Семен ЛИВШИН (Сан-Диего)

ЭЛЬДАР РЯЗАНОВ В АМЕРИКЕ

Эльдар Рязанов
   - Эльдар Александрович, после ваших предыдущих встреч с русскими
зрителями в Америке прошло ровно два года. Ощущаете ли вы здесь какие-то
перемены?
    - Мне трудно судить обо всей Америке - график выступлений был
очень плотным, и времени на обычное общение почти не оставалось.
Но, судя по реакции зрителей во время нынешней поездки, по характеру
их вопросов, складывается впечатление, что аудитория в Америке
стала более интеллигентной и более осведомленной в делах российского
кино. Парадоксально, но зачастую наши люди в Бостоне или Лос-Анджелесе
лучше знают о том, что снимается и идет в России, чем, скажем,
челябинцы, или ростовчане.
    - Дело, наверное, не только в том, что с последней волной эмиграции
в Америку приехало больше интеллигенции, но и в том, что теперь
российского кино стало гораздо меньше?
    - Я бы сказал более жестко: оно почти сошло на нет. Вместо прежних
150 картин в год - едва ли 15. Посещаемость кинотеатров в России
упала в 105 раз! Студии в бывших союзных республиках, на которых
раньше создавалось немало любопытных картин, влачат жалкое существование
или почти распались.
    Что периферия, даже "Мосфильм", который не так давно считался
крупнейшей киностудией мира, сейчас практически бездействует.
В год - от силы два-три фильма! Я как-то недавно вышел после
съемок во двор "Мосфильма" и был просто угнетен: тишина, ни звука,
ни человека. Как после атомной войны! А ведь это был целый киногород,
со множеством цехов и павильонов, где сновали сотни актеров,
работало шесть с лишним тысяч человек, одновременно запускалось
по десятку-другому картин. Не лучше ситуация и на "Ленфильме":
одна лента в год! Документальное и детское кино, которые в свое
время пользовались популярностью не только в стране, но и в мире,
теперь тоже сократились до минимума.
    Удивляться этому не приходится: вместо обещанных полусотни миллиардов
рублей из бюджета на кино отпустили меньше десяти. Немногим счастливчикам
удается получить деньги у спонсоров или иностранных партнеров.
Большинство квалифицированных специалистов кино осталось без
работы и вынуждено искать заработок в других местах. Многие кинотеатры
превратились в дискотеки, склады, коммерческие офисы.
    - Может, кризис российского кино вызван не только дефицитом средств?
Вот в Россиии то и дело проводятся умопомрачительные кинопрезентации,
фестивали - значит, на что-то деньги находятся... Ну, а кинотеатры
- их когда-то ведь строили без всяких экономических подсчетов:
главное, чтоб не хуже, чем у соседей. А фильмы нередко снимались
по принципу: съедят, что дадим! Когда же в России начались рыночные
отношения, местная киноиндустрия просто не выдержала конкуренции
с заграничной, в частности, американской - не так ли?
    - В общем, да. Но процесс этот все равно очень болезненный. Что
же до американского кино, то оно, как правило, приходит к нам
второсортное. Как только схлынул первый ажиотаж и пропал ореол
запретности, оно многим успело уже надоесть.
    Отечественный же фильм теперь практически исчез из поля зрения.
Его можно увидеть лишь на фестивале, да изредка по телевизору.
Если что-то и прорывалось на большой экран, то в основном "чернуха",
всякая дешевка. Насытились, однако, уже этим. Теперь, мне кажется,
в России появилась ощутимая тяга к нормальному собственному кино,
к теплоте, к отсутствию жестокости и грубой эротики. Сужу хотя
бы по шумному успеху в нашем прокате комедии Сергея Рогожкина
"Особенности национальной охоты"...
    Георгий Данелия за 3 года сделал 2 фильма - это, как говорится,
и в мирное время нормально. Хорошо прошли картины Петра Тодоровского
"Какая чудная игра!", "Подмосковные вечера", снятые его сыном
Валерием Тодоровским, "Московские каникулы" Аллы Суриковой, "Барышня-крестьянка"
Сахарова. В общем, дело понемногу движется. Но обидно, что из-за
отсутствия средств на съемки пока оказались не у дел такие прекрасные
режиссеры, как мои ученики Иван Дыховичный и Юрий Мамин, которые
успели раньше снять несколько прекрасных картин. Надеюсь, что
ситуация все-таки изменится к лучшему, хотя особых оснований
для оптимизма пока жизнь не дает.
