Главная страница

Главная страница | Архив | Содержание номера

Номер 17(354) 18 августа 2004 г.

Точка зрения

Сергей БАЙМУХАМЕТОВ (Москва)

БУМЕРАНГ, ИЛИ ЗАГАДОЧНЫЙ КРАХ СССР
К 13-й годовщине путча в Москве

1

Если крах коммунизма в какой-то мере загадочен для меня («Обманутые надежды, или загадочный крах коммунизма», «Вестник» № 26, 2003 г.), то не менее загадочен и распад СССР. Да, империи рано или поздно распадаются, это объективный исторический процесс. Можете верить, а можете не верить, но сразу же после прихода Горбачева к власти мы с друзьями говорили о том, что когда-нибудь дойдет же демократия до того, что без боязни вспомнят о ленинском (!), конституционном праве наций на самоопределение вплоть до отделения, и… И что тогда? Тут мы, пораженные смелостью своей мысли, закрывали глаза и качали головами. Никто, конечно, не мог знать скорого будущего. И потому мгновенный и бескровный распад, свидетелями которого мы стали, конечно же, представляет до сих пор некую загадку.

Она усугублена еще и невероятной путаницей, возникшей в массовом сознании. И не только в массовом. До сих пор многие считают крахом и распадом СССР «сговор» в Беловежской пуще, когда Ельцин, Кравчук и Шушкевич от имени России, Украины и Белоруссии подписали документ о денонсации союзного договора 1922 года, то есть документ о роспуске СССР.

Члены ГКЧП (вместе с А.Прохановым) после их выхода из «Матросской тишины» в феврале 1993 года

На самом же деле Советский Союз рухнул 19 августа 1991 года, в результате путча, который очень многие и доныне выдают за попытку спасения Советского Союза. И, таким образом, главные виновники краха СССР всегда оставались и остаются в стороне… Более того, они, главные виновники, со временем утвердились в народном сознании почти как герои. Особенно заметно это было в 2001 году, в 10-летие августовского путча 1991 года. «Герои ГКЧП» — впору вводить было такую рубрику на страницах газет и журналов. Члены этого самого ГКЧП направо и налево раздавали интервью, в которых утверждали, что они боролись против Горбачева, потому что Горбачев разрушал Советский Союз, а они пытались спасти великую страну.

И до сих пор эта лапша, под тем или иным соусом, вешается на уши народа. И никто не возражает. Хотя, к примеру, Горбачев и Назарбаев всё могут расставить по своим местам. Раз и навсегда.

Я не знаю доподлинно, молчит ли Назарбаев. И если молчит, то почему. Горбачева редко кто спрашивает. Но даже когда он начинает что-то говорить, пресса почему-то не разносит его слова по всем каналам телевидения, по всему свету.

А он говорит, что на его встрече с Назарбаевым было решено, что после подписания союзного договора 20 августа 1991 года Павлов будет смещен с поста премьер-министра, и Председателем Совета Министров СССР станет Нурсултан Назарбаев. Соответственно меняется всё руководство страны, в первую очередь — силовые министры.

Как оказалось, кабинет президента СССР прослушивался!

Председатель КГБ Крючков предъявил запись встречи тем, кого ждала неминуемая отставка, участникам будущего заговора. Вот тогда-то они срочно решили «спасать Советский Союз».

Министр обороны Язов каялся и признавался в первые дни после ареста, что он никогда бы не пошел на заговор, если бы не прослушал запись разговора Горбачева и Назарбаева, не узнал о своем предстоящем увольнении. Это уже потом он изменил показания и забормотал, как его более наглые подельники, о «спасении Советского Союза…»

Вот и весь секрет.

Однако за гамом и шумом победы 21 августа об этом никто не думал. А когда прошло немало лет — и вовсе забылось, зато родилась легенда о попытке «спасения СССР». Свято место пусто не бывает…

Но предположим, что ничего корыстного в замыслах путчистов не было. Предположим, что они спасали не свои должности, а действительно увидели в действиях Горбачева угрозу Советскому Союзу и решили спасти от него СССР. И ввели танки в Москву… Но ведь никто из них не думал, как отнесутся к этому в союзных республиках? А если и думали, то полагали, что ничего, никуда не денутся, как мы здесь скажем — так и будет.

