Главная страница

Главная страница | Архив | Содержание номера

Номер 15(352) 21 июля 2004 г.

Возвращаясь к напечатанному

Семён ИЦКОВИЧ (Чикаго)

Чем шолоховедение отличается от шекспироведения

Начнем с шекспироведения. В журнале «Newsweek» от 28 июня с.г. появилась заметка Энн Андервуд под интригующим заголовком: «Был ли Шекспир женщиной?» В ней сообщалось, что в Лондоне, на конференции общества «Shakespearean Authorship Trust» американская писательница Робин Уильямс собирается представить доводы в пользу версии, согласно которой действительным автором некоторых шекспировских вещей была женщина — Мэри Сидней, графиня Пемброк, хозяйка литературного салона, высокообразованная английская аристократка. Ей, считает Уильямс, принадлежат сонеты, герой которых, молодой мужчина был именно её, а не Уильяма Шекспира любовником. Догадка Уильямс проясняет, почему первый сборник пьес Шекспира был издан с посвящением графу Пемброку и графу Монтгомери, — сыновьям Мэри Сидней. Есть у Уильямс и другие находки, но не буду на них останавливаться, а задамся вопросом: почему поиск действительных авторов того, что было опубликовано под именем Шекспира, длится века?

Мэри Сидней

Оттого, вероятно, что сомнения литературоведов в принадлежности величайших произведений английской литературы Уильяму Шекспиру, человеку с начальным школьным образованием, возникли не при его жизни — 300 лет назад, когда литературоведения как науки еще не было, а лишь 150 лет спустя. Впрочем, не исключено, что в те далекие времена, когда эти произведения вышли в свет, их авторство не составляло особого секрета, хотя и не афишировалось. Ни в популярности, ни в авторском гонораре такие люди, как графиня Пемброк, не нуждались. Из соображений престижа аристократы скрывали свое авторство, предпочитая издавать сочинения анонимно или с именем подставного лица на титуле. Подлинный ли это автор, мало кого интересовало, а через 150 лет, когда люди хватились, стали исследовать и гадать, кто бы мог скрываться за именем Шекспира, докопаться до истины уже не просто. Хотя, вот видим, копают.

Другое дело с Шолоховым, сомнения в авторстве которого возникли сразу по выходе первых книг «Тихого Дона». Открытые высказывания на этот счет были пресечены в 1929 году газетой «Правда». Распространители слухов о плагиате были названы врагами пролетарской диктатуры, которых нужно преследовать в судебном порядке. С тех пор долгие годы и десятилетия Шолохов был под охраной власти. Партия и советское правительство подняли этого человека на недоступную критике высоту, выдвинули его на Нобелевскую премию, и у государственной кормушки стала расти когорта льстивых шолохолюбов, назвавшихся шолоховедами. А мы его видели на экранах телевизора, слышали его речи, транслировавшиеся с партийных и писательских съездов-пленумов, и недоумевали: неужели это и есть автор «Тихого Дона»? Да не может быть!

Уже лет тридцать я слежу за публикациями вокруг авторства «Тихого Дона». И долго не мог понять, почему только «Тихий Дон» привлекал внимание скептиков. Неужели они были уверены, что всё остальное — «Поднятая целина», «Они сражались за Родину», «Судьба человека», хотя всё это и слабее, чем «Тихий Дон», написано Шолоховым? Если разоблачители доказывали, что эти произведения никак не могли принадлежать одному автору, то защитники Шолохова предъявляли в качестве опровержения заказной компьютерный анализ словаря этих произведений, который якобы свидетельствовал о лексическом родстве текстов. А почему бы и нет: кто бы ни писал последующие, первый роман в качестве образца лежал перед пишущим. Почему не предположить, что сам Шолохов вообще ничего не писал, даже и речи, с которыми выступал? Известна, например, его записка секретарю ЦК КПСС Ильичеву с благодарностью за готовый текст «речуги».

Я лично не сомневаюсь, что перед нами явная мистификация, и М.А.Шолохов к произведениям, о которых идёт речь, имел лишь то отношение, что переписывал своей рукой тексты, сочинённые другими. Семь лет назад я изложил эту свою позицию в статье «Действующие лица и исполнители» и тогда же, узнав о работе Зеева Бар-Селлы, замечательного лингвиста и в широком плане выдающегося ученого, стал его приверженцем. Книга «Литературный котлован» — итог его многолетних скрупулёзных исследований — уже сдана в печать, причем не где-нибудь, а в Москве (сам автор живет в Иерусалиме), и — при всей неблагоприятной для разоблачительной книги политической обстановке, при яростном сопротивлении «шолоховедов», — надеюсь, всё же выйдет в свет. Эта книга в прошлом году уже анонсировалась (публикацией Николая Журавлёва в «Новой газете»), и я писал об этом («Шила в мешке не утаишь, или крах «шолоховедения»», «Вестник» № 15, 23 июля 2003 г.). Когда на Журавлёва немедленно накинулись охранители Шолохова — это были совершенно никчемные в доказательном смысле, а только исполненные злобы окрики в «Правде», «Литературной газете», «Парламентской газете», «Молоте» (Ростов-на-Дону), — я откликнулся комментарием («Реакция», «Вестник» № 18, 2003).