    - И тем не менее ваш новый фильм "Привет, дуралеи!" многим зрителям
здесь, в Америке, показался искусственно оптимистичным, как бы
сочинением на заданную бодрую тему. Когда сравнивают его с "Иронией
судьбы" или "Гаражом", то сравнение, увы, получается не в пользу
новой ленты...
    - Да, я не скрываю, мне хотелось сделать добрую, светлую картину,
которая напоминала бы людям, что мы все родные. Это важнее сейчас,
чем просто развлечь. Тем, кто давно не был в России, трудно даже
представить, в каком бедственном положении оказалась интеллигенция.
Люди, совершенно не приспособленные к новым условиям жизни, борются
за выживание и как-то ухитряются выжить!
    За примером далеко ходить не надо. Скажем, моя дочь - по образованию
искусствовед, специалист по датскому кино. Ну кому сейчас у нас
есть дело до датского кино?! Ее муж - специалист по научно-популярному
кино, та же ситуация. Ну, хорошо, что я им помогаю материально,
что они могут что-то выручить, сдавая дачу... Все начали как-то
выкручиваться. Кстати, Институт теории и истории кино, где они
работают, пытается выжить по тому же принципу: сдает половину
своего особняка японской фирме... И таких людей, которые судорожно
ищут свое место в новых условиях, в России сотни тысяч. Вот я
и решил снять фильм о "блаженных", которые, занимаясь чем попало,
стараются все-таки не потерять человеческое достоинство.
    - Эта проблема очень остра и в эмиграции...
    - Я это почувствовал. После выступлений в Америке ко мне часто
приходят люди, которые в Москве или в Киеве были инженерами,
учителями, врачами, а здесь подняться выше таксиста или сиделки
в госпитале им не светит. И они страдают не столько из-за бедности,
сколько из-за потери прежнего социального статуса.
    - Америка приучает к тому, что здесь уважают любой труд и не
стыдятся самой непрестижной профессиии. Хотя, конечно, на первых
порах смириться с такими потерями трудно. Кстати, не предполагаете
ли вы снять фильм об эмиграции.
    - Об американской - нет. А вот о немецкой эмиграции, возможно,
снял бы. Мне понравилась книга Владимира Кунина "Русские на Мариенплатц".
Может, позже, если позволят деньги и обстоятельства...
    - Вернемся к вашим "Дуралеям". Все уже привыкли, что у вас обычно
снимаются Гурченко, Басилашвили, Ахеджакова, Фрейндлих, Гафт...
И вдруг - совершенно новая "бригада". Чем это было вызвано?
    - Я считаю, что есть актеры, которые по-настоящему еще не раскрыли
все грани своего дарования. Ширвиндт, например, тоже играет в
"Дуралеях" - его любят, но к его героям уже привыкли. Хотелось
какой-то неожиданности. Поэтому на главные роли я пригласил знаменитого
мима Леонида Полунина и известную киноактрису драматического
плана Татьяну Друбич. Кстати, отчасти она оказалась в "шкуре"
своей героини Ксении. Правда, Тане не пришлось, как той, торговать
книгами на улице. Но когда в кино стало очень сложно, Друбич
вспомнила о своей медицинской профессиии. Теперь она президент
эндокринологической фирмы, иногда к ней приезжают за консультацией
даже на съемочную площадку. Мне показалось, что она очень органична
в этой трагикомической роли... С Полуниным было сложнее: этот
замечательный актер за всю свою блестящую сценическую жизнь произносил
только два слова "Асисяй!" и "Низ-зя!" Тут ему пришлось, конечно,
попотеть над текстом, но обаяние Полунина как нельзя лучше соответствует
роли человека, который лазит на московские памятники и очищает
их от наслоений грязи.
    Что же касается некоторой оптимистической заданности, в которой
меня кто-то упрекает за "Дуралеев", я не скрываю, что хотел сделать
светлый, мягкий фильм, который помогал бы людям выжить, а не
сыпал бы соль на их многочисленные раны. Но как бы тяжело им
сейчас не приходилось, возврата к прежним временам не хочет никто.
