Главная страница

Главная страница | Архив | Содержание номера

Номер 19(356) 15 сентября 2004 г.

К ФЕСТИВАЛЮ АРАБСКОГО КИНО В ЛИНКОЛЬН-ЦЕНТРЕ

Белла ЕЗЕРСКАЯ (Нью-Йорк)

КАИРСКИЕ СКАЗКИ

К арабскому кино я отношусь, как бы это помягче выразиться — без особого энтузиазма. Вот перечень стран, предоставивших на фестиваль свои фильмы: Палестинская Автономия, Марокко, Алжир, Сирия, Тунис, Ливан. Как бы мы ни старались политкорректности ради отрицать очевидные факты — мировой терроризм имеет арабское лицо. А поскольку кино — важнейшее из искусств, то питающие арабский террор антиамериканизм, антисемитизм, ненависть ко всему, находящемуся за пределами мира ислама, естественно, находит отражение и в арабском киноискусстве. Но в полной мере об этом можно судить, только просмотрев все фильмы фестиваля. На такой подвиг я не способна.

В свете вышесказанного несколько парадоксальным представляется тот факт, что демонстрация фильмов оплачивается американскими налогоплательщиками: проект с романтическим названием «Каирские сказки» спонсирован «Национальным фондом поддержки искусства». В числе документальных фильмов на фестивале представлен двухчасовый фильм-интервью с ультрарадикальным американским профессором-палестинцем, приятелем Ясира Арафата Эдвардом Саидом. Фильм незадолго до смерти снял Майк Дибб, давний друг и соратник Саида, кстати, еврей. Такой вот расклад…

На фестивале представлено 19 фильмов, шесть из которых принадлежат ныне покойному патриарху египетского кино Сала Абу Сеифу.

В арабском мире Сеиф очень популярен. Он является автором сорока одного художественного фильма, большинство из которых снято в Каире и о Каире. Его по праву считают основоположником нового египетского кино. Классиком. В 1956 году он получил за свою знаменитую картину «Юность женщины» премию Франсуа Трюффо на Каннском международном фестивале. Каковой факт меня немало удивил, ибо я видела этот фильм, и иначе, чем двойным стандартом решение жюри объяснить не могу. Политкорректность родилась не вчера, хотя в 50-х еще не придумали этот термин.

«Юность женщины». Салва (Шадия) и Имам (Чукри Сахран)

Фильм открывается символической сценой. В деревню приходит с навьюченным мулом крестьянин — продавать плоды своего каторжного труда. Перед ним возникает фигура с протянутой рукой. Лица не видно. Старик сует бумажку. Рука берет, но не исчезает. Старик дает еще — рука по-прежнему маячит. Может быть, это власть имущий взимает мзду с приезжего? Нищему феллах столько бы не давал. Несчастный в отчаянии сует вымогателю целую охапку бумажных денег, только бы тот отстал — и тут оператор впервые показывает нам лицо попрошайки. Это — женщина. Ухоженная женщина средних лет, по восточному обычаю — в черном. Она радостно смеется и благодарит аллаха за то, что он помог ей собрать деньги — не на хлеб насущный, не на лекарства и не на похороны,.. а на обучение сына в каирском колледже. Вот такой пассаж… Воистину, Восток — дело тонкое. Как водится, на проводы собирается родня: молодой человек отнюдь не бомж, он принадлежит к деревенскому среднему классу. Сажают сына, облаченного в городской костюм и традиционную феску с кисточкой, на дрожки, снабжают деньгами и дают советы, как себя вести в большом городе. Подростка в нежном возрасте играет мощный мужчина с внешностью восточного падишаха Чукри Сахран. Он усиленно вращает глазами, пытаясь изобразить невинность и растерянность своего героя, но ему это плохо удается. Разумеется, мамины советы не пошли впрок: вместо того, чтобы прилежно учиться и выгодно жениться — благо невеста уже для него найдена — недоросль попадает под чары коварной соблазнительницы — своей квартирной хозяйки: садистки и стервы. Она прямо-таки сгорает от страсти к своему жильцу. Два часа экранного времени длится профессиональное обольщение набожного и благочестивого подростка, мама которого промышляет попрошайничеством во имя Аллаха и пророка его Магомета. Дива задирает юбку, юноша, стыдливо отвернув лицо от голых ляжек, ее одергивает. И так до бесконечности. Выдержать это невозможно, но необходимо ради дела. Узнав о его матримониальных планах, фурия подсовывает ему в карман свои драгоценности и сдает полиции. Юноше грозит тюрьма, если он не женится на своей мучительнице. На роль хозяйки режиссер пригласил знаменитую танцовщицу Тахию Кариока, надеясь приобщить ее к драматическому мастерству. Увы! Диве наука пошла не впрок: более бездарной игры я давно уже не встречала. Остальные действующие лица — на том же примитивном уровне. Эту слащаво-сентиментальную мелодраму еще можно было показывать неприхотливым местным жителям, но режиссер, ничтоже сумняшеся, отправился на престижный Каннский фестиваль, да еще получил за свой фильм премию! И это в то самое время, когда во Франции выходили «Большие маневры» Рене Клера с Жераром Филипом и Мишель Морган, «Тереза Ракэн» Марселя Карне с Рафом Валлоне, «Красное и черное» Клода Отан-Лара с Даниэль Д’арье и Жераром Филипом, «Плата за страх» Анри-Жоржа Ризо с Ивом Монтаном и Шарлем Ванелем и другие шедевры мирового кино, вошедшие в его золотой фонд. Далеко не все они отмечены призами Каннского фестиваля. Если это лучший фильм маститого египтянина, то каковы остальные?

