Содержание Архив Главная страница

Валерий ЛЕБЕДЕВ (Бостон)

СЫН НЕБА - НЕ СОВСЕМ ЧЕЛОВЕК

(Продолжение. Начало серии очерков о Китае см. Вестник #9(163))
    Император в Китае считался как бы не совсем человеком. И даже
не совсем сверхчеловеком. Он являлся Сыном Неба - то есть в определен
ном смысле божеством. Примерно, как фараон в Древнем Египте.
По конфуцианскому учению, государство (го) представляло одну
большую семью. Как семья имеет родителей - отца и мать, так государство-семья
тоже имеет отца и мать. Их следует почитать и беспрекословно
слушаться. Причем, в этой паре доминирующей фигурой является,
безусловно, отец. Сын Неба был, конечно же, отцом народа. Но
каким-то непостижимым образом он одновременно был и матерью народа.
Отнюдь не будучи при этом гермафродитом. Мне вообще не приходилось
читать о причастности гермафродитов к этой удивительной идее
- хотя бы в качестве легенды.
    В Китае не существовало развитых религиозных идей и совсем не
имелось церкви (буддийские монастыри были очень немногочисленны
и периодически запрещались, кроме того, буддийские монастыри
- это все-таки не церковь в смысле религиозной институции). Из
всего разнообразия религиозных идей у китайцев имелось учение
о поклонении духам предков. Дух после смерти как бы "растраивался"
- одна его часть оставалась в могиле с телом, вторая отправлялась
в загробный мир (о котором имелось смутное представление: может
быть, удалялась к звездам) или жила в специальных молельнях,
а третья могла переселяться в таблички с именем предков. Духам
предков на их могилах или хотя бы табличкам с их именами следовало
приносить небольшие жертвы типа мелких подношений (куски ткани,
пища) и совершать несложный обряд с каноническими текстами. 	
    Упор в том, что можно назвать китайской религией, делался на
учении о Небе. Иногда Небо олицетворялось верховным правителем-божеством
Шанди. Суть учения предельно социологизирована и весьма проста.
Самым глубоким метафизическим основанием китайского государственного
миропорядка считался принцип гармонии Неба и Земли. А именно:
порядок на Небе обеспечивает гармонию на Земле, но в той же степени
и порядок на Земле необходим для поддержания порядка на Небе.
Что такое порядок на Небе, никто точно не знал. Зато точно было
известно, что порядок на Земле - это беспрекословное выполнение
воли императора. Полководцы должны вести войска по повелению
богдыхана, простолюдины - возводить Великую Стену, рыть каналы,
строить дворцы, земледельцы - собирать урожай и платить налоги,
а уездные и провинциальные начальники - следить за всем этим.
Только таким образом можно сохранять гармонию Неба и Земли. Так
что уже отсюда видно, что роль Сына Неба - не только устроение
земных дел, но и охрана небесного порядка. То есть роль его космическая:
космос в той же степени нужен для императора, как и он - для
космоса. 	
    Любопытно, что сказал бы Сын Неба (доживи он до наших дней),
если бы ему стал известен так называемый "антропный принцип",
обсуждаемый в современной космологии, согласно которому основные
характеристики материального мира (так называемые мировые постоянные:
заряд и масса электрона, постоянная Планка, гравитационная постоянная,
постоянная тонкой структуры, скорость света и др.,) "подобраны"
таким образом, чтобы могли существовать галактики и звезды -
в конечном счете, чтобы мог существовать человек. Достаточно
этим постоянным отклониться от ныне имеющихся хотя бы на 10%,
как возникла бы нестабильность атомных ядер, и вся ныне нам известная
Вселенная просто рассыпалась бы на элементарные частицы. Или,
как остроумно выразился когда-то советский космолог Зельманов:
"Мы являемся свидетелями процессов определенного, нам знакомого
типа потому, что процессы другого типа протекают без свидетелей".

    Этот антропный принцип согласно китайской "социокосмологии" был
бы несколько модифицирован и звучал так: "Все параметры Вселенной
таковы, чтобы мог жить Великий император (Ваньсуй - десять тысяч
лет жизни, - приветствие императору!), но и сами эти параметры,
сама Вселенная существуют лишь до тех пор, пока живет император!
