Главная страница

Главная страница | Архив | Содержание номера

Номер 20(357) 29 сентября 2004 г.

ИЗ РЕДАКЦИОННОЙ ПОЧТЫ

Из огня да в полымя

 

Обывательские вопросы Григорию Киселеву, автору статьи «В чем же смысл и значение реформ?» («Вестник» № 17, 2004 г.)

Нашему государству ничего не стоит увеличить свои долги перед населением.
(Григорий Стернин)

Прежде всего, хорошо, на мой взгляд, что журнал напечатал такую статью. Автор, ученый Григорий Киселев, живет в штате Иллинойс, журнал выходит в Балтиморе, штат Мэриленд, в общем — Америка. Но и в Америке, не говоря уже о России, редко кто решится сейчас выступить с апологией Гайдара. Реформы Ельцина-Гайдара-Чубайса критикуют все: и справа, и слева, и из центра. А игра в одни ворота всегда надоедает и даже вызывает подозрения. И мне, как и многим другим, наверное, интересно услышать иные доводы, объясняющие, в чем заслуга Гайдара, необходимость и прогрессивность его реформ. Я ведь обыкновенный обыватель, каких большинство, и сужу по сиюминутной жизни. А что там было, в кремлевских коридорах, в таинственных финансово-хозяйственных механизмах, в запутанной и сложной экономической системе — откуда ж мне знать? Быть может, мне не дано проникнуть в их суть и глубинное значение, не вижу я и не понимаю, как изменится жизнь в будущем.

Не кокетничаю, именно с такими надеждами приступил я к чтению статьи Григория Киселева. Но надежды мои не оправдались. Доводы Киселева всё те же, известные по высказываниям Гайдара. Полный экономический коллапс СССР к концу 1991 года, продовольствия осталось на два месяца, валютного запаса нет, надо было принимать экстраординарные меры. Это — в сиюминутном плане. А в общем, стратегическом, пишет Киселев, «нужен исторический подход: необходимо встроить нашу действительность в более широкие временные рамки… Разрушение советского строя с его тотальным огосударствлением — благо уже само по себе…. Ибо советский режим не имел будущего, вел в никуда, а сейчас мы можем видеть свет в конце туннеля. Увы, туннель этот длинный и далеко не все доберутся до его конца, это так. Несколько поколений снова, в который раз в российской истории оказались принесенными в жертву какому-то совершенно неопределенному будущему. Боюсь, не одному поколению придется очень нелегко».

Во-первых, тут натяжка и даже подмена. Нельзя соединять разрушение советского строя и гайдаровские реформы. А у Киселева вольно или невольно получается, что за крушение тоталитарной системы спасибо надо сказать Гайдару. Нет, вначале рухнул коммунистический режим, а потом уже пришел Гайдар и провел свои реформы. А был бы Иванов — реформы могли быть ивановскими. Или сидоровскими. Если исходить из логики. Был бы Явлинский — это были бы явлинские реформы, и, вполне возможно, несколько другие. А если бы попросили и позвали Дэн Сяопина, автора и архитектора китайских реформ? И так далее… Не может быть, чтобы не было вариантов. Были. Выбран был гайдаровский вариант…

А он, гайдаровский вариант, удивительным образом совпадает во всём со всеми советскими вариантами реформ. Плоть от плоти и кровь от крови. От крови простых людей. Потому что все реформы строились на одном — на ограблении народа. В 1917-1918 ограбили всех богатых в царской России. Затем ограбили церковь. С 1928 года началось раскулачивание, то есть грабеж миллионов крестьян. Далее — насильственные заемы и регулярные обмены старых денег на новые, каждый из которых лишал население части его нищенских накоплений.