«Viva Laldjerie». Госэм (Любна Азабал) и Самир (Джалиль Насири)

Алжирский фильм «Viva Laldjerie» Надира Мокнече (2003) интересен тем, что открывает перед нами повседневную жизнь столицы страны — Алжира — ту, которая обычно скрыта не только от объектива, но и вообще от посторонних глаз. Мы видим алжирцев, спешащих по своим делам, сидящих в кафе, играющих в футбол и бильярд. Мужчины одеты по-современному непрезентабельно — в джинсы и футболки, женщины, выходя на улицу, закутываются в покрывала до самых глаз, а в некоторых общественных местах обнажаются до предела. Владельцы машин охотно берут случайных пассажиров — все-таки какой-то заработок. Шум, гам, автомобильные пробки — бич современной цивилизации. Здания в стиле эклектики Наполеона Третьего и мавританские дворцы соседствуют с современными домами из стекла и бетона. Кабаре, бары, мечети, ночные клубы, гостиницы — почти как в европейском городе. Есть даже олимпийская деревня Оскара Нимейера.

Вообще, говоря о бывших колониях, которые после получения независимости пережили еще долгие годы междоусобных войн, нужно иметь в виду, что современное кино в них выросло буквально на пустом месте. В Алжире 10 лет длилась кровавая гражданская война, сопровождаемая массовыми убийствами, пытками, казнями и репрессиями.

Алжирское кино не имеет значительной истории и собственных традиций. В колониальные времена оно следовало худшим образцам голливудской продукции. Надир Мокнече старается придать ему национальный характер и современный имидж. Он добросовестно, не приукрашивая, но и не впадая в очернительство, описывает алжирцев, их повседневную жизнь, их заботы и судьбы, их надежды и фантазии, но он далек от обобщений и критического анализа отснятого материала.

Его героини не имеют будущего. Три одиноких женщины не строят планов и живут сегодняшним днем. Что не мешает им мечтать. Госэм (Любна Азабал) — современная женщина-фотограф — содержанка пожилого женатого врача, которого она надеется увести из семьи. Ее соседка и задушевная подруга — проститутка Фифи (Надия Каси) — милое и беспечное создание, вполне довольное жизнью и своей профессией. Живет Госэм в гостинице с матерью — Папишей, бывшей знаменитой танцовщицей на пенсии. Госэм уже 27 лет, она мечтает выйти замуж, хочет нормальную семью, ребенка, а годы идут, предложения от любовника все нет, и судя по всему, не будет. С горя она заводит случайные связи в ночных клубах. Фифи на вопрос подруги, не хочет ли она иметь мужа, со смехом отвечает, что каждый мужчина для нее — муж. Экстравагантная и артистичная Папиша (ее прекрасно играет обаятельная Бийона) не может смириться с бездельем, разыгрывает целые спектакли перед соседской девочкой и мечтает вернуться на сцену. Для Фифи жизнь оканчивается трагически: ее убивает разъяренный любовник. Спасясь от преследования, Фифи смешивается со свадебной толпой и садится в одну из машин. Несмотря на ее мольбы, родственники невесты выталкивают ее из машины на верную смерть. Госэм находит подругу в больничном морге — и безутешно рыдает над ней. Увы, несмотря на видимость либерализации, женщина в Алжире по-прежнему бесправна и зависима от мужского произвола.

Трагическая судьба Фифи побуждает Госэм порвать со своим любовником. В личном плане намечается удача: она встречает мужчину, которого нагадала ей гадалка. Папиша выходит на сцену — может быть, в последний раз, но она счастлива. Автор оставляет своим героям некую призрачную иллюзию того, что всё кончится хорошо.

Фильм снят на французском языке, на котором говорит большинство населения Алжира, хотя официальным языком является арабский.

«Terra Incognita». Сорайя (Кароль Аббуд)

«Terra Incognita» Гасана Салхаба (совместное производство Ливана и Франции), демонстрирует современный Бейрут — «неизведанную землю» для европейцев. Но, в отличие от Алжира, Бейрут, некогда красивейший город Азии, который называли Парижем Востока, лежит в руинах. На протяжении своей истории город разрушался и восстанавливался семь раз. Последний раз — недовосстановили. Вернее, восстановили только фасад — для туристов. Героиня Сорайя (Кароль Аббуд) — гид по специальности, показывает руины храмов — остатки древней цивилизации на фоне мусорных куч, оставшихся после недавнего пожара. Туристы в восторге щелкают фотоаппаратами. Бейрут, снятый Салхабом в 2002 году, разительно отличается от того средиземноморского рая, который, захлебываясь, рекламируют туристические агентства. Это разрушенный город, в котором нет работы и нет перспектив для молодежи. Поэтому героиня без конца рефлексирует: уезжать или не уезжать. Каждый решает этот вопрос по-своему. Тарек (Рабир Мроу) уехал и вернулся — не столько из патриотизма, сколько из-за Сорайи. Не встретив взаимности, он снова подумывает об отъезде. Подруга Сорайи Лейла (Абла Хроу), пытаясь заполнить внутреннюю пустоту, ударилась в мистицизм. Массовая эмиграция молодежи стала национальным бедствием. Архитектор Надим (Валид Садек) целые дни проводит за компьютером на экране которого — план Бейрута. Он мечтает принять участие в восстановлении города, но пока что его мечты остаются мечтами. Гасан Салхаб создал правдивый коллективный портрет современной ливанской молодежи на отрезке исторического распутья.

Фестиваль продлится с 3 по 16 сентября.

Главная страница | Архив | Содержание номера

Номер 19(356) 15 сентября 2004 г.

[an error occurred while processing this directive]