Главная страница

Главная страница | Архив | Содержание номера

Номер 18(355) 1 сентября 2004 г.

ВЗГЛЯД ИЗ МОСКВЫ

Сергей БАЙМУХАМЕТОВ (Москва)

Куда там Ротшильду...

Сколько надо времени суду, чтобы наложить арест на мою собственность в виде старого компьютера? Один день, час или минута. А вот чтобы отменить это решение, понадобятся недели или месяцы дополнительных разбирательств. А чтобы отменить отмененное решение и снова арестовать? Тоже не меньше месяца. А чтобы отменить отмененное решение об отмене и вновь не то арестовать, не то отменить?

Суд есть суд. Он не может сегодня принять одно решение, завтра другое, послезавтра вернуться к первоначальному, а на четвертый день снова что-то отменять. Суд будет тщательно разбираться. Пусть даже речь идет всего лишь о компьютере выпуска 1997 года — больше у меня ничего нет. И никому он, кроме меня, не нужен.

А вот счета и имущество гигантской корпорации «Юкос» — прежде всего главного добывающего предприятия «Юганскнефтегаза» — арестовывают и возвращают каждый день. Утром арестовали — вечером вернули. Потом — снова… Соответственно идет бешеное падение или взлет акций на биржевом рынке. Курсовая разница выражается в астрономических цифрах. И эти живые деньги кто-то получает… Тот, кто владеет информацией.

Ходорковский сидит, «Юкос» агонизирует, а мощнейший комплот людей, организующих информацию и имеющих доступ к этой информации, делает умопомрачительный капитал простой игрой на бирже.

Считается, что Ротшильд заложил основу своего состояния, первым узнав важную деловую информацию. И сразу же не то скупил, не то продал акции какого-то большого проекта-предприятия. Это вошло в легенды. Но теперь ясно, что Ротшильд — просто мелкий биржевой спекулянт по сравнению с нашими неизвестными чиновниками. Ведь он всего лишь воспользовался случаем. А вот «организовать случай», и даже не один раз — это в западном мире чистогана, наверное, ни один коллектив чиновников не сможет. А если смогут, то получат большие сроки заключения в тюремных камерах, в несколько раз больше, чем количество украденных миллиардов. В общем, куда там Ротшильду…

 

Сто дней второго срока

Условность есть условность. Тем более сто дней второго президентского срока. Но некоторые политологи всё же высказали свое мнение по поводу…

Абсолютно критично настроен Михаил Делягин из Института проблем глобализации:

— Зияющая интеллектуальная пустота и нищета… Пенсионная реформа провалилась и не дает гарантий на более или менее обеспеченную старость, начата жилищная реформа, которая лишает часть граждан надежд на получение квартир, монетизация льгот может обернуться геноцидом некоторых групп населения… К власти пришли люди, приспособленные для того, чтобы «наводить порядок», а не развивать… Сейчас можно делать что угодно, потому что есть нефтедоллары, которыми можно слегка закамуфлировать ошибки. СМИ подконтрольны, а общество запугано и послушно. Полная безнаказанность гарантирована власти на неопределенно долгое время…

— 100 дней второго срока показали, что система выстроена для того, чтобы работать, и она работает более эффективно, чем ожидали скептики и пессимисты, — считает Борис Макаренко из Центра политических технологий. — Но оборотная сторона такой системы в том, что она всё больше закрывается от общества, теряет с ним связь. А закрытые системы всегда тупеют и поэтому пытаются оградить себя от негативной информации.

Глеб Павловский

В сложном положении оказался глава Фонда эффективной политики Глеб Павловский. С одной стороны, у него полудиссидентское прошлое. С другой — репутация чуть ли не «тайного советника вождя», правда, тоже почти в прошлом, хотя и недавнем:

— Путин взял на себя ответственность за правительство. Но отсюда вытекает негатив: президент остался единственным носителем не только политической инициативы, но и единственным инструментом демократии. Все реформы связаны с задачей повышения активности общества и возможны лишь в условиях этой активности. Но вся политическая система движется в обратном направлении. Разрыв между президентом как единственным центром инициатив и пассивным обществом очевиден и очень опасен.

Из этого можно понять, что президент старается, проявляет инициативы, а общество его не поддерживает. Павловский только не уточнил, какие это инициативы и почему их встречают пассивно. Хотя власти грех жаловаться: если против войны в Чечне общество не выступает, то о какой еще поддержке можно мечтать?

 

Связь с криминалом — это норма

Некий подполковник милиции из управления по борьбе с экономическими преступлениями(!?) арестован за вымогательство. Он пытался шантажировать руководителей издательства «Эксмо», обещал свое покровительство. И ведь знал, на кого замахнулся: это крупнейшая корпорация в России, каждая третья книга в стране выходит здесь. И если на таких гигантов «наезжают» люди в погонах, то что уж говорить о мелких предприятиях.

А в Калининграде арестовали вице-губернатора области Савву Леонова. В момент получения 150 тысяч долларов взятки. Там, в Калининграде, особая экономическая зона, существует право на беспошлинный ввоз товаров, в том числе и автомобилей, из Европы. Этими квотами и торговал вице-губернатор.

В общем, ничего необычного. Но если о вице-губернаторе широко вещает телевидение, то история с «Эксмо» практически прошла мимо прессы. Да и то, вымогательством у нас никого не удивишь, пусть даже вымогали деньги с крупнейшего издательства страны. Иногда я, кажется, понимаю, почему Государственная дума уже четыре года держит в своих недрах и никак не решится принять проект закона о борьбе с коррупцией. Представим, что там, в Думе, все кристально честные, чистые, так и жаждут начать борьбу с коррупцией. Но поставьте себя на их место, честных и чистых. Можно, конечно, принять такой закон и тут же забыть о нем. А если по честному, по-настоящему? Оглядимся — с кем и с чем бороться-то? Получается — с жизнью. То есть коррупция стала жизнью. Или — системой. Нормой. А всё остальное — исключение. И так говорю не я, а мы все, участники последнего социологического опроса. По его итогам, две трети россиян — 63 % — считают, что существует прямая связь власти и криминала. И только 6 % опрошенных уверены, что у них в регионе «такого не бывает».

«Произошло слияние системы ценностей, — говорит руководитель исследовательской группы «Меркатор» Дмитрий Орешкин. — И бандиты, и милиционеры, и чиновники живут «по понятиям», когда уважение к закону стоит где-то далеко, а на первом месте — мнение и желание начальника».

 

Блуждающая пуля

Что случилось доподлинно мартовской ночью под Тамбовом, на полигоне Чучковской бригады спецназа Главного разведывательного управления — узнать трудно. Бригада находится в режиме особой секретности. Точно известно лишь, что 13 августа Тамбовский гарнизонный суд признал виновным лейтенанта Романа Куннова в том, что он умышленно причинил тяжкие телесные повреждения рядовому Александру Валову. Суд лишил Куннова офицерского звания и приговорил его к трем годам заключения в колонии общего режима.

По имеющейся информации, три офицера говорили в суде, что проверяли бдительность охраны лагеря спецназа и ночью сымитировали нападение чеченских боевиков, открыли огонь из автоматов, полагая, что стреляют холостыми. Но есть сведения, что была обычная пьянка после отбоя, и офицеры открыли огонь по палаткам, опять же считая, что их автоматы заряжены холостыми. Как уверяли офицеры, они стреляли в воздух. Тем не менее, боевая пуля попала в рядового Александра Валова. Сейчас он прикован к постели, практически парализован.

Этот случай от подобных ему несчастных случаев в армии резко отличается катастрофическим, страшным по последствиям характером ранения и средством поражения: попав в плечо, пуля перебила позвоночник и застряла в легком. Это, как установлено в суде, была так называемая пуля со смещенным центром тяжести. Угодив в цель, она ведет себя непредсказуемо: условно говоря, попав в ногу — может поразить голову. В некоторых странах такие боеприпасы запрещены в гражданском и служебном пользовании как антигуманные, проще говоря — варварские, преступные. Запрещены ли они в России — мне установить не удалось. Но факт сам по себе характерный — то ли пьянка, то ли проверка, то ли холостые, то ли боевые, а на самом деле, как случайный щебень под ногами, — пули со смещенным центром тяжести. Два офицера, похоже, отделались легким испугом, в крайнем случае — разжалование и увольнение из армии, третьему, главному виновнику, предстоят три года колонии, из которых он, вполне возможно, отсидит только полтора. А что ждет девятнадцатилетнего парня?.. Суд постановил взыскать с министерства обороны 500 тысяч рублей (17 тысяч долларов). Вылечат ли эти деньги Сашу Валова?

 

Митволь играет...

Олег Митволь

В середине августа в Москве возникла судебная тяжба, связанная с прессой, а вернее всего — с тем, что стоит за прессой, то есть с политикой и деньгами. Малоизвестный бизнесмен Олег Митволь начал процесс против Игоря Голембиовского — известного журналиста, бывшего главного редактора «Известий» и «Новых Известий». Речь о деньгах, о большом особняке в центре Москвы, о праве владения газетой «Новые Известия». Можно было бы сказать, что это обычный в нашей жизни «спор хозяйствующих субъектов», если бы не Борис Березовский. Ни для кого не секрет, что газета основана на деньги магната, а формально записана на Митволя, и Митволь являлся там председателем совета директоров. Газета довольно острая, подвергает резкой критике правительство, администрацию президента и самого президента В.В. Путина. Вот такой смелый предприниматель Митволь! Но никто бы о нем не знал, если бы не суд. Митволь вроде как хочет отнять газету и особняк у самого Березовского. А, собственно, кто такой Березовский? Какие акции на него записаны, в каких учредительских документах он числится? Но и это прошло бы незамеченным как «спор хозяйствующих субъектов», если бы вдруг в правительстве Путина-Фрадкова не объявился заместитель министра по охране природы Олег Митволь. Не однофамилец, а тот самый. Вчера ругал Путина — сегодня в правительстве Путина.

Судьба играет человеком, а человек играет на трубе… — говаривали в нашей компании лет тридцать назад. В чем смысл этой остроты, до сих пор не могу понять. Как невозможно обычному человеку понять игру митволей в оппозицию или во власть. Или игру власти с оппозицией и с митволями.

 

Москва, улица Кадырова...

Вскоре такая улица появится в московском микрорайоне Южное Бутово. В полном соответствии с указом президента России В.В. Путина об увековечении памяти президента Чечни Ахмат-хаджи Кадырова.

Нам никакой урок не впрок. Вроде бы и знаем, что в таких случаях надо подождать, лет 25, например. Потому как неизвестно, что мы будем думать и знать о том или ином политическом деятеле через те самые 25 лет. Да что 25? Уже через три с половиной года в России будет другой президент и, может быть, другая чеченская политика… Или мы забыли, как возвращали первоначальные названия городам, названным в честь Брежнева и Андропова? Хотя они, Брежнев и Андропов, против федеральной российской власти не воевали и газавата этой власти публично не объявляли…

Ахматхаджи Кадыров

А вот Ахмат-хаджи Кадыров — воевал и объявлял. Когда был ополченцем в рядах сепаратистов, а затем главным муфтием у боевиков. Потом он пересмотрел свои убеждения и перешел на сторону федеральной власти. Тут никаких упреков не может быть — человек осознал, передумал, выстрадал… Живи мирным обывателем. Однако его уже через полгода назначают главой временной администрации Чечни. Руководителем республики! И это уже странно. На такие должности сразу и вдруг не назначают, без долгой проверки деловых и политических качеств. Наконец, без проверки лояльности, без полной уверенности в абсолютной лояльности. Мало ли что может быть. Сегодня глава, назначенный Кремлем, а завтра снова… газават. Ведь конфуз будет невозможный. Но Кадырова назначили сразу. Или он был уже проверен?

Однако в любом случае непонятна и вызывает оторопь кампания по увековечению. Хотят как лучше, а получается как всегда. И вот уже премьер министр Чечни Сергей Абрамов заявляет, что назовет своего будущего ребенка Ахматом, по всей Чечне объявляется, что родителей, чьи дети явятся на свет 23 августа, в день рождения Кадырова, ждут денежные премии, а тех, кто назовет ребенка Ахматом, — повышенные… И уже планируется художественный фильм, и уже режиссер известен, уже интервью дает: «Мир должен узнать, что это был за человек. Кадыров — он же как Пушкин! Талантливый. Если не сказать, гениальный… Но, по сути, что мы о нем знаем? Ничего!.. Я же тщательно изучил всю его жизнь».

Согласен, о Пушкине мы знаем больше. Ну, если уж упомянули имя поэта, то добавлю, что и Пушкин не был увековечен через три месяца после смерти. И даже не признан всенародно. Всероссийское признание пришло к нему через десятилетия, когда Россия осознала, кем он был и кого она потеряла…

Главная страница | Архив | Содержание номера

Номер 18(355) 1 сентября 2004 г.

[an error occurred while processing this directive]