Антропный принцип тем легче бы был принят в качестве китайской
государственной доктрины, что самого себя Сын неба именовал Гуа-жень
- Единственный человек, или Гуа-цзюнь - Единственный государь.
Любой прочий должен был обращаться к богдыхану, тщательно избегая
личного местоимения "я", а только в третьем лице: "раб почтительно
слушает, раб немедленно исполнит, по незрелому мнению раба".
     	Эта космическая роль богдыхана дополнялась прелестной идеей
о том, что всякая мысль, всякое желание императора направлено
на благоденствие народа, на установление порядка на Земле и,
стало быть, на Небе. Всякое желание... Например, желание построить
себе новый дворец. Такая конструкция социальной пирамиды приводила
к своеобразному управленческому эффекту - все управленческие
сигналы шли сверху вниз; снизу же мог идти лишь отраженный сигнал
о том, что высшее распоряжение мудрое и совершенное, отчего происходит
процветание подданных. Скажем, сверху поступал сигнал об увеличении
налогов, а снизу шел ответ о выполнении приказа с обязательным
уведомлением, что от постоянной заботы императора благоденствие
народа усилилось. Ах, усилилось... Тогда можно еще повысить налоги
и продолжить строительство дворцового комплекса. Это позволяло
властям вновь увеличить налоги и снова получить благоприятный
отраженный сигнал. 
    Извращенная "обратная связь" периодически приводила к полному
несоответствию между реальным положением низов и сведениями об
их "процветании". Проще говоря, как говорилось в известном анекдоте,
даже простому китайцу хотелось кушать, и он начинал варить рис
только три минуты. А потом собирался в толпы - и начиналась "китайская
революция", то есть страшная междоусобная резня. Следствием этих
восстаний было полное крушение социальной пирамиды с последующей
ее регенерацией, то есть восстановлением в прежнем виде, только
с новыми правителями. 
    Так возникали новые династии: Хань - после восстания Бана, Мин
- после восстания Чжу Юаньчжана, династии, принесенные завоевателями
- гуннами, чжурчженями, монголами, манчжурами. 	
    В мемуарах царского министра финансов, а впоследствии премьер-министра
С.Ю.Витте есть любопытный эпизод его беседы с первым сановником
Китая Ли Хунчжаном, генералом, ближайшим советником всесильной
вдовствующей императрицы Цыси и своего рода премьером, прибывшим
из Пекина в Россию для участия в торжествах по случаю коронации
Николая II. В разгар празднества, 18 мая 1896 года, в Москве,
на Ходынском поле, где происходило народное гулянье по случаю
коронации, произошла страшная давка, в результате чего погибло
примерно полторы тысячи человек (по официальным данным, по неофициальным
- больше). Ли Хунчжан спросил: 
    - Правда ли, что произошла большая катастрофа и что есть около
двух тысяч убитых и искалеченных?
    "Так как, по-видимому, Ли Хунчжан знал уже все подробности, то
я, - пишет Витте, - ему нехотя ответил, что да, действительно,
такое несчастье произошло. 
    На это Ли Хунчжан задал мне такой вопрос:
    - Скажите, пожалуйста, неужели об этом несчастье все будет подробно
доложено государю?
    Я сказал, что не подлежит никакому сомнению, что это будет доложено,
и я даже убежден, что это было доложено немедленно после того,
как эта катастрофа случилась. 
    Тогда Ли Хунчжан помахал головой и сказал мне:
     	- Ну, у вас государственные деятели неопытные. Вот когда я
был генерал-губернатором в провинции Шаньдун, то там была чума
и поумирали десятки тысяч людей, и я всегда писал богдыхану,
что у нас все благополучно. И когда меня спрашивали, нет ли у
вас каких-нибудь болезней, я отвечал: никаких болезней нет, все
население находится в самом нормальном порядке. 
    Кончив эту фразу, Ли Хунчжан как бы поставил точку и затем обратился
ко мне с вопросом: 	
    - Ну, скажите, пожалуйста, для чего я буду огорчать богдыхана
сообщением, что у меня умирают люди? Если бы я был сановником
вашего государя, я, конечно, все это от него скрыл бы". 	
    Китай за тысячи лет выработал вроде бы отлаженную систему управления.
Наверху располагался император, он возглавлял Верховный императорский
совет, на котором решались наиболее важные государственные дела.
В него входили члены императорской фамилии и высшие сановники.