Но Гайдар превзошел всех! Он превратил в нуль сбережения 300 миллионов людей! То, что копилось трудом двух поколений как минимум за сорок послевоенных лет! Какими бы ни были «деревянными» рубли в 1991 году, тем не менее, они, по любым законам экономики, были обеспечены каким-то количеством товаров, материальных ценностей: разведанных и освоенных месторождений полезных ископаемых, добытой нефти, газа, скважин, трубопроводов, станков, машин, бриллиантов, золота и т.д. Обесценить деньги — значит, отнять у людей эти материальные ценности в пользу государства. Вот так, одним росчерком пера, государство Ельцина и Гайдара приобрело несметные богатства, созданные трудом сотен миллионов людей. И где они, те богатства? У кого? Правда, для приличия вначале говорилось, что это, вроде как, долг государства населению, что вклады в сберкассах потом будут индексированы и восстановлены, но сейчас об этом не помнят даже сами ограбленные, то есть мы. А не помнят потому, что не верили и не верят, так как хорошо знают наше государство.

Советско-гайдаровские традиции продолжаются и поныне. Можно смело сказать, что Путин в чем-то превзошел Ельцина и Гайдара. Под прикрытием государственной риторики он проводит такие реформы, какие Гайдару и не снились. Под торжественные звуки возрожденного старого гимна и общую неразбериху у народа уже отнято то, на чем стоит Россия в самом прямом смысле. Отнята земля. Только замороченный народ об этом еще не догадывается, ему уже как-то и не до земли.

Пенсионная реформа закончилась тем, что у поколения младше сорока лет уже отнимают пенсию. Так и сказали: прежней системы нет, а накопительная еще не получилась, вместо накопления началось разорение, уже за полгода убыток Пенсионного фонда составил 1,1 процента… ошибочка вышла, понимаете…

А вскоре отнимут бесплатную медицину, образование, инвалидов и пенсионеров уже лишили льгот. Выплату денег по льготам перенесли на местные бюджеты, а там денег нет и не предвидится. Как написал московский сатирик-юморист Григорий Стернин, нашему государству ничего не стоит увеличить свои долги перед населением…

Григорий Киселев — ученый. Историк. Он мыслит историческими отрезками. Сразу — «несколько поколений», принесенных в жертву. Так и тянет спросить: «А не жалко людишек-то? Всёшки несколько поколений…» Но суть дела даже не в этом. А в вопросе: почему экономические реформы, по мысли Киселева, должны растягиваться на «несколько поколений»? Это что, объективный закон такой, вроде закона о прибавочной стоимости? Не думаю. К примеру, Китай даже по сравнению с Советским Союзом считался и в действительности был коммунистическим монстром. Чудовищем, по-русски говоря. Еще в шестидесятые-семидесятые годы миллиард людей на себе испытывал все прелести «культурной революции» и соответствующей экономики. Однако Китай уже сегодня — экономический гигант.

Я понимаю, неизбежны трудности роста, необходимо время, чтобы этот рост появился. Но ведь скоро будет пятнадцать лет(!) с начала гайдаровских реформ. Ну хоть что-то должно проклюнуться, наметиться за это время? Чтобы можно было руками потрогать. Григорию Киселеву из Иллинойса, наверное, по телевизору видно, что товарами полны магазины. Но я в Москве смотрю на них в упор, воочию. И всё это товары импортные, заграничные — от бритвенного станка до колбасы. Да, колбаса наша — тоже ваша, господин Киселев, российские мясокомбинаты работают на привозном сырье. Потому что свою скотину мы давно порезали и съели. Да и зерна, чтобы прокормить ее, нет и не предвидится.

Я ведь тоже не экономист, и по наивности думаю, что валовой внутренний продукт — это то, что производится внутри страны, на наших заводах, фабриках, полях и фермах. Каждый день слышу доклады, что ВВП растет. Но как он растет, если очень многие заводы и фабрики не работают, село в запустении? Если бы они работали, я бы видел в магазинах наши, российские товары. Разве не логично? Или я не прав? Или ВВП имеет денежное выражение, а денег много от продажи нефти, газа, алмазов и никеля? Может, тогда надо говорить, что растет не ВВП, а только золотовалютные накопления государства? Но государственные деньги имеют свойство быстро исчезать, часто в неизвестном направлении. А как мы будем жить, если упадут цены на нефть? А если нефть вообще иссякнет, что и прогнозируется на близкие десятилетия?..