И если бы я сегодня снимал "Вокзал для двоих", то вряд ли там
была бы финальная сцена, где мои герои из последних сил спешат,
чтобы успеть до поверки в свой лагерь. Это было про все наше
поколение и про меня в том числе. Та эпоха ушла и, надеюсь, навсегда.
    - Одна из миссий, которую вы недавно взяли на себя, это борьба
с видеопиратством. Вы верите в ее реальность?
    - В России - не очень. Я, конечно, выступал там по телевидению,
уговаривал: мол, товарищи видеопираты, давайте наладим цивилизованные
отношения: вы зарегистрируетесь и будет соблюдать права авторов
фильма, а мы на ваши отчисления сможем активизировать наше кино,
и все будут в выигрыше. Пришло человека три - на том дело и кончилось.
Бороться в видеопиратством в стране, где нет законов, бессмысленно.
Это стало уже обычным: сегодня сняли фильм, завтра его отправили
на копировальную фабрику - а послезавтра видеокассеты продаются
уже где-нибудь в Нью-Йорке или Тель-Авиве. И нет на них никакой
управы! Налоговая полиция в России не может или не хочет контролировать
тысячи ларьков, где торгуют фактически крадеными видеокассетами.
    В Америке же, где сокрытие доходов и нарушение прав законного
владельца - одно из самых серьезных преступлений, я думаю, с
пиратским копированием русских фильмов бороться можно, хотя и
здесь задача непростая. Нужны прецеденты, которые покажут всем,
что выгоднее вести честную политику с российскими киношниками.
Возможно, пример здесь покажет Никита Михалков. У него произошел
конфликт со здешним русским телевидением, которое использовало
его работы без согласования и оплаты. Конечно, такой судебный
процесс может стоить недешево. Но, похоже, что лауреат "Оскара"
- человек, не склонный давать себя в обиду. Михалков так это
дело не оставит.
    - Что нового за два минувших года вам удалось сделать на телевидении?
    - Надо сказать, что оно теперь во многом компенсирует пробелы,
зияющие в кино. Скажем, программы нашего частного телеканала
REN TV смотрят почти в 100 городах. Надеюсь, они хоть отчасти
восполняют тот интеллектуальный голод, который так сильно ощущается
в России.
    Вскоре после предыдущей поездки в Америку я снял телесериал "Избранницы".
Его героинями стали русские женщины, которые были женами или
спутницами жизни таких выдающихся людей, как Сальвадор Дали,
Пабло Пикассо, Ромен Роллан, Анри Матисс, Фернан Леже и другие.
Фантастические биографии! Дальше был цикл "Парижские тайны Эльдара
Рязанова". В нем мы встречались с такими знаменитыми фигурами,
как Жан Марэ, Клаудия Кардинале, Питер Устинов, Клод Лелюш, Брижит
Бардо, Катрин Денев... Особая история - о Зиновии Пешкоффе. Брат
Якова Свердлова, он в 14 лет поступил в Иностранный легион и
к исходу жизни стал пятизвездным французским генералом. Заодно
удалось снять фильм об Иностранном легионе, который был закрыт
для журналистов не меньше, чем Лубянка. Были передачи о Людмиле
Гурченко, о недавно ушедшем от нас Зиновии Гердте, о прекрасных
поэтах Давиде Самойлове и Борисе Чичибабине, о Петре Тодоровском.
    - Как сотрудничество с Голливудом?
    - Голливуд купил авторские права на несколько моих фильмов, в
частности на "Иронию судьбы". Интересно бы посмотреть, как они
сделают новый вариант по этому сюжету, но верится в это слабо.
    - Какой вопрос на встречах в Америке вам задают чаще всего?
    - Почему-то о "Мастере и Маргарите". Хотя снимал его не я, а
Юрий Кара. Актеры там превосходные, но самой картины никто не
видел. Когда съемки кончились, продюсер положил пленку в сейф
- и вот уже четыре года о ней ничего не известно. Чисто булгаковская
мистика!
    - Эльдар Александрович, у вас в этом году юбилей - 70 лет. Мы
заранее поздравляем вас и ждем снова в гости с новыми фильмами
и передачами.
    - Спасибо, надеюсь что приеду в Америку опять.
Содержание Архив Главная страница