И вот тут они просчитались. Во-первых, хоть тресни, а это был заговор, то есть нечто незаконное, дурнопахнущее. Во-вторых, эти люди, которыми, увы, окружил себя сам же Горбачев, не пользовались авторитетом у руководителей союзных республик. Совсем наоборот — к ним относились с едва скрываемым неуважением. Прежде всего, к премьеру Павлову — за его фантастическое по глупости и чудовищности решение об изъятии пятидесятирублевых купюр, когда старушки в очередях от инфаркта умирали, и — особенно — к вице-президенту Янаеву. Уж его-то комсомольско-молодежно-туристическая биография вызывала у советских партийно-хозяйственных зубров откровенную усмешку. В-третьих, танки в Москве — это не только угроза, но и очевидное проявление слабости. Если они на танки опираются — значит, рыльце в пушку и законных прав на власть нет. А когда у вице-президента Янаева на пресс-конференции руки трясутся, то угроза усиливается многократно: мало ли чего устроят эти дураки с танками?! У них же в трясущихся руках все вооруженные силы СССР с ракетами и бомбами! От страха могут в крови утопить страну. Бежать надо от этих опасных дураков как можно дальше. То есть бежать, отдаляться и отделяться от Москвы!

Общее понимание ситуации руководителями республик, их общее мнение и настроение лучше всех неофициально сформулировал в те дни президент Киргизии Аскар Акаев: «Какой может быть суверенитет, когда по команде заговорщиков из Москвы в гарнизоне под Бишкеком разогревают танковые моторы!..»

А официально сформулировал парламент Украины.

Уже 24 августа 1991 года (три дня как путч подавлен, но документ-то был внесен и обсуждался во время путча и в связи с путчем) парламент принимает Акт о независимости Украины. Обратите внимание на первые его строчки:

— Исходя из смертельной опасности, которая нависла над Украиной в связи с государственным переворотом в СССР 18 августа 1991 года…

Через день, 25 августа 1991 года, такой же Акт приняла Белоруссия, потом Молдавия, Киргизия, Узбекистан, Армения, Туркмения…

Только Казахстан остался верен практически несуществующей стране. Уже Беловежское соглашение было оглашено, уже Советский Союз официально отменили, а парламент Казахстана принял соответствующие документы только 16 декабря 1991 года.

Три дня продержались путчисты в Кремле. Никто в Москве их не боялся — могу свидетельствовать как участник событий. Быть может, это было общее легкомыслие, но страха никто не испытывал. Всего три дня — но в эти три дня рухнул Союз.

Путчисты, как стая шакалов, истерзали льва Горбачева. Когда он прилетел из Фороса в Москву, потрясенный и растерянный, Ельцин сразу понял, что Горбачев ослаб, что у него уже нет прежних рычагов управления. И Ельцин тут же, не теряя времени, пока Горбачев снова не обрел силу, сколотил вторую стаю шакалов из себя, Кравчука и Шушкевича. И они, по всем законам шакальей стаи, тайком напали и вырвали всю власть из рук ослабевшего льва.

Л.Кравчук, С.Шушкевич, Б.Ельцин

Но они в Беловежской пуще всего лишь воспользовались тем, что уже сделали до них путчисты. Не будь путча — никогда бы не осмелились.

Не потому ли тихой сапой выпустили из тюрьмы всех участников августовского заговора? Не исключаю, что за бутылкой коньяка (может быть в то самое утро, когда они — Ельцин, Бурбулис и Шахрай — ворвались уже как хозяева в кабинет Горбачева и, ошалевшие, там же срочно раздавили первую бутылку) главные тогдашние советники и циники Бурбулис и Шахрай, идеологи и организаторы беловежского заговора, сказали Ельцину со смехом: «А за чё их судить-то, путчистов? Им спасибо надо сказать! Они ж Горбача уничтожили и всю власть нам на блюдечке поднесли!»

А если и не сказали вслух, то так все они думали.

И они все, от махровых коммуняк до таких же махровых либералов (как говорил Довлатов, после коммунистов я больше всего не люблю антикоммунистов) по-прежнему благоденствуют и правят нами. Самый характерный пример — тот же Бурбулис. Мало кто в народе знает, что он — сенатор, член Совета Федерации, Верхней палаты Федерального Собрания России. И представляет в высшем органе законодательной власти Великий Новгород — город, откуда ведет начало история Российского государства.

2

Итак, в историческом смысле не имеет значения, чего хотели путчисты — спасти свои должности или Советский Союз. История судит по результатам. А здесь мы имеем еще один классический случай бумеранга. Или кривого удара. Когда поступки властителей держав оборачиваются такими последствиями, о которых никто из них и помыслить не мог. Чаще всего — прямо противоположными их замыслу. Примеров сколько угодно.