И вот на помощь малокалиберным газетным «шолохолюбам» журнал «Наш современник» (№ 2 за этот год) призвал тяжелую артиллерию — солидного и главного, можно сказать, «шолоховеда», члена-корреспондента Российской Академии Наук Феликса Кузнецова. И он разразился огромной статьей (33 страницы!) под названием «Шолохов и анти-Шолохов». Комментировать эту статью непросто, поскольку она крайне многословна, бесформенна, не имеет ясно выраженной концепции и преподнесена как «главы из книги». Скоро, значит, выйдет книга, тогда, возможно, и концепция определится. Пока же вместо концепции и делового рассмотрения поднимаемых вопросов прослеживается лишь нежелание их слышать и непоколебимая решимость держаться привычной старой позиции.

Начинается статья Ф.Ф.Кузнецова так: «Близится столетний юбилей М.А.Шолохова, но не утихают, даже — усиливаются нападки на великого русского писателя. Так, «Новая газета» 23 июня 2003 года опубликовала статью некоего Николая Журавлёва «Они писали за Шолохова», в которой рекламируется книга израильского литератора З. Бар-Селлы». За этим пассажем более двадцати страниц Бар-Селла вовсе не упоминается, хотя ближе к концу статьи именно его автор называет лидером современного «антишолоховедения». Казалось бы, раз он теперь лидер противостоящего «шолоховедению» движения, то главному «шолоховеду» с ним и надо было вести дискуссию, а то, что вместо этого у Кузнецова на многих страницах пространно излагаются устаревшие версии предшественников, история рода Мелеховых, идёт никому не интересное перечисление страниц найденной рукописи и прочее «из пустого в порожнее», говорит лишь о беспомощности почтенного члена-корреспондента перед серьёзными фактами.

Но уйти от темы всё-таки было нельзя, и на нескольких страницах автор пытается опровергать Бар-Селлу. Но как? За неимением места приведу лишь один пример. Бар-Селла указал на нелепость, державшуюся в тексте «Тихого Дона» 8 лет и явившуюся ошибкой при переписывании чужого текста человеком, не вполне этот текст понимавшим. В романе было: «Затуманенный и далёкий взгляд Корнилова бродил где-то за Днепром… Романовский проследил за его взглядом и сам… перевёл глаза на слюдяной глянец застекленного безветрием Днепра, на дымчатые поля Молдавии». Молдавию, естественно, можно увидеть за Днестром, но никак не за Днепром! Бар-Селла эту несуразность растолковал, указав на истоки, а что Кузнецов? Он пишет так: «Это не реальный взгляд из окон губернаторского дома, где располагалась Ставка Верховного главнокомандующего, как это предполагает Бар-Селла, но — воспоминание из глубин человеческой души. Перед нами — тайный, составляющий святая святых художника мучительный творческий процесс, воочию раскрывающий рождение высокой прозы». Ох, красиво говорит член-корреспондент, но как он ответит на вопрос: почему в издании 1936 года эту нелепость, составлявшую «святая святых художника», из текста романа изъяли?

Бар-Селла как серьезный противник очень неудобен Кузнецову, поэтому, кинув в его адрес несколько раз упрёк в «озлобленности» и «вседозволенности», Кузнецов перешел к другим персонажам. Он подробно и с диалогами излагает бред по поводу привлечения «антишолоховедом» А.Кораблёвым ясновидящей, которая по поведению проволочной рамки последовательно отвергла имена всех предполагавшихся авторов «Тихого Дона» и, наконец, нашла, что роман написан женщиной. Покончив с ясновидящей, автор статьи посвятил много места разбору другой ахинеи, предложенной неким К.Смирновым. Такое впечатление, что «шолоховеды» сами плодят эти абсурдные публикации. Для чего? Да хотя бы для того, чтобы главный «шолоховед» мог заключить: «Обращение «антишолоховедов» к аргументации подобного уровня свидетельствует о том, что «антишолоховедение» находится в глубочайшем кризисе».

З.Бар-Селла

Между тем, Зеев Бар-Селла недавно был приглашен в Москву на конференцию по проблемам текстологии, прошедшую в Российском государственном гуманитарном университете. Его доклад назывался: «Атрибуция вырожденного текста: Платонов у Шолохова». Тут, наверное, требуется пояснение терминов. Атрибуция — это определение принадлежности текста автору. Вырожденный текст — составленный таким образом, чтобы автора трудно было узнать.

