Главная страница

Главная страница | Архив | Содержание номера

Номер 15(352) 21 июля 2004 г.

Актуальный комментарий

Виктор ВОЛЬСКИЙ (Вирджиния)

Нереализованный потенциал

Выход из печати мемуаров Билла Клинтона «Моя жизнь» стал издательским событием года. В первые дни распространения книга побила все рекорды, невзирая на неблагоприятные рецензии в диапазоне от кислых до уничтожающих — это в дружественной прессе. А о мнениях недоброжелательных рецензентов можно и не говорить. Их позицию можно выразить одной фразой: «Вся книга с первой до последней строчки — сплошное вранье». Предоставим критикам незавидную участь штудировать толстенный том, временами сильно смахивающий на дневник гимназистки с подробными описаниями приемов пищи и красот природы пополам с протоколами заседаний министерской коллегии. Отметим лишь одно: автобиографии президентов, как правило, отражают их мироощущение.

По всеобщему признанию, лучшие президентские мемуары в истории страны оставил Улисс Грант. Он отлично понимал, что и современникам, и потомкам интересны в первую очередь его воспоминания о войне Севера против Юга. Этой теме и посвящена львиная доля его мемуаров, где даже о своем президентстве Грант пишет очень скупо. А что же книга Клинтона? Это подробнейшая автобиография (об одном лишь детстве и юности больше 100 страниц), которая приводит в изумление всех критиков главным образом остротой и обширностью памяти автора, особенно удивительной, если вспомнить его показания Большому жюри по делу Моники Левински, где лейтмотивом была фраза «что-то не припомню». Словом, как проницательно заметил один рецензент, мемуары Клинтона, подобно их автору, можно охарактеризовать двумя словами: нереализованный потенциал. Что же касается восприятия рядовых американцев, в опросе, проведенном компанией Гэллапа, две трети респондентов выразили мнение, что «Моя жизнь» не имеет никакого отношения к подлинной истории, а написана Клинтоном с целью приукрасить свою биографию и свести счеты с врагами.

Si non e vero, e ben trovato

Во всем мире наибольший интерес в автобиографии Билла Клинтона привлекает история его связи с Моникой Левински, а вот в Новой Зеландии общественность в гораздо большей степени заинтригована другой темой, имеющей непосредственное отношение к этому маленькому островному государству. Билл Клинтон повторяет утверждение своей жены Хиллари о том, будто ее назвали в честь, наверное, самого знаменитого новозеландца — сэра Эдмунда Хиллари, первым в истории совершившего восхождение на Эверест. Наведываясь в Новую Зеландию, Билл Клинтон никогда не упускал случая отозваться о покорителе высочайшей горной вершины мира как о «второй по важности персоне в нашем доме по имени Хиллари». В Окленде даже получила хождение салонная шутка: «Что общего между Биллом Клинтоном и Новой Зеландией? И тот, и другая обязаны своей репутацией человеку по имени Хиллари».

Но вот заковыка: Эдмунд Хиллари совершил своё знаменитое восхождение 29 мая 1953 года, то есть спустя почти семь лет после появления на свет его американской тезки. А в то время, когда в далеком Чикаго родилась Хиллари Родэм, Эдмунд Хиллари был скромным пчеловодом, которого знали разве что родные да ближайшие соседи.

А вот еще интересная история с участием той же героини: несколько лет назад в телевизионном интервью мадам Клинтон поведала, что впервые познала горечь дискриминации по признаку пола еще в начальной школе, когда ее не приняли в футбольную команду (речь идет о европейском футболе), и какие невыносимые страдания это ей причинило. «Бедная, вы, бедная», — искренне посочувствовала ей ведущая Кэти Курик. Чтобы уберечь жалостливых читателей от напрасного расхода слез, сообщим, не мешкая, что футбольная программа была заведена в указанной школе лишь в 1983 году, когда «жертве дискриминации», тогда уже первой леди Арканзаса, было без малого 37 лет.

Почему же Хиллари Клинтон выставляет себя на посмешище подобными инфантильными придумками, а ее муж ей в этом потакает? Известный политолог Дик Моррис, с давних пор лично знающий обоих супругов Клинтонов, отвечает на этот вопрос следующим образом: Хиллари Клинтон не обладает обаянием и политическим даром своего мужа, но жажда популярности от этого у нее не уменьшается. Вот мадам Клинтон и компенсирует недостаток харизмы, придумывая разные драматические и жалостливые «факты» своей биографии, чтобы поразить воображение аудитории и вызвать к себе сочувствие. А почему ее выдумки повторяет муж? Его, как видно, привлекает драматизм плодов фантазии супруги. Как говорят итальянцы, si non e vero, e ben trovato — неважно, что неправда, зато здорово придумано.

Что же касается насмешек в консервативной печати, которая не замедлила отметить нестыковку в официальной версии о происхождении имени Хиллари (так называемая «большая печать» об этом скромно умолчала), это только укрепило убеждение бывшей первой леди в том, что она жертва «гигантского заговора правых сил». Именно этим оборотом, вошедшим в американский политический лексикон с ее легкой руки, она всенародно заклеймила клеветническую попытку политических противников Билла Клинтона повесить на ее мужа обвинение в связи с Моникой Левински. И то, что спустя несколько месяцев Клинтон признал, что действительно, был грех, никак не повлиял на позицию его боевой подруги.

Бумага всё стерпит

Можно ли себе представить, что демократы наденут траур, если Керри победит на президентских выборах? Как это ни парадоксально, подобная перспектива действительно отчасти приводит в ужас массачусетских демократов. Потому что в таком случае новому президенту придется оставить вакантным свое место в Сенате, а губернатор Массачусетса назначит ему преемника, который будет представлять население штата до истечения срока полномочий сенатора Керри — т.е. до конца 2006 года. Беда, однако, в том, что родным штатом самого либерального сенатора страны (да, да, представьте себе, либеральнее даже его напарника Теда Кеннеди) правит губернатор-республиканец Митт Ромни, который в полном соответствии с традициями, безусловно, заполнит вакансию республиканцем. Скандал? Скандал! Надо что-то делать. Но что? Ведь такова конституционная процедура.