По всей вероятности, хан Узбек в Золотой Орде насильственно вводил ислам как государственную религию с целью упрочить государство. Логика здесь простая: один хан — одна религия — одно государство. Вполне возможно, что Узбек ориентировался на соседние страны, на ту же Русь. Он видел и понимал, что только единая вера и единая церковь соединяет разобщенные тогда русские княжества и русских людей, которые и не называли себя русскими, а только лишь рязанцами, новгородцами, владимирцами и т.д.

На деле же введение ислама разрушило Орду. Орда ведь стояла как раз на принципе свободы религий. Так завещал Чингисхан. А Узбек, во-первых, подорвал чингисхановы устои, а во-вторых, оскорбил степных витязей-христиан. Они-то и стали уходить десятками тысяч на Русь. В-третьих, своими руками разорвал неписаный общественный договор, на котором и держалась Золотая Орда. Отныне никто никому и ничем не обязан, и никого ничто не связывает. Раз вы так — то и я так, и пошли вы все туда-то и туда-то…

Другой пример из истории нашего Отечества — первая мировая война. Какими бы ни были ее цели, все политические деятели той эпохи знали, что война — лучший способ попутно задавить революционное движение. И прочее недовольство масс. И вроде бы всё подтверждало непреложность простой истины. На деле же получилось, что царской властью поднятые, сорванные с места и вооруженные миллионы повернули штыки против царской власти и смели ее. А ведь никто не верил в революцию после подавления восстания 1905 года. Сами большевики и эсеры считали, что революционные силы разгромлены, что теперь в России делать нечего, там победила, и надолго, реакция. И когда грянула Февральская революция, Ленин, например, долго не мог поверить…

А с какой страстью наши коммунистические правители свергали шахcкую власть в Афганистане! Причем Афганистан был первым иностранным государством, которое еще в 1919 году, по инициативе шаха Амануллы-хана, направило в Советскую республику посольство и в 1921 году установило дипломатические отношения. Правительство большевистской России придавало этому очень большое значение, считало договор с Афганистаном «прорывом дипломатической блокады и международной изоляции». И, тем не менее, мы тотчас же начали строить козни, поддерживая всех и всяческих революционных проходимцев. В конце концов, наши вожди добились своего, «шахский режим» был свергнут. Но в Афганистане к нам до восьмидесятых годов относились прекрасно, дружелюбно называли «шурави». Всё изменилось, когда мы ввели свои войска. И что получили?.. Потерянное и убитое поколение советских парней, осиротевших отцов и матерей, потоки наркотиков через нынешнюю границу… А что там творилось и творится, в самом Афгане — долгий и тяжелый отдельный разговор. Сейчас я только о том, чего мы добивались и чем это нам аукнулось.

 

3

Нельзя сказать, что после путча в августе 1991 года, или, как называли еще, после победы демократии, никто не оценил и не понял разрушительного значения путча. Тотчас же возникли разговоры, что Союз уже рухнул или непременно рухнет, и главное сейчас — выбраться целыми из-под его обломков. Но вели их в основном осведомленные политики и журналисты. Ведь Акты, принятые парламентами союзных республик, всей стране не были известны. Каждая республика знала своё, свой документ. А вот если бы по телевидению по три раза в день зачитывали эти декларации, да еще с объяснениями, к чему это приведет, тогда весь советский народ осознал бы, какая опасность грозит. И вполне возможно, нашел бы способ противостоять. Но в широких массах никто ничего не предчувствовал и не понимал. И когда огласили Беловежское соглашение — все оказались просто перед фактом.

Хотя, повторю, политики и многие журналисты имели информацию и осознавали. Не случайно же возникли разговоры о технике безопасности под обломками Союза… Вот убедительный пример — из журнала «Журналист». Привожу его потому, что пример из первых рук, сам участвовал. В сентябре — то есть в разгар эйфории от победы демократии в России — редакция попросила некоторых политиков, писателей, журналистов ответить на один вопрос: «Какими представляются вам отношения между народами бывшего Союза ССР через год и через пять лет?» Сейчас в этом вопросе для меня совершенно загадочно и непонятно словосочетание «бывшего Союза ССР». Никакого «бывшего» тогда ещё не было! Мы жили в Советском Союзе, во главе с президентом СССР Горбачевым!.. Новый союзный договор обсуждали. Да, были там сложности, иногда даже кое-что прорывалось в эфир, вроде фразы Назарбаева: «Да что ж мы за люди такие!?». Мы за этим отчетливо прочитали: никак договориться не могут… Но тем не менее мы жили в Советском Союзе…

Сейчас уже никто из сотрудников журнала не помнит, как и почему сложилась такая формулировка вопроса: «бывшего Союза ССР». Возможно, имелся в виду не СССР как наша общая страна, а СССР как «антидемократическая империя» и т.п. Дело еще и в том, что тогда же в обществе обсуждалось новое название государства — предлагалось, например, ССР — Союз Суверенных Республик, и т.д. Но почитайте, ведь политики уже констатируютнет СССР как нашей единой страны!