Бар-Селла представил убедительные доказательства того, что замечательный писатель Андрей Платонов, в труднейших жизненных обстоятельствах, ради заработка был вынужден продавать свой писательский труд. Ко времени работы на Шолохова у него уже был опыт писания за других. Не в своей, конечно, легко узнаваемой манере, а с имитацией другого стиля. Так он писал для Шолохова главы романа «Они сражались за Родину». «Доказательства убийственны, — считает присутствовавший на конференции Николай Журавлёв. — Я никогда еще не сталкивался с гипотезой столь убедительной. Но главное в этом то, что доказательства 60 лет лежали на поверхности. Их мог увидеть каждый более или менее усердный читатель, начиная с мая 1943 года. Надо было только одно: читая Шолохова, помнить Платонова, а читая Платонова, помнить Шолохова».

А.Платонов

Ознакомившись с текстами, я тоже был поражен, увидев, как из глав, публиковавшихся Шолоховым, торчат обрывки рассказов Платонова, и не очень-то тщательно измененные. Выходит, Шолохов не только ничего не писал, но и не читал, иначе, если бы он был знаком с рассказами Платонова, которые публиковались в 1942 году, то есть до сочинения «глав», то велел бы всё переделать. А так мы сплошь и рядом видим в «главах» платоновскую руку, не очень старательно подлаживавшую свои недавно написанные тексты под идущий от «Тихого Дона» «шолоховский» стиль. Вот он, тот самый, по Феликсу Кузнецову, «мучительный творческий процесс, воочию раскрывающий рождение высокой прозы»!

Вопрос об авторстве «Тихого Дона» и других произведений, приписываемых Шолохову, уже не столько литературоведческий, сколько политический. И на данном этапе в России решающее значение, очевидно, будет иметь то, как к этому вопросу отнесется высшая политическая власть. Президент.

В этой связи показательно Открытое письмо, опубликованное в «Литературной газете» 9 июня с.г. Обычно открытые письма кому-то адресуются, здесь же — никому. Или всем. А если вчитаемся, то увидим: именно президенту Путину. Но прежде всего перечислим тех, чьи имена значатся под письмом. Это члены Комитета по подготовке и проведению празднования 100-летия М.А.Шолохова: В.А.Ганичев, доктор исторических наук, председатель Союза писателей России; Н.В.Корниенко, член-корреспондент РАН; Ф.Ф.Кузнецов, член-корреспондент РАН, директор Института мировой литературы им. А.М.Горького; Анатолий Калинин, Ростов-на-Дону; Н.Н.Скатов, член-корреспондент РАН, директор Института русской литературы (Пушкинского Дома) РАН, а также писатели (их титулы опускаю): С.В.Михалков, Ю.В.Бондарев, В.И.Белов, В.И.Гусев, В.В.Карпов, В.Г.Распутин. Что можно сказать — тесная подобралась компания единомышленников-ретроградов, или, как они себя сами называли, заединщиков. Чем же они озабочены?

М.М. Шолохов

«11 января 2002 года, — гласит письмо, — президент Российской Федерации В.В.Путин подписал указ «О праздновании 100-летия со дня рождения М.А.Шолохова». 5 сентября 2002 года правительство Российской Федерации выпустило распоряжение, которым был создан Комитет по подготовке и проведению празднования… В состав юбилейного шолоховского Комитета, формировавшегося Министерством культуры, вопреки традиции, за исключением Анатолия Калинина (Ростовская область), почему-то не был включен ни один крупный прозаик. Видимо, поэтому, вопреки установленному порядку, указ президента о праздновании 100-летия М.А.Шолохова не был опубликован в печати, даже в официальной «Российской газете». В течение полутора лет после подписания указа бывший в ту пору министром культуры известный телешоумен М.Е.Швыдкой не потрудился созвать хотя бы организационное заседание комитета, чтобы начать работу. В итоге ученые и писатели, члены шолоховского комитета были вынуждены обратиться с письмом к президенту Российской Федерации В.В.Путину (следует исходящий номер письма и дата — 23 мая 2003 г.). «Мы обращаемся к Вам за поддержкой», — говорилось в письме…».

Здесь, полагаю, нужен комментарий. Прежде всего, заметим, что, согласно установленному порядку, указ вступает в силу после его публикации в «Российской газете». Раз указ не опубликован, то это означает, что его как бы еще и нет. Почему указ не опубликован — этого мы не знаем, но, очевидно, совсем не потому, что крупные прозаики (конечно, вышеперечисленные писатели имели в виду себя) не были включены в состав Комитета. Пыл неприязни подписантов письма к Швыдкому в общем-то понятен, но не Швыдкому-то положено созывать членов Комиссии на заседания, не он ведь был назначен председателем Комиссии! А кто? Председателем Комиссии была назначена Валентина Матвиенко, тогдашний вице-премьер правительства России. Авторы письма это знают, да вот… нечестные они люди. А то, что близкая к Путину Матвиенко не проявила рвения и к должности председателя шолоховской Комиссии не приступила, это факт интересный. Празднование было намечено на май 2005 года, а из запрошенных «шолоховедами» 100 миллионов рублей не выделено ни копейки, вот они и беспокоятся.

Помимо Швыдкого, огонь в письме открыт по фильмам, показанным в дни 99-летия Шолохова по первому каналу государственного телевидения: «Бросить тень на память великого писателