Главная страница

Главная страница | Архив | Содержание номера

Номер 19(356) 15 сентября 2004 г.

ДАЛЕКОЕ - БЛИЗКОЕ

Вениамин БРАСЛАВСКИЙ (Индианаполис)

ROMA ETERNA

Окончание. Начало см. «Вестник» #17(354), 2004 г.

Неаполь. Castel Nuovo

Помпеи был для своего времени довольно большим городом — 25 тысяч жителей — и достаточно богатым. В нём не было характерных для Рима или портовой Остии многоэтажных трущоб бедноты. Он занимал большую территорию, 3/5 которой теперь раскопано. Дома богачей с колоннадами, патио, бассейнами имели десятки комнат, от маленьких скромных спален до просторных, богато украшенных гостиных. Мебели, как правило, было немного, но на интерьер денег не жалели: фрески на стенах, статуи в углах и нишах, мозаичные полы. Мастерство древних художников поражает воображение.

Правительственные и общественные здания окружали форум: зал собраний, консулат, суд и два наиболее важных храма — Юпитера и Аполлона. Рядом — рыночная площадь с лавками торговцев, большой павильон для торговли рыбой и мясом и загон для жертвенных животных. Неподалёку располагалась штаб-квартира профессионального клуба, традиционно игравшего большую роль в римской городской жизни. В Помпеи это был клуб сообщества сукноделов — роскошное здание с обширным открытым двором, окружённым двухэтажной колоннадой. Были в городе и три обязательные общественные бани, а также упомянутые выше театры. Таверну или питейное заведение можно было найти на каждой улице. Именно в Помпеи император Веспасиан впервые сделал платными общественные уборные, заметив, что «деньги не пахнут». Были здесь и два десятка борделей. Приведя нас к одному из них, «Лупонарию», Анжела сказала: «Они тут завивали, как вольчицы, чтобы заманить клиентов» (lupa — волчица).

Основным средством массовой информации были настенные надписи. На стенах в Помпеи найдено шесть тысяч граффити (graffiare — царапать): предвыборные — «Брутиуса Балбуса в мэры! Он сохранит нашу казну», рекламные — «Группа гладиаторов Аулуса Цертуса будет драться в Помпеи 31 мая. Будут натянуты навесы» (немаловажная приманка для зрителей многочасового представления под палящим солнцем), философские — «Ничто в мире не вечно» и вполне банальные — «Стафиус с Кветой были здесь!». Древние помпеяне не так-то уж отличались от нас.

К концу экскурсии я понял смысл ответа Анжелы по поводу знаменитой картины Брюллова. В своё время Н.В.Гоголь, выражая всеобщее восхищение этой картиной и её автором, писал: «Его фигуры прекрасны при всём ужасе положения. Они заглушают его своей красотой». В том и беда, что заглушают. Помпеи — не музей, и его гибель — не миф. Это уничтоженный катастрофой город. Побывав в нём, можно, если не почувствовать, то хотя бы представить себе ужасную и вполне реальную трагедию, произошедшую в августе 79 г. с его жителями.

 

НЕАПОЛЬ

Из некрополя Помпеи мы вернулись в Неаполь, вероятно, самый живой и суматошный город Италии. На площади Пьяцца Муниципо потребовалось незаурядное искусство нашего шофёра, чтобы развернуть громоздкий автобус среди снующих во всех направлениях машин и мотоциклов. При парковке произошла какая-то заминка. Водителю и экскурсоводу пришлось несколько минут объясняться с полицейским. Когда двери, наконец, открылись, Анжела так это прокомментировала: «У нас в Неаполе нельзя значит — немношько можьно».

Выйдя из автобуса, мы оказались перед громадой Нового Замка (Castel Nuovo). Замок был построен Карлом Анжуйским в 1279 г., а при его наследнике, Роберте Мудром, стал известным центром культуры с богатой библиотекой. В XIV веке в число её читателей входили Петрарка и Боккаччо (они были друзьями). В 1443 г. завоевавший Неаполь Альфонсо Арагонский сделал замок своей резиденцией, реконструировал его и построил триумфальную арку над входом — замечательный образец архитектуры раннего Ренессанса. Высокая, изящная двухэтажная арка из белого мрамора заполняет промежуток между двумя массивными крепостными башнями, явно принадлежащими другой эпохе. Самый известный барельеф на арке — работа скульптора Франческо Лаураны, посвящён триумфальному вступлению Альфонсо в Неаполь 12 июня 1442 г. Молва, однако, говорит, что Альфонсо с несколькими головорезами пробрался через канализационную систему в дом неаполитанки Цезареллы, которая не устояла перед его чарами и вывела непрошеных гостей к городским воротам. Людям Альфонсо удалось открыть ворота, и испанские войска вошли в город без особых осложнений.

