Содержание Архив Главная страница

Валерий ЛЕБЕДЕВ (Бостон)

ТЯЖЕЛАЯ ПЕЧАТЬ ИМПЕРАТОРА

(Продолжение. Начало серии очерков о Китае см. Вестник #9(163))
    Символом императорской власти в Китае была императорская печать,
вырезанная из нефрита. Его наследник имел золотую печать, высшие
сановники - серебряные, более низкие - из менее достойных материалов,
вплоть до деревянных. А вот законов о престолонаследии как раз
не было. Вообще ничего похожего на упорядоченную передачу власти.
Пусть неписаную, но хотя бы освященную традицией.
            
	Уж на что в России многое было не в порядке с наследованием власти
- и то дела обстояли не в пример лучше. Во времена Киевской Руси
боролись две традиции - одна толковала о необходимости передавать
власть от отца к сыну, другая - старшему в роду, например, от
старшего брата к младшему, то есть к брату умершего князя. Но
сыновей у князей было много и часто - от разных жен. К примеру,
у Владимира Первого (Святого), который крестил Русь, было четыре
жены, и возникал вопрос: кто главнее - второй сын от первой жены
(допустим, самый старший умер в детстве) или первый сын от второй
жены? Или от четвертой, зато самой любимой?
	Увы, церковь не могла решить проблему полюбовно, на основе каких-то
моральных суждений, и вопрос о власти решался силой. Шли междоусобицы.
Братья Борис и Глеб, первые и особо почитаемые русские святые,
были убиты своим единокровным братом Святополком (Окаянным).
И все они дети Владимира, только от разных жен. Впоследствии
другой Владимир, Мономах, 19 раз наводил на русские земли половцев,
желая с их помощью наказать своих родственников-князей. В Киев
стало опасно показываться: могли и отравить на пиру у ближайшей
родни. Вот так и стал хиреть Киев, постепенно теряя привлекательность
центра Руси. И уже в конце ХII века центр переходит во Владимир.
Туда переехал и митрополит. Это был период Владимиро-Суздальской
Руси, который начался при Всеволоде III-Большое Гнездо. Большим
Гнездом его называли потому, что у него было 12 детей, из них
8 сыновей. Когда они подросли, то вцепились друг другу в чубы,
так что только пух полетел, и раздробленность Руси только усилилась.
	Постепенно традиция наследования высшей власти от отца к сыну
набирала силу, но только через волеизъявление самого монарха.
Законов все еще не существовало, и законом была духовная грамота
- кому царь откажет трон, тот и будет на нем сидеть. Как правило,
отказывал старшему сыну, но не всегда. К примеру, Петр I фактически
убил своего единственного сына Алексея, а завещать власть кому-то
еще просто не успел - умер, начав писать "Оставьте все...", да
так и не докончил. Отсюда и ведется "женский век", смешно описанный
Салтыковым-Щедриным в "Городе Глупове".
	Но что это за закон, если он есть воля князя или царя? Это как
раз то, что Россию всегда связывало с Азией. Так наследовалась
власть и в Византии, это даже не наследственная монархия, ибо
монархия требует законов. В России подобных законов не было до
1832 года, когда при Николае I вышел свод российских законов,
где точно было расписано к кому переходит власть: от отца - к
старшему сыну, от старшего сына - к следующим. Все эти вещи оговорены
законодательным порядком. Как раз поэтому, когда Николай II отрекся
в пользу своего брата Михаила, эта передача власти не была признана
законной большинством монархистов (особенно генералов), и потому
сам Михаил вынужден был тут же отречься от царского титула.
    Как видим, для появления легитимности, законов по наследованию
власти, понадобились сотни лет. Между прочим, после большевиков
вся эта легитимность была вновь утеряна, и до сих пор еще ни
разу (!) высшая власть легитимно не перешла из одних в другие
руки - сначала это были кулуарные назначения в "узком кругу ограниченных
людей" (Политбюро), потом власть перешла российскому президенту
путем распада страны, а сейчас осталась у него же. Подождем до
2000 года и там посмотрим.
    Я специально немного коснулся легитимности в России, чтобы показать,
как медленно идет процесс "утрясания" такой, казалось бы, простой
вещи, как наследование высшей власти. В восточных деспотиях на
первом месте стояли воля и желания правителя, и этим определялось
почти все. Почти... За исключением тысячелетних традиций, в рамках
которых безобразничал и сам владыка.
	Но как ни смешно (по Салтыкову-Щедрину) или плачевно (по Радищеву)
шли дела в России до XIX века, в Китае они шли просто ужасно
(с европейской точки зрения) до конца ХХ века. Восток есть Восток,
и это надолго.
    Итак, Китай, III век до нашей эры. Страна только недавно объединена
ваном (князем) царства Ци, который, став императором всей Поднебесной,
взял себе имя Цинь Ши-хуанди - "Великого желтого императора"
(я о нем уже упоминал в первой статье - "Вестник" #9-10). Этот
Цинь Ши-хуанди был большой злодей, что-то вроде китайского Ивана
Грозного, только гораздо масштабнее, любимый герой Мао Цзэдуна.
Бывало, за один раз казнил до 200 тысяч человек. В это трудно
поверить, но в Китае вообще во многое верится с трудом. Многих
он отправил в лучший мир, но и сам однажды отправился туда же,
перед смертью завещав трон старшему сыну. Однако рядом с ним
в это время довольно случайно находился младший сынок Ху Хай,
которому ничего не светило.
    У смертного ложа императора, кроме младшенького сынка (одних
сыновей у императора было более 20; странная приблизительность
в счете детей, но так сказано у Сыма Цяня), еще находился важный
сановник, как раз хранитель императорской печати Чжао Гао. Так
как наследника во дворце не было, то два высших чиновника - упомянутый
Чжао Гао и другой, нечто вроде премьер-министра Ли Сы, по правилам
китайского этикета решили скрыть смерть повелителя. К его ложу,
как и прежде, подходили евнухи и чиновники с докладами, приносили
пищу, приводили (вернее, тоже приносили) наложниц. Наложницы
после свидания не выказывали изумления холодностью императора,
дабы не дать повода думать, что император к ним охладел. И вот
через пару дней хранитель печати Чжао Гао легко убедил премьер-министра
Ли Сы, что так как печать у него, то нет смысла сообщать о смерти
императора и о его завещании старшему сыну. Кто его знает, кого
тот назначит при себе высшими чиновниками. Если не их, что вероятнее
всего, то их судьба незавидна. Скорее всего, с течением короткого
времени казнят вместе с семьями. До третьего колена. Был такой
славный обычай в Поднебесной. Считалось, что казнь всего окружения
в случае смерти императора как нельзя лучше охраняет нового властелина
от заговоров и от козней преданных слуг. Невыгодно им убивать
своего повелителя - это совершенно точно эквивалентно самоубийству.
	Дабы избежать ротации кадров, хранитель печати сказал Ху Хаю,
что не худо бы написать старшему сыну Фу Су, наследнику, повеление
о даровании ему смерти (именно такова была формула, предписывающая
приближенным императора покончить жизнь самоубийством). Письмо
было написано и скреплено личной императорской печатью.
    Старший получил "дарование смерти" и загрустил: как так, ведь
отец совсем недавно говорил ему, что оставит после себя императором.
А тут такая перемена. Его ближайший советник стал нашептывать
(спасая и свою жизнь), что надо бы написать запрос: а верно ли
ты понял повеление императора? Может быть, он имеет в виду что-то
другое?
    - Нечего мешкать да переспрашивать, - отрезал гонец. - В повелении
все ясно сказано, даже обещаны похороны за государственный счет.
	Да вот и подарки: шелковый шнур для повешения, семена опия для
вечного сна и листок тончайшей золотой фольги.
    Старший сын Фу Су был понятлив: "Батюшка повелевает мне умереть!
Что еще тут запрашивать?" И по рангу выбрал золотую фольгу, хотя
мог и опий, все-таки не больно. Он наложил фольгу на рот, втянул
воздух - фольга облегла трахеи, и задыхающийся наследник в последний
раз засучил ногами.