Совету подчинялись исполнительные органы: Императорский секретариат,
Приказ по иностранным делам (в русском переводе вместо слова
"приказ" иногда употребляли слова "палата" или "министерство"),
Чиновничий приказ, Налоговый приказ, Приказ церемоний, Военный
приказ, Уголовный приказ, Приказ общественных работ, Коллегия
цензоров и, о чем далее будем говорить подробно, Палата Особо
Важных Дел. Внизу пирамида начиналась с крестьянских дворов,
объединенных примерно в сто дворов, над которым стоял начальник
вроде старосты, обязанный знать всех своих подопечных в лицо,
а также знать все их занятия и даже помыслы. Это было тем более
легко делать, что в Китае существовала круговая порука, в рамках
которой каждый житель отвечал за других своей головой (особенно
за родственников), вот они и следили друг за другом. Над этими
старостами стояли уездные начальники, над ними - начальники округов,
областей, провинций. И вот, несмотря на всю эту мегамашину из
людей, где, казалось бы, ничего не могло укрыться от недреманного
ока властей, высшая власть с течением времени (по мере того,
как император все более и более осчастливливал народ своими желаниями)
знала все меньше и меньше. И как результат - грандиозное обрушивание
всей властной пирамиды. 	
    Особенность классических восточных деспотий заключалась в том,
что их стабильность одновременно была связана с периодическими
крушениями. Все дело заключалось как раз в крайне ослабленной
обратной связи такого рода общества. И в особой роли императора
(фараона, шаха, царя), стоящего над законом, как бы своеобразно
не понимался закон в этих государствах. Но затем под воздействием
традиций (своего рода генотипа общества) эта пирамида полностью
восстанавливалась. (Так было не только в Китае, но в Древнем
Египте. Все мы из школы помним периодизацию его истории на додинастический
период, Древнее царство, Среднее царство, Новое царство, эллинистический
период, но мало кто знает, что это членение вызвано грандиозными
крушениями государственного устроения Египта с междуусобицами,
длившимся до двух сотен лет, после которых очередная династия
восстанавливала социальную пирамиду.) 
    К примеру, упомянутая вдовствующая императрица Цыси, помимо того,
что была чудовищно жестокой, власто- и сластолюбивой, слыла дамой
волевой и даже умной. Она понимала важность западной техники
и военного искусства для Китая. Даже создала военно-морской флот
под руководством англичан и немцев. И в этом флоте была гордость
китайского флота - два линкора. Но ей при этом очень хотелось
построить новый дворец. И она его строила. Даже воздвигла огромную
каменную копию парохода "Миссисипи" в своем дворце "Орнаментальные
воды". Деньги же брались из казны, так что для производства нужного
количества снарядов для флота их уже не хватило.
    Во время войны с Японией (14 сент. 1894 г.) японская эскадра,
не имеющая в своем составе линкоров, разгромила китайский флот,
которому уже через пару часов боя было просто нечем вести огонь.
Ответным ударом Цыси казнила китайских флотоводцев (тех, кто
сам не догадался покончить с собой), как видно, тем самым устрашив
японцев. Не тронув, правда, англичан. Но зато тут же стала тайно
поддерживать восстание ихэтуаней (в переводе: "Кулаки гармоничной
справедливости"), именуемое в Европе "восстанием боксеров", которое
было направлено против "заморских дьяволов". Боксерами их назвали
за своего рода ритуальные упражнения типа воинственных танцев,
во время которых ихэтуани выбрасывали по очереди вперед ноги,
а потом руки со сжатыми кулаками. Ихэтуани нещадно вырезали иностранцев
и китайцев-христиан (при этом женщин насиловали, а потом отрезали
груди и выдавливали глаза), уничтожали их представительства,
разрушали железные дороги и фабрики. 	
    Вскоре Цыси заточила императора (своего племянника) Гуансюя,
при котором формально состояла сначала регентшей и который, повзрослев,
вздумал проводить реформы по западному образцу. Само собой, было
казнено все его окружение, включая толпу евнухов - без всякого
суда и следствия, по одному мановению пальца Цыси. Все новации
тут же были ликвидированы, и Китай снова стал "Срединной империей",
смотрящей на весь мир, как на своих вассалов. 
(Продолжение в номере 15(169))
Содержание Архив Главная страница