Короткая пешеходная экскурсия ограничилась центром города. На площади Дель Плебисцито, рядом с королевским дворцом XVII века, к Анжеле подъехал на мопеде её сын, высокий, симпатичный парень, за спиной которого, как приклеенная, сидела девчонка, прижавшись ухом к его плечу. Мать с сыном поговорили пару минут. Она ему что-то энергично объясняла, а он почтительно слушал. Девочка подняла голову и тоже изобразила на лице нечто вроде участия, хотя и не произнесла ни слова. Этот короткий эпизод напомнил мне услышанное однажды: «Итальянец может быть счастливо женат, иметь любовниц, но только одну женщину он любит по-настоящему — свою мать».

Закончив разговор, Анжела потрепала сына по кудрявой голове и, извинившись, продолжила рассказ о Карле III…

Глядя на здания, окружающие площадь, я не мог отделаться от впечатления, что где-то всё это уже видел. Знакомыми казались не только подаренные Николаем I кони Клодта на ограде дворца (на Аничковом мосту в Петербурге стоят их авторские копии), но и церковь Сан Франческо с длинной колоннадой и здание оперного театра Сан Карло. Лишь когда мы вошли в галерею Умберто I — грандиозный крестообразный пассаж, перекрытый стеклянными сводами с куполом высотой 60 м в центре, вспомнил, что именно здесь, в галерее, проститутка Тереза ждала своего жениха Николо в знаменитом фильме 1954 года «Золото Неаполя». Потом они венчались в церкви Сан Франческо и фотографировались на фоне её колоннады.

Неаполитанский залив имеет форму неправильной подковы, открытой на юго-запад. Неаполь амфитеатром раскинулся на его северном берегу. Южный конец подковы полуостровом выдаётся далеко в море. На нём разместилось несколько живописных городков, в их числе Сорренто, а ещё дальше, за проливом, из воды поднимается остров Капри.

Расположенный в 25 милях к югу от Неаполя, Капри угадывается на морском горизонте в виде неподвижного сиреневого облачка, завершая панораму залива, открывающуюся с крутого склона холма Вомеро. Отсюда хорошо видны береговая линия, центр города, порт и Замок Яйца (Castel dell’Ovo). В I в. до н.э. на его месте стояла вилла римского генерала и философа Лукулла, имя которого нам знакомо по выражению «пиры Лукулла» — символу изысканного чревоугодия. Потом построили замок и крепость. Согласно преданию, она предназначалась для охраны яйца, затопленного на морском дне. Если яйцо разобьётся — Неаполь погибнет. В средние века замок несколько раз перестраивался и сегодня высится бетонным монолитом на полуостровке с маяком, ограждая от морского прибоя маленькую гавань Санта Лючия, давшую имя прибрежному району города и известной песне.

Выше и ниже дороги с обзорной площадкой, где остановился наш автобус, по крутому склону громоздятся дома, имеющие по 5-6 этажей с обращённой к морю стороны и по 2-3 — с противоположной. Далеко внизу жемчужиной в береговой оправе выступает белая вилла. Двести лет назад жена британского посла леди Гамильтон принимала в ней адмирала Нельсона. Они встретились в 1798 г., когда он был назначен командующим британским средиземноморским флотом. Вскоре умер муж Эммы Гамильтон, но и её роман с Горацио Нельсоном оказался недолгим. В 1805 г. адмирал Нельсон был смертельно ранен в победоносном сражении с франко-испанской флотилией у мыса Трафальгар.

Но жизнь продолжается. В двадцати метрах от нашего автобуса молодая пара самозабвенно целовалась, сидя на высоком парапете у дороги. Рядом стоял их мотоцикл и валялись какие-то сумки. Молодые люди сидели обнявшись, когда мы подъехали, и остались в том же положении через полчаса, когда мы отъезжали. Занятые друг другом, они, скорее всего, вообще не заметили нашего вторжения.

А вдали на западе, над мирной панорамой залива, поднимался напоминающий о бренности жизни и принесший столько бед на эту прекрасную землю грозный силуэт Везувия.

Мы спустились в центр города, в район Санта Лючия, и получили час свободного времени до отъезда. Можно было погулять и отведать знаменитую неаполитанскую пиццу «Маргарита», названную в честь королевы Маргариты Савойской. Готовится она с красным, белым и зелёным базиликом — по цветам итальянского флага.

После незабвенной «Маргариты» осталось лишь потолкаться в оживлённой толпе, заполнившей в предвечерний час улицы и магазины. На Виа Коломбо, в дверях большого супермаркета, я лицом к лицу столкнулся с круглолицым щекастым человеком, удивительно похожим на Мишеля Галабрю, французского комедийного актёра, знакомого нам по роли Жобера, туповатого начальника главного героя в фильмах Луи Де Фюнеса «Жандарм из Сен-Тропеза» (1964 г.), «Жандарм в Нью-Йорке» (1965 г.), «Жандарм женится» (1968 г.). Увидев это знакомое живое лицо, промелькнувшее на вечерней неаполитанской улице, я с новой остротой почувствовал, что Неаполь мне не приснился, я действительно там был.


Главная страница | Архив | Содержание номера

Номер 19(356) 15 сентября 2004 г.

[an error occurred while processing this directive]