Содержание Архив Главная страница

Эмиль ДРЕЙЦЕР (Нью-Йорк)

СОН ЧУЖОГО ЧЕЛОВЕКА

    - Эй, мистер! - кричал он, размахивая руками чуть ли не перед
самым моим носом. - Какого черта вы затащили меня в свой сон!
Я вас знать не знаю. Отпустите меня, Бога ради.  	
    Я опешил. Cколько ни напрягался, не мог понять, кто этот немолодой
высокий сутуловатый господин в длинном, почти до щиколоток, тяжелом
запыленном черном пальто, в тонкой оправы очках. По cедеющему
виску тянулась струйка пота. Что он делает в моем сне?
    - Как же я вас держу? - сказал я, всматриваясь в него. - Я вас
вовсе не держу. Я же не виноват, что вы каким-то образом... 
	
    - А кто виноват! - завопил он, озираясь по сторонам, явно меня
не замечая. - Я никого тут не знаю. Хоть убейте, не понимаю,
что происходит. С ума ведь можно сойти! Кто это там в углу расчесывает
волосы огромным, как дорожное заграждение, гребешком? Ваша бывшая
жена, что ли? Небось, решаете вопрос: почему вам, быть может,
красавцу и умнице, предпочла рыжего торговца селедкой на городском
рынке?.. Но я тут причем? Она совсем не в моем вкусе. Толстовата
и ноги слишком коротки. Неужели ни кого получше ни разу не встретили?
Извините, что вмешиваюсь в вашу интимную жизнь, но вы сами виноваты.
Я к вам в сон не просился. Я устал от соседства женщин. С ними
одни хлопоты. Я хочу домой. В свою квартиру. В свою жизнь.
    - Послушайте, я и сам не знаю, откуда вы взялись...
    - Черт его знает! - сказал мужчина в пальто, вытирая пот со лба.
- Жарко тут у вас. Нельзя ли прикрутить термостат?..  	
    - Какой еще термостат? Вы что, полагаете, если это мой сон, я
что хочу, то и делаю? Не проще ли облегчить одежду?  	
    Он последовал совету, стащил с себя пальто, скатал его на манер
походной шинели, положил на синюю траву и уселся на него. 	
    - Какого дьявола, скажите на милость, вы меня приволокли сюда?
- сказал он. - Чем приглянулся? Я ваш родственник, что ли? Напоминаю
кого-нибудь? Вас самого в лихой вашей молодости? Но я уже далеко
не юнец... Тут какое-то недоразумение, поверьте, я оказался здесь
случайно. Мне до вас дела нет. Я прошу, больше того, требую:
отпустите домой! 	
    - Да я и не держу вас! - сказал я. - Честно говоря, был бы рад,
если бы вы не торчали в моем сне, как гвоздь в стуле. Вы у меня
вызываете беспокойство. Надо же, вдруг возник совершенно чужой
человек! Это не по правилам. Появляться в снах полагается близким
и знакомым. Или хотя бы бывшим близким и бывшим знакомым. Может,
вы того... удалитесь, чем без толку тревожить своим незнакомым
видом?
    - Вот те на! Сначала выкрадываете меня из моей жизни, суете под
покровом темноты в свой сон, а теперь пытаетесь выставить не
очень даже приличным способом. Я и сам был бы рад, но как! Так
я взял и удалился! Вы когда-нибудь видели утопающего, который
был бы способен сам себя (за волосы, что ли) вытащить из воды?
Вот уже который раз мысленно поддаю себе коленкой под зад: "Нечего,
нечего шляться по чужим снам! Домой пора!" Ничего не получается!..
Нет уж, вы, уважаемый, меня каким-то образом заполучили в свою
дремоту, вы и ответ держите. Как взяли, так и положите обратно.
Предупреждаю: выкарабкаюсь отсюда, первым делом - в полицию.
Не имеете права похищать человека для своих, еще не знаю каких
именно, но, вполне возможно, неприглядных целей... 	
    - Послушайте, - сказал я, - давайте попробуем обойтись без истерик
и обвинений. Подумаем вместе, каким образом вы оказались здесь.
Таким путем, возможно, придумаем, как нам расстаться. Уверяю
вас, мне куда спокойней, если буду встречать в cвоих ночных видениях
только знакомые лица.
    - О давайте, давайте! - мужчина выпрямился во весь рост. - Вглядитесь.
Вот вам мой профиль. Теперь - анфас. Опять в профиль - только
с другой стороны. Совсем как арестованный перед отправкой в камеру.
Остается подержать у груди табличку с номером. Впрочем, я и есть
арестант. А вы - мой тюремщик... Послушайте, может быть, я ваш
давно забытый дальний родственник? Скажем, видели только раз,
в детстве? Остановился проездом в доме ваших папаши и мамаши
на один вечер. Вы и знать не знали, что запал на память, а тут,
на тебе, выплыл ... 	
    - Да ниоткуда вы не выплыли! Физиономию вашу вижу в первый раз.
 	