    А сметливый Ху Хай стал императором под именем Эр Ши-хуанди.
В переводе - Первый Великий Желтый Император. Предполагалось,
что за Первым последуют остальные по порядку номеров, но он же
оказался и последним... Для начала Первый Великий казнил всех
оставшихся своих братьев и высших сановников (само собой, с семьями).
Казнил он и премьер-министра Ли Сы с семьей до третьего колена,
который не сразу согласился на вольное обращение с печатью.
    Одна пикантная деталь: один из его братьев по имени Гао, тоже
любимец усопшего Цинь Ши-хуанди, смекнул, что пришел и его черед.
Он написал письмо своему брату, уже императору Эр Ши-хуанди,
где расписывал любовь их отца к себе и выказывал понимание, что
должен, однако, умереть. "Но, - продолжал он далее, - не решаюсь
покончить с собой самовольно. Я прошу у вас разрешения умереть".
Разрешение было с удовольствием дано.
    Далее происходило то, что в России было возможно только в самые
страшные сталинские годы, да и то с перевыполнением. Эр Ши-хуанди
жестокостью затмил отца, реализовав в своей империи заветы так
называемых законников (фацзя). За оброненный кусок угля на дороге
полагалась смертная казнь. За поднятый кусок оброненного холста
- тоже. Запрещены были песни, танцы, праздничная одежда, любые
отъезды из дома. "Людей казнили на дорогах, сообщает Сыма Цянь,
- на базарах. Каждый день образовывались горы трупов". Естественно,
после скорой смерти Эр Ши-хуанди Чжао Гао, опасаясь за свою жизнь,
передал власть племяннику усопшего Цзе Ину, который, не желая
нарушать китайские традиции, тут же приказал казнить хитроумного
бывшего хранителя печати Чжао Гао, и, как бесстрастно комментирует
Сыма Цянь, "три ветви его рода были уничтожены".
    Россия, как известно, "немножко Азия". И не столько Евразия,
сколько, по словам Милюкова, "Азиопа". Конечно, ничего похожего
в России сейчас с печатью президента произойти не может. То есть
с описанными выше "китайскими последствиями". Но кое-что - может.
Почему бы нет? Да и произошло, по сути. Когда Ельцин во второй
раз стал президентом (казна при этом похудела на 40 млрд. долларов
- вникнете в цифру, во что обошлась "легитимность" на этот раз),
то Чубайс получил в свое распоряжение президентскую печать.
    Агентство Рейтер в то время распространило информацию о том,
что, мол, Чубайс уже чуть ли не полностью подменил Ельцина. Чубайс
получил от Ельцина полномочия готовить указы прямого действия
(то есть такие, которые становятся законами с момента их опубликования),
притом любой указ перед его подписанием президентом должен обязательно
иметь визу руководителя администрации президента - Анатолия Чубайса.
    Но в распоряжении Чубайса находилась факсимильная печать самого
президента (то есть печать с выгравированной личной подписью
Ельцина). И в каких-то срочных случаях сам Чубайс имел право
штамповать им же подготовленный указ. Сам административный аппарат
президента и должность его начальника не обозначены в конституции
и появились на свет чисто административным же решением самого
президента. Узнать заранее, как именно готовился указ и кто его
подписал, очень сложно, если вообще возможно. По этому случаю
Чубайса с его резиновой факсимильной печатью президента стали
ужасно бояться. Настолько, что черномырдинцы заключили с коммунистами
негласный союз о всяческом противодействии "рыжему" (так называют
Чубайса в "своем кругу"). А ну, как он, уполномоченный самим
президентом визировать указы, сам указ подготовит, сам завизирует
и сам же его проштампует "резиновым дедушкой"? И будет в том
указе, например, значиться, что такой-то увольняется с такого-то
числа.
    А теперь вот очередное перемещение Чубайса на пост первого вице-премьера.
Тут уж печатка у него будет на полном основании.
    Но я несколько увлекся. Вернемся в древний Китай.
(Продолжение следует)
Содержание Архив Главная страница