Профессор Анатолий ДЕНИСОВ, народный депутат СССР:

«Для меня как автора учебника «Теория больших систем управления» вполне органичны и нынешний распад Союза, и его грядущая реконструкция… Через год у нас будет единое экономическое пространство, где сквозь дымящиеся развалины станут прорастать побеги нового Союза… Лет через пять это приведет к воссозданию единого унитарного государства с демократическим устройством, которое не будет отождествлять суверенитет с демократией, а анархию со свободой».

Марью ЛАУРИСТИН, вице-спикер Верховного Совета Эстонии:

«Освобождение от Союза означает раскрепощение каждого народа… За пять лет могут возникнуть совершенно новые или хорошо забытые старые связи. Например, скандинавские страны и Балтийский бассейн, Петербург, Новгород… то есть члены старой Ганзейской семьи… Что касается общего будущего того конгломерата, который раньше назывался Союзом ССР, я бы тут не стала предсказывать. Пять лет — слишком короткий срок».

Председатель Верховного Совета РСФСР Руслан ХАСБУЛАТОВ:

«Республики хотят жить самостоятельно… Сейчас иллюзия поддерживается значительным потоком ресурсов, распределяемых через оставшиеся каналы централизованного снабжения. Когда же через год-два установятся рыночные экономические связи, республики более трезво взглянут на вещи… Лет через пять можно будет говорить о сообществе бывших союзных республик. К этому времени я вообще-то вижу уже процветающее содружество».

Отвечал на этот вопрос и я. И нёс прекраснодушную ахинею о том, что помимо политического и экономического пространства есть наше общенародное пространство, объединенное русским языком и общей судьбой, где все мы — свои, и это из нас ничем не вышибешь. Это чиновники и цекисты кричат, что рухнул Союз, а на самом деле рухнуло тоталитарное государство, а НАША СТРАНА — осталась и останется…

А писатель и журналист Зорий БАЛАЯН, народный депутат СССР, ответил так:

«Предстоящий год, возможно, — самый ответственный за историю страны. По инерции его еще можно прожить, уничтожая последние запасы. Но через год настанет катастрофа. Она начнется с репрессий по отношению к демократам. В дальнейшем выбросят из Мавзолея Ленина, отстранят от власти Горбачева…»

Было это, повторю, в конце сентября. Журнал с нашими ответами вышел в декабре. И уже не было Союза, а, значит, и Горбачева как президента СССР…

По одному только этому примеру можно с уверенностью утверждать, что политики (в данном случае Денисов, Лауристин, Хасбулатов, Балаян) уже знали, более того — констатировали, что в результате путча, а затем демократической революции августа 1991 года Союз уже распался. Только я не знал, не понимал и неколебимо верил и говорил о незыблемости своей страны. Видимо, я в данной компании олицетворял народ…

А потом, когда в Беловежской пуще руководители России, Украины и Белоруссии денонсировали союзный договор, народ стал знать, говорить и помнить только о «трех злодеях» или «трех пьяных мужиках, разваливших великую страну». И, таким образом, жалкие и мелкие люди, развалившие страну, эти самые заговорщики-путчисты — остались в стороне, и даже обрели ореол злодейских, но все-таки борцов за Советский Союз. Вот ирония судьбы и истории во всех смыслах, какой ни возьми.

Такова суть августовских событий, таковы последствия путча вплоть до наших дней. Правда, которая, вроде бы, очевидна. Но то ли никому до нее нет дела, то ли нам трудно сложить два и два. Так и живем с лапшой на ушах.

Исторический бумеранг… Насилие над действительностью очень часто приводит к противоположному результату. Но, во-первых, способны ли мы предугадать, как дело наше отзовется? Во-вторых, кто из политиков когда-либо создавал модель, просчитывал грядущие последствия — я не знаю. А в-третьих, ведь правители в большинстве своем такие люди, что советов не слушают, книг не читают, а если читают, то вычитывают из них только то, что им нравится. Так что у человечества еще много чего впереди.

Постскриптум. А загадочным я называю крах СССР потому, что абсолютное большинство народа было против раздела и распада. Но никто ничего не сделал и даже не сказал. На улицы никто не вышел. Может и правда, мы, народ, население, ничего не решаем и не способны решить? По крайней мере, на одной шестой части земной суши, территории бывшего СССР…

Главная страница | Архив | Содержание номера

Номер 17(354) 18 августа 2004 г.

[an error occurred while processing this directive]