Кстати, даже сегодняшнее увеличение добычи той же нефти под вопросом. Сейчас весь мир не просто просит, а требует от нас: давайте, гоните в любом количестве, всё возьмем, за любые деньги! И президент наш пообещал: сделаем, увеличим. Но… всё оборудование изношено, разведки новых месторождений нет, деньги в обновление основных фондов не вкладываются. Была надежда на иностранные инвестиции, да иностранцы после «дела Юкоса» чего-то забоялись… И отечественные магнаты — тоже. Отток денег из страны увеличился в три раза по сравнению с прошлым годом. Министр финансов Кудрин так и сказал: в этому году из страны уйдет больше 9 миллиардов долларов. Может, это называется — юкосова болезнь, с большевиками в бизнес играть опасно…

Да и вообще, даже и без «дела Юкоса», наши олигархи не спешили и не спешат вкладывать деньги в коренное обновление производства. Пока советские скважины качают — всё хорошо, а там трава не расти, главное — деньги переправить за границу. У вас в Америке есть жесткие законы, по которым капиталисты проклятые обязаны обновлять через сколько-то лет все основные фонды. Чтобы Америка была впереди технического прогресса. А у нас про такие законы я что-то не слышал.

Даже долларово-нефтяная труба под угрозой, трубопроводы изношены, да и мощностей не хватает для возрастающего потока нефти и газа на Запад. Вот в них-то, в строительство новых трубопроводов, олигархи наши как будто готовы вложить деньги, но тут, вроде бы, государство не позволяет. Потому как трубопровод будет олигархический, и государство не сможет его контролировать и распоряжаться им… Но я думаю, что не в этом дело: мы можем любого олигарха «замочить» в его же трубопроводе… А вот если туда будут вложены еще и иностранные деньги, тогда не больно-то размашешься дубинкой. Так что с одной стороны мы за иностранные инвестиции, а с другой — не поймешь чего…

И так далее. Я могу привести еще много примеров того, что вы называете «созданием предпосылок» и «рельсами нового пути», которые проложил Гайдар. А вы, наверное, можете сказать, что нынешняя власть исказила светлое учение Гайдара. Но почему тогда она, эта власть, так твердо — не сдвинуть! — стоит на этих самых гайдаровских рельсах? Флаг на бронепоезде — красный, (армия сохранила советскую символику), гимн — сталинско-коммунистический, а рельсы — гайдаровские.

Только не подумайте, что я за возвращение к советскому строю. Вот уж чего не надо — того не надо. Но это вовсе не значит, что непременно надо бросаться из огня да в полымя. Или это у нас национальный образ жизни такой? Забава такая национальная? Нет, это некоторые люди на Западе так думают. И имеют основания так думать, даем поводы и материал. А на самом деле мы, и я в том числе, пятнадцать лет уже прожив при реформах, хочу хоть немного пожить при положительных результатах реформ. В экономическом смысле. Ну, к примеру, быть уверенным, что через пять лет буду получать такую пенсию, чтобы хватало на оплату квартиры и хлеб с маслом. Неужто не заслужил? С семнадцати лет работаю. И плачу налоги, так ведь говорят у вас, в Америке?

Сергей Баймухаметов (Москва)


Григорий Киселев отвечает:

Редакция «Вестника» любезно предложила мне ответить на «обывательские вопросы» Сергея Баймухаметова.

У полемики есть свои правила. Едва ли не основное из них — вникнуть в существо сказанного оппонентом. В таком случае полемисту не придется невольно подменять предмет разговора, и он не окажется в несколько нелепом положении, в каком оказался, на мой взгляд, С.Баймухаметов.

Hикакой апологии Гайдара у меня нет, потому что я писал о другом. Я действительно стремился встроить нашу действительность в более широкие временные рамки — иначе, как мне представляется, не понять смысла того, что произошло в России после августа 1991 года. Другими словами, я предложил читателю оценить эти события с позиций историзма, т.е. взглянуть на них как раз не обывательски (не вкладываю в это слово негативной оценки), а профессионально. Мне казалось, что этому вопросу не хватает как раз такой оценки — объективной и в меру беспристрастной (хотя мое личное отношение к новому строю в статье обозначено вполне недвусмысленно). Ведь эмоций уже было высказано много, оправданных и нет…

Правда, я процитировал слова Гайдара о долге в 100 миллиардов долларов, о денежном козырьке и о деревянных деньгах. Да, так оно все и было. Нужны были настоящие деньги. Без работающих денег никакие товары до потребителя не дойдут: будут спрятаны на складах, да хоть даже сгниют. Деревянные рубли, конечно, были обеспечены материальными ценностями. Но вот товарами эти ценности быть как раз и не могли: не было работающих денег. Гайдар не обесценил деньги, а отпустил цены и таким образом сделал деревянные рубли работающими.

Кстати, мой критик утверждает, что, обесценив деньги, «государство Ельцина и Гайдара приобрело несметные богатства, созданные трудом сотен миллионов людей»: разведанные и освоенные месторождения полезных ископаемых, добытую нефть, газ, скважины, трубопроводы, станки, машины, бриллианты, золото и т.д. Но ведь все это прежде находилось в собственности советского государства. Каким же образом Гайдар «превратил в нуль сбережения 300 миллионов людей»? Народ, конечно, ограбили, но не Гайдар, а советская власть. Деньги-то обесценила как раз она. Это она их столько напечатала, что они превратились в бумажки — вот где настоящий грабеж. Поэтому даже то, что в стране было, в руки работающих и получающих зарплату людей попадало с великим трудом.

Но все дело в том, что я-то не ставил себе целью говорить конкретно о реформах гайдаровского и черномырдинского правительств (ценовой, налоговой, административно-хозяйственной и прочих), о путях и способах их воплощения в жизнь; я упомянул лишь сам факт приватизации, не оценивая пути ее осуществления — и не случайно. Мне важно было другое — донести до читателя мысль о том, что вкупе реформы эти положили конец тому тотальному огосударствлению нашего общества, которое стало результатом тоталитарной идеологии и практики советского режима. Поэтому упрек моего критика в натяжке и даже подмене несостоятелен. Крушение тоталитарной системы ведь состоялось не только — и не столько — в дни путча, а именно в результате социально-экономических реформ. А реформы — кто бы их не проводил, Гайдар или Явлинский — имели одно исторического масштаба значение: бесславно завершился коммунистический эксперимент. Какая ни установилась бы после в России власть, что бы она ни вытворяла по отношению к населению, она больше не претендует на обладание нашими душами и умами, не заставляет превращать ложь в образ жизни; она может подавлять нас, но не может более владеть нами.

Я писал о том, что произошло эпохальное явление — пал строй, основанный на нечеловеческом отношении к человеку, существу, созданному «по образу и подобию Божиему», и утверждается принципиально другой строй, пусть несправедливый и лживый, полицейский и бюрократический, но признающий (может быть, и вынужденно) за нами право на духовную свободу. Конечно, одним духом сыт не будешь, но без такой свободы считаться людьми мы не можем.

Вот в чем истинное значение реформ, вот в каком смысле я говорил о «создании предпосылок» и «рельсах нового пути». Если полемизировать — то с этими моими мыслями (хотя «обывательски» действительно вряд ли получится: тема серьезная и ее надо обсуждать со знанием дела). Во всяком случае, не стоит приписывать мне мнение, будто реформы должны растягиваться на несколько поколений. Или же остроумно предполагать, что «из Иллинойса, наверное, по телевизору видно, что товарами полны магазины». Или удивляться, что мне народ не жалко.

Это уже и не очень красиво. Не интеллигентно. Но тут, наверное, ничего не поделаешь. Прав был Зощенко: «Жизнь, на мой ничтожный взгляд, устроена проще, обидней и не для интеллигентов».

Григорий Киселев (Иллинойс)

Главная страница | Архив | Содержание номера

Номер 20(357) 29 сентября 2004 г.