    - Может быть, все-таки видели где-нибудь мимоходом? Скажем, у
общих знакомых? У меня их не так много. Вы Петрушенских знаете?
	
    - Понятию не имею. 	
    - А Фортученко? 	
    - Тоже нет. 	
    - Фишмана Бориса? 	
    - Нет. 	
    - Чернышева Андрея? 	 
    - Ни коим образом.  	
    - Джерри Феерчайльда? 	
    - Абсолютно нет. 	
    - Вот что! Раз уж моя внешность вам никого не напоминает, может
быть, подойдем к проблеме тематически. Лучше всего сны разгадывают
сами спящие. Сообразите, в какой связи я вам снюсь. Может быть,
удастся понять место, какое я занимаю в вашей жизни. А там глядишь
- один шаг до свободы.
     - Да что вы! - сказал я. - Я и бодрствуя, порой днями не могу
понять, что мне ночью привиделось, что оно означает. А вы хотите,
чтобы я сделал это тут же, пока сплю, как говорится, не отходя
от кассы! 	
    - Что же делать! - воскликнул он. - Другого выхода я не вижу.
- Давайте попробуем. Я вам помогу. Вы размышляйте вслух, а я
буду вашим резонатором. Припомните, о чем был ваш предыдущий
сон. Может быть, этот - продолжение? Сериал, так сказать, выпуск
второй... Может быть, я вам явился в качестве какого-то назидания.
    - Что вы имеете в виду? 
    	- Скажем, ваш сон - какой-то урок морали.. На тему одной из
заповедей...
     	- Что это означает? Какую заповедь вы преступили, можно полюбопытствовать?

    	- Кажется, ничего особенного подлого я в своей жизни не сотворил,
- сказал он с досадой. - Дайте-ка подумаю. Что-то же должно быть.
Я ведь человек, а не ангел. Так не бывает... Ага, вспомнил, слава
Богу. Однажды украл без особой надобности. Полдюжины книг из
университетской библиотеки... 	
    - Ну, вот еще! Не хотите ли вы намекнуть, что я - карманный воришка?
	
    - Мда... - приуныл было мужчина, но тут же оживился. - Ага! Кажется,
это путь к спасению. Если никак невозможно вернуть в мою жизнь,
верните меня хотя бы в мой собственный сон. Сделайте так, чтобы
я приснился не вам, а самому себе. А там, глядишь, немудреное
дело - пробужусь, и кошмара как не бывало.
    - Как же я могу вернуть вас в ваш сон? Я и над своим-то не хозяин.
Каким образом могу повлиять на ваш?
    - Постойте, постойте, - сказал он. - Что, если это не я вам,
а вы мне снитесь. То есть не сами вы, а что я сижу на синей траве,
мну своим телом довольно запыленное пальто. В жизни я чистюля,
больше двух раз рубашку не ношу. А тут - срам какой-то... То
есть по всему видно, что сплю. Что, если не я - персонаж в вашем
сне, а вы - некий фантом в моем? С одной только разницей: вы
меня видите, а я вас нет. Как в сквозном зеркале, в какое следователи
вглядываются, наблюдая за подозреваемым. Он себе и в ус не дует,
галстук поправляет или родимое пятно на щеке поглаживает, а они
его физиономию изучают чуть ли не в упор: "Вон ты каков, милок!"
    - То есть как это?.. - сказал я. - Вы посягаете на мое сновидение!
В конце концов, это личная собственность. То-то книжонку стащили...
Я сплю, я точно знаю, что сплю. Все признаки налицо.... Невероятные
скорости. Неимоверные сближения. До вас кое-какие мерзкие личности
из моего прошлого оказались перед моим носом с наглой ухмылкой.
Угрожали рассчитаться за то, что не дался в свое время, убежал...
Мать-покойница минуту назад появилась. Ласковая, какой в жизни
не была. И бывшая жена такая же. Я бы от нее никогда не ушел,
если бы она хоть в половину была такой заботливой... Вон смотрите,
чай наливает из самовара. Специально для меня раздобыла. Знает,
что родом из России, что мне будет приятно. Даже заложила для
растопки еловые шишки. Точь-в-точь, как я ей рассказывал. А когда
жили вместе, устанавливала полицейский счет вымытым тарелкам.
Чтобы, не дай Бог, случайно не ополоснуть на одну больше, чем
я. Иначе скандал, крик: "Я тебе не посудомойка, а жена. Вот уйду
от тебя, поймешь, что только кухарка  тебе и нужна была..." И
ушла... 	
    - Послушайте, - воскликнул мужчина. - Я еще не совсем в этом
уверен, но, может быть, тут что-то есть. Что, если мы оба спим
и каким-то образом оказались в сне друг у друга? Я - в вашем,
вы - в моем. Может быть, мы просто перепутали сны, как иногда
постояльцы - номера в стандартных многофлигельных гостиницах.
Спят в чужих постелях, сами того не подозревая... 
    	- Вы меня совсем запутали, - сказал я. - Я устал от вас. Убирайтесь,
наконец, дайте досмотреть, что делает бывшая жена со своим гребнем.
Может быть, в конце концов что-то раскроется для меня в наших
бывших отношениях... 
    - Я же вам сказал. Рад был бы отсюда выбраться, но как? Как!
	 
    Наступила долгая пауза. Человек, сидящий на собственном пальто,
замер, уставившись прямо перед собой невидящим взглядом. Потом
он вдруг резко поднялся и заходил по синей траве, делая круги
то в одну, то в другую сторону, как слепой, приподняв лицо и
выставив перед ним ладони.
    - Где же вы, черт побери! - закричал он и заметно побледнел;
глаза за очками блеснули в страхе. - Хоть покажитесь на минуту!
Господи! Вот и отгадка, наконец! Вы - тот самый!.. Ну, конечно!
Как же я раньше не догадался! Только сейчас дошло! У меня сразу
было ощущение, что я не в первый раз оказался в вашем сне. Я
давно подозревал, что со мною происходит нечто необычное. Отказывался
верить... Все полагал - уж слишком странно, не может такого быть.
Никому не говорил: боялся  - засмеют. Все вокруг меня, похоже,
что всегда знали и знают, что делают, где, с кем и для чего живут,
а я - хоть тресни!.. Еще юношей пытался выяснить... Все думал:
вот повзрослею, поумнею, наберусь житейского опыта - и пойму.
Ухвачу главную суть, освою центральный принцип, поймаю главную
ось. Вот уже полуседой, а понимаю не больше, чем когда носил
короткие штанишки. Ну, конечно! Это все объясняет! Я - вовсе
не homo sapiens. Я - проекция чьего-то одурманенного дремотой
сознания. Персонаж во сне чужого человека! 	
    - Позвольте, - сказал я. - Мы ведь эту дорожку уже опробовали.
Я вас никогда раньше не встречал.
    - Ну, конечно! - воскликнул он. - То-то и оно! В этом и разгадка.
Вы и не могли меня заметить. Я всегда чувствовал, что нахожусь
на задворках чьей-то настоящей, осмысленной жизни. То-то мне
годами снился один и тот же сон. Я брожу по узким проходам за
флигелями каких-то высотных домов. То в одну сторону шагаю, то
в другую. Все время путаю, в какой стороне бульвар. Иду я по
массивным цементным площадкам-ступеням с трудом. Кое-где расстояния
между ними больше обыкновенного шага, приходится делать усилия,
чтобы дотянуться ногой до другой площадки. Приходится все время
смотреть под ноги, из-за чего, возможно, никак не могу сориентироваться,
посмотреть по сторонам. И так - много раз, то в одну сторону,
то в другую... Слышу шум бульвара, но выйти к нему никак не могу...
Потом в какой-то задней двери, прямо за ней женщина-продавщица
- то ли книг, то ли открыток - говорит: "О, хорошо, что вас заметила.
Как раз для вас и еще для двух французов и, кажется, итальянца
я оставила по книжечке в подарок." Но вместо книги дает мне большой
пухлый почтовый пересылочный конверт. На нем - в несколько рядов
проштемпелеванные марки. Кое-где печатки с фамилиями. Одну вижу
четко - Степанина. Думаю, кто такая? Просыпаюсь и наяву тоже
знать не знаю, кто такая эта Степанина и какого ляда ей понадобилось
забираться в мой сон в качестве печатки... Понимаете, даже во
сне мне подают не назначенные мне конверты. О, если бы я ощущал,
что играю в вашей жизни какую-то важную роль, наверное, и подозрений
никаких не возникало бы. Голова не шла бы кругом. Я бы в конце
концов примирился со своей участью, понял, для чего существую.
Нет ведь! У вас бодрость, смысл, непрерывное движение... А я
все смотрел на все это как бы со стороны. Вам случалось оставаться
одному во время больших праздников? Тогда вы поймете тот холод
в желудке, как я испытывал большую часть моей жизни. Не подумайте,
ради Бога, что я какой-нибудь неудачник. С какой стороны не посмотри,
никак в эту категорию так не зачислишь. Старший инженер-геолог.
Патенты на улучшенные конструкции сверхскоростных буров. Национальные
выставки. Почетные грамоты. Хотя, в общем, ни к чему этому особо
не стремился. Работал без дураков. Как-то само собой получилось...

    - Что же, у вас не было никакой личной жизни? Трудно в это поверить.
     	- Нет, отчего же! Я был трижды женат. Как трижды проклят. У
меня, как я теперь понимаю, было идиотское предположение, что
те, кто входили в мою жизнь, только и мечтали, как бы ее украсить.
Ничего подобного! Я их не виню. Кто я такой, чтобы кого-либо
винить! Это в моей (ни в чьей-то другой!) голове каким-то образом
поселились несуразные идеи, заложенные, видимо, теми, кто сотворил
из меня непригодный к реальной жизни, но, очевидно, вполне подходящий
для чужого сна персонаж. Как я мог знать насущные тревоги моих
будущих жен! Одной срочно требовался ребенок, другой - деньги,
третьей - вид на жительство в моем городе... Выходя за меня,
они надеялись потушить свой собственный пожар. Я счастливо случился
под рукой, как бочка с песком у объятого пламенем деревянного
забора. Теперь, когда песка во мне заметно поубавилось, другие
мимо меня пробегают, даже не останавливаясь на минуту, чтобы
заглянуть чуть глубже. И это понятно - горит, нет времени на
остановки... Кого мне в этом винить! Разве что  родителей, что
держали в секрете жизненный факт: человек человеку - огнетушитель...
Впрочем, кто знает, какой был у них пожар, когда встретились...
      	- Позвольте, - сказал я, хотя мне уже стала надоедать роль
резонера. - Зачем вы так! В конце концов, что-то же было в вашей
жизни хорошего. Вот вы упомянули детей... Неужели вы их не любите?
    - О чем вы говорите! Я их обожаю. Два сына и дочь. Они-то со
временем превратили мои браки из средневекового пыталища в необыкновенное
чудо. Я всегда был один, сколько себя помню, а тут появились
те, кто, как бы ко мне не относились (с отчужденностью ли подростков,
с ласковой насмешливостью и благосклонным безразличием молодых
людей), все равно навсегда - часть меня. Сказать по чести, только
дети, в которых я узнаю то свою улыбку, то голос, то жест, -
только они и прогоняли мысли о том, что я ненастоящий. Что я
не человек, а - проекция... Впрочем, теперь и это последнее сомнение
устранено. Вполне возможно, что дети были мне посланы, чтобы
не пробудить слишком рано непродуктивные подозрения. Господи,
а что, если и они тоже в запасе для чьих-то снов?..
    - Что же нам теперь делать? - сказал я осторожно после длинной
паузы, видя, что тот, кто назвал себя персонажем, склонил голову
на сложенные локтями врозь руки, обнаружив лысеющее темя. - Вы
не исчезаете из моего сна. Я застрял на вас. Вынужден выслушивать
вашу скучнейшую историю. Как же нам быть?... Ба! - воскликнул
я. - Как же я раньше не додумался! Вот способ, как нам расстаться
раз и навсегда! Вот сейчас возьму и пробужусь. А когда опять
с Божьей помощью задремлю, вас уже - как ни бывало. Знаете, когда
зависает компьютер, нажмешь кнопку повторного включения, замерзший
экран меркнет, а потом заново оживает. Можно начинать все сначала...
Предупреждаю, однако: опять появитесь - за себя не ручаюсь. 
    Снящийся поднял голову и снова посмотрел на меня своим невидящим
взглядом. Видно было, что он размышлял над моими словами. Постепенно
его лицо приобрело выражение страха, а затем невероятного ужаса.

    	- Вы что! - вдруг вскричал он, вскочил на ноги и с трясущимися
губами заходил по кругу, тыча руками в пространство вокруг себя.
- Прекратите немедленно! Вы что, не понимаете или делаете вид?
	
    - А что? 	
    - Что значит - что? Как только вы нажмете на вашу дурацкую кнопку,
то есть проснетесь, - я исчезну. Ваше пробуждение будет моим
смертным приговором!
    - Послушайте, не могу же я все время спать? Рано или поздно...
	 
    - Вы не должны этого допустить! Вы не можете взять такой грех
на душу... Вы зашевелились! 	
    - Похоже, что и в самом деле просыпаюсь... 
    - Что вы! Не смейте! Вы же меня убиваете!
    Признаться, я проникся сочувствием к этому странному человеку
и ощутил неловкость за происходящее.
    - Я - не нарочно, - сказал я. - Со мной в последнее время такое
случается - ни с того ни с сего сон оставляет, хотя хотелось
бы еще поспать. Ничего не поделаешь - видимо, старею...  	 
    - Бога ради! - закричал он. - Сделайте усилие! Соберите волю!
Я уже вижу, как мои плечи... все мое тело начинает мерцать. Вот-вот
исчезнет. Остановитесь, пока не поздно! 	
    - Увы, дорогой! Я изо всех сил сжимаю веки, но ничего не выходит...
Это не в моих силах. Жужжание мотора за окном. Должно быть, маршрутные
автобусы пошли. На чьей-то машине электронный сторож визжит...
Значит, светает. Под утро часто случается. Кто-то спешит к остановке
и нечаянно дотрагивается до кузова... 	
    - Постойте! - закричал мужчина. - Хоть на несколько минут! Скажите
быстро, хотя бы в двух словах, что сейчас было: наш разговор,
вы, ваша бывшая толстуха жена? Какой в этом заложен смысл? Объясните
мне хоть это. Должен же я хоть что-нибудь понять!.. О Боже, вы
опять шевельнулись. Не просыпайтесь! Заклинаю вас - не просыпайтесь!
	
    - Прощайте... - сказал я, чувствуя, что сон меня окончательно
покидает. 
    Я еще не раскрыл век, но за ними уже было светло.
    - Нет, нет! Только не это! - мужчина панически размахивал руками
перед моим лицом, как аэродромный служащий в попытке остановить
посадку авиалайнера из-за ямы на летном поле. - Все что угодно,
только не это! Я всегда пытался не зависеть от других людей.
Ваш сон - это все, что у меня есть... Конечно, это ничтожно мало
и недостойно. Но хоть что-то! Хоть какое-то подобие.... Не просыпайтесь!..
    Я очнулся с глухим ощущением, непонятно откуда пришедшим, что,
того не желая, совершил нечто, о чем буду раскаиваться всю оставшуюся
жизнь. Неужели так чувствует себя тот, кто ненароком послужил
причиной гибели другого существа?  	
    Впрочем, все дни напролет я живу другой, тревожащей меня мыслью,
и со временем она становится все сильней. Господин в пыльном
пальто говорил что-то о перекрестных снах. Что, если он прав?
Что, если в последний момент он опередил меня и проснулся первым?
Тогда где же я? Действительно пробудился или навечно застрял
в его сне? Каждую ночь я теперь засыпаю с нетерпеливой надеждой,
что мы снова с ним встретимся и распутаем, наконец, этот чертов
узел...
Содержание Архив Главная страница