разговор, и, не сомневаюсь, в него включатся и другие новые американцы - эмигранты из многих стран, раскиданных по белу свету. Каждый, кого прибило судьбой к американскому берегу, не может оставаться равнодушным, когда речь заходит о расовых отношениях. В той или иной степени они затрагивают многих эмигрантов - особенно тех, кто учится или работает. И если мы учтем, что у тех, кто вышел на пенсию, есть дети и внуки, то тема затрагивает почти всех.

Мы приехали в Америку из ненормальной страны. Мы приехали из страны, где издавна существовала неприязнь к "меньшинствам" - инородцам, и я имею в виду не только Советский Союз, но и страну, из которой этот самый Союз вырос,- Россию.

Вспомним, читатель, пушкинскую эпиграмму на Булгарина:

Не то беда, что ты поляк:
Костюшко лях, Мицкевич лях!
Пожалуй, будь себе татарин, -
И в том не вижу я стыда.
Будь жид - и это не беда;
Беда, что ты Видок Фиглярин.

Поляк, татарин, жид - все они считались в России людьми второго сорта. И то же самое относилось к "хохлам", "чучмекам" и т.д. Пришедшие к власти в 1917 году большевики развили и усовершенствовали "достижения" царского режима. Они отправляли в ссылку целые народы (крымских татар, чеченцев, немцев Поволжья). Они планомерно уничтожали интеллигенцию в оккупированных республиках Прибалтики. Они готовились отправить на Дальний Восток евреев из европейской части страны. Пресловутый пятый пункт разделил всех граждан страны на чистых и нечистых. Надо ли говорить, что многие из нас, эмигрантов, - вне зависимости от национальности и вероисповедания - оказались отравлены ядом предубежденности к тем, кто "не такой, как мы", и в первую очередь, к неграм.

Много лет назад мой питерский друг посещал в Нью-Йорке курсы английского для эмигрантов из СССР. Организовала курсы какая-то еврейская благотворительная организация. На одном из занятий, рассказывал он мне, учительница-американка попросила высказать свое мнение о Нью-Йорке. И вот ученики стали подниматься один за другим и каждый на своем примитивном английском поносил - насколько позволял словарный запас - "черных". Когда очередь дошла до моего друга, он сказал:

- Господа! Когда нас вызывали на интервью в американское посольство в Риме и просили назвать причину, по которой мы уехали из Советского Союза, то мы говорили об антисемитизме. Не стыдно ли нам теперь уподобляться советским коммунистам? От ваших речей смердит расизмом!

В перерыве между уроками учительница (как выяснилось, волонтер, решившая помочь русским евреям овладеть английским) сказала моему другу:

- Я преподаю на этих курсах уже несколько месяцев. Я выслушала десятки расистских выступлений. Вы первый, кто выступил против расизма!

И я не сомневаюсь, что таких, как мой друг (он уже вышел на пенсию, купил землю в Северной Каролине, построил там дом и живет, по его утверждению, "как в раю"), немного среди эмигрантов из бывшего Советского Союза. Немного даже среди людей, причисляющих себя к интеллигенции.

- Твоя дочка действительно дружит с черными? - спросила меня несколько лет назад с расширенными от ужаса глазами жена моего приятеля.

- Да, дружит, - ответил я, но не стал отвечать на вопрос: "И ты разрешаешь?!"

В газете "Новое русское слово", где я работаю много лет, большинство моих заметок вызывает разноречивую реакцию читателей, и только одна тема вызывает единогласную поддержку: когда выступаю против программ "позитивных действий" - программ, отдающих предпочтение "меньшинствам" при приеме в университеты, при устройстве на государственную службу и продвижении по служебной лестнице, при заключении контрактов и т.д. Едва ли не в каждой такой заметке я подчеркиваю: программы "позитивных действий" противоречат законам о равенстве. Однако читатели часто воспринимают эти заметки иначе: будто бы я выступаю против "меньшинств"... Несколько злобных писем я получил после публикации заметки о члене Верховного суда Кларенсе Томасе. Один читатель не поленился вырезать из газеты фотографию Томаса и вложил ее в конверт, сопроводив непристойными замечаниями.

Мы, скажу я еще раз, приехали в Америку из ненормальной страны, распавшейся в последние шесть лет на несколько столь же ненормальных. Нет поэтому ничего удивительного в том, что почти сразу же начались войны на национальной и религиозной почве: в Средней Азии, в Закавказье, в Приднестровье. Ну, а Россия затеяла войну в Чечне, продолжив тем самым царскую и сталинскую политику... Но мы, эмигранты, приехали в Америку, где вот уже несколько столетий находят приют гонимые со всего света - гонимые то ли по политическим мотивам, то ли по религиозным, то ли по национальным... Здесь находится место для всех народов и всех религий. Здесь равенство охраняется законом. Но даже самые прекрасные законы не всегда выполняются, поскольку человек - существо, увы, несовершенное. Кроме того, даже наилучшие законы не в состоянии вытравить из человека расовые и прочие предубеждения. На это требуются годы и годы, а, может быть, десятилетия и десятилетия.

30 лет назад, летом 1967 года, Америку охватили расовые беспорядки. Они сопровождались грандиозными пожарами. Пылали Детройт, Кливленд, Ньюарк (штат Нью-Джерси), негры вступали в ожесточенные - с применением оружия - стычки с полицией. 27 июля президент Джонсон создал комиссию по расследованию беспорядков и назначил во главе ее губернатора штата Иллинойс Отто Кернера. Президент обязал комиссию не только объяснить причину массовых беспорядков, но и решить, что следует делать, чтобы они не повторялись. Итогом работы комиссии явился многостраничный труд, вошедший в историю под названием "Отчет Кернера". В нем, в частности, говорится, что если расовые отношения не улучшатся, Соединенные Штаты превратятся в две страны - страну белых и страну черных.

За минувшие годы расовые отношения претерпели грандиозные изменения. Особенно на Юге, где расовая нетерпимость передавалась из поколения в поколение. Сегодня зачастую белые избиратели-южане голосуют за чернокожих политиков на всех уровнях: от местных органов власти до Конгресса. И опросы общественного мнения показывают, что белые американцы готовы поддержать черного кандидата в президенты - если, конечно, он будет отвечать их представлениям о президенте. Можно только гадать, как выступил бы на выборах в прошлом году Колин Пауэлл, но Клинтон не скрывал, что опасается вступления Пауэлла в гонку, и опросы показывали, что отставной генерал пользовался большей поддержкой избирателей, чем Боб Доул.

Прогресс в улучшении расовых отношений, достигнутый за 30 лет после работы Комиссии Кернера, - грандиозный. Это признает даже последний пессимист. Но говорить о расовой гармонии пока не приходится. Ее нет. Более того, в последние 2-3 года прогресс замедлился, и, возможно, произошло некоторое "отступление". Удар по прогрессу нанесли несколько событий, привлекших внимание всей страны: прежде всего дело Родни Кинга и связанные с ним события в Лос-Анджелесе, а также дело О-Джей Симпсона.

Негр Кинг, был, как мы помним, избит полицией, когда его, сидевшего за рулем и резко превысившего скорость, удалось-таки задержать. Полицейских обвинили в заведомом стремлении нанести задержанному Кингу увечья, но суд оправдал их. Как только был зачитан вердикт жюри, в Лос-Анджелесе начался погром. Негры жгли, избивали, убивали. Белые полицейские в конце концов оказались в тюрьме - их осудили за нарушение гражданских прав Кинга. Негры, избивавшие белых, за решетку не попали.

Напоминать суть дела Симпсона я не буду, ибо сомневаюсь, что есть хотя бы один читатель, который забыл о нем.

Эти два печальных события заставили белых усомниться в существовании в стране равноправия. Но еще больше заставляют усомниться в этом программы "позитивных действий", поставившие понятие о равенстве с ног на голову. Такие программы отдают, в частности, предпочтение неграм перед белыми. Согласно этим программам, сын или дочь негра-миллионера имеют преимущество при поступлении в университе перед сыном или дочерью белого бедняка. Согласно этим программам, правительство подпишет контракт с компанией, которой владеет негр, даже в том случае, если компания, принадлежащая белому, предложит более выгодные условия.

"Позитивные действия" ни в коем случае не способствуют расовой гармонии. Наоборот, они обостряют отношения между белыми и "меньшинствами". И поэтому многие негры выступают против таких программ.

"Сторонники "позитивных действий" ставят знак равенства между ними и равноправием. Ничего не может быть дальше от правды", - писал в газете USA Today негр Армстронг Уильямс, вашингтонский бизнесмен, журналист и ведущий популярной программы The Right Side.

"Равенство и легитимные гражданские права открывают двери вне зависимости от расы", - подчеркивал он.

Разумно? На мой взгляд, безусловно разумно. И, наверное, не только на мой взгляд. Мы уехали из страны, где существовали "квоты" при приеме в высшие учебные заведения для евреев, жителей прибалтийских республик, других "меньшинств". Естественно, что мы не можем - не должны! - мириться с какими-либо квотами в Америке. Но нам, эмигрантам, следует знать, что среди наших союзников в борьбе за подлинное равенство немало негров, а среди наших противников немало белых.

Наш союзник - черный член Верховного суда Кларенс Томас. Наш союзник - выдающийся социолог, историк, журналист Томас Соуэлл. Наш союзник - член совета попечителей Калифорнийского университета Уорд Коннерли, инициатор борьбы против программ "позитивных действий" в крупнейшем штате страны.

А вот президент Клинтон - наш противник. И многие белые демократы-законодатели - наши противники. И многие белые политические обозреватели - наши противники.

Сегодня и Клинтон, и его единомышленники приглашают страну к "откровенному разговору". Воспользуемся, господа, приглашением. Поддержим равенство между расами. Подлинное, а не бумажное.