Джон Керри

Конечно, всё было бы гораздо проще, если бы Джон Керри уже сейчас ушел из Сената (как это сделал в 1996 году кандидат в президенты от Республиканской партии Боб Дол, зная, что он обречен на поражение). В таком случае вопрос о преемнике младшего сенатора от Массачусетса был бы решен на ноябрьских выборах. Но ведь это значит рисковать своим местом в Сенате! Нет, не бывать этому, не такой дурак Джон Керри, чтобы повторять ошибку своего незадачливого бывшего коллеги-республиканца. Так что вариант Дола отпадает. И все же массачусетские демократы придумали, как отвратить призрак грядущей катастрофы.

На рассмотрение штатного законодательного собрания внесен законопроект, предписывающий в случае победы Керри на президентских выборах в течение приблизительно 120 дней провести чрезвычайные выборы для заполнения образовавшейся вакансии и лишающий губернатора права назначить временного сенатора даже на этот переходный период. Тед Кеннеди сможет и в одиночку достойно представлять в Сенате население штата. Покряхтит, поднатужится и вытянет. Но почему именно такой срок? Тоже неспроста. Министерство обороны США сообщает, что для организации полноценного участия в чрезвычайных выборах военнослужащих из числа жителей Массачусетса понадобится минимум полгода. И как ни умоляют республиканские законодатели своих коллег-демократов продлить срок выборов с четырех до шести месяцев, те неумолимы. Не потому ли, что военные всегда подавляющим большинством голосуют за республиканцев? Нет конечно, негодуют демократы. Простое совпадение, не более того.

Как тут не вспомнить скандал, которым ознаменовались в 2002 году сенатские выборы в Нью-Джерси? Демократическая партия выдвинула на переизбрание действующего сенатора Боба Торичелли. Но когда уже прошли все сроки, в течение которых конституция штата разрешает заменить кандидата, Торричелли был уличен в коррупции, и его рейтинг стал стремительно падать. Даже видавшие виды наблюдатели в штате, никогда не блиставшем снежной белизной политических риз, только руками разводили, читая пространные списки подношений, в основном натурой и мануфактурой, которыми не брезговал народный избранник. Перед демократами Нью-Джерси возникла реальная угроза утраты драгоценного мандата. И тогда было решено наплевать на конституцию: Торричелли внезапно объявил, что снимает свою кандидатуру (остается только гадать, чего стоило склонить к капитуляции сенатора, мертвой хваткой вцепившегося в свое кресло), а губернатор Мак-Гриви тут же объявил, что заполняет торичеллеву пустоту отставным сенатором Фрэнком Лаутенбергом.

А как же конституция? Что ж, либералы давным-давно объявили, что это «вечно живой», «дышащий» документ; не догма, а руководство к действию. Иными словами, бумага всё стерпит. Или, как говорят умные врачи, если чего-то нельзя, но очень хочется, то можно.

«Не совсем парламентские выражения»

Вашингтон скандализирован поведением вице-президента Дика Чейни. Несколько дней назад, будучи в Сенате, председателем которого он является, Чейни послал куда подальше (не на три буквы, как по-русски, а на четыре в соответствии с правилами английского правописания) сенатора-демократа Патрика Лэхи, подошедшего к нему с дружескими излияниями. Чейни пояснил в телеинтервью, что ему до смерти надоело лицемерие сенатора от Вермонта, не упускающего случая полить грязью администрацию. «Одно дело политические разногласия, другое — заведомая клевета и нападки личного свойства, — пояснил вице-президент. — Сенатор Лэхи давно всем известен как вопиющий лицемер. Он обрушил на меня с трибуны ушат грязи, а затем подошел, как будто ничего не произошло. Вот я и сказал ему без обиняков, что о нем думаю. И очень этому рад — мне заметно полегчало».

Ах, ах, столичный бомонд дружно упал в обморок, срочно подать нюхательные соли. Придя в себя, газета «Вашингтон пост», дословно процитировав содержание инцидента, стала бурно негодовать по поводу падения нравов на Капитолийском холме. Куда девалась былая учтивость и обходительность в отношениях между законодателями? Ведь было время, скажем, еще совсем недавно — при Рeйгане, когда спикер Палаты представителей Тип О’Нил, днем подвергавший нелицеприятной критике президента, вечером дружески беседовал с ним за кружкой пива, горестно сетовала газета.

Ерунда, эта история — чистой воды миф. О’Нил яростно ненавидел Рeйгана как бессердечного кровопийцу-эксплуататора-капиталиста, а Рeйган, со своей стороны, не обращал внимания на тявкание раздраженного спикера. И уж коль скоро речь зашла о позиции «Вашингтон пост», взявшей на себя роль добровольной блюстительницы политических нравов, газета явно поражена близорукостью на один — левый — глаз. Совсем недавно именно тот же бранный термин, который так возмутил её в устах Дика Чейни, употребил по адресу президента Буша кандидат в президенты от Демократической партии Джон Керри. И ничего, столичная газета стерпела. Она ни словом не попрекнула сенатора-демократа в недостатке учтивости и даже не воспроизвела сказанного, ограничившись деликатным замечанием, что сенатор Керри «употребил не совсем парламентское выражение». Так сказать, не высморкался, а обошелся посредством платка.

Главная страница | Архив | Содержание номера

Номер 15(352) 21 июля 2004 г.

[an error occurred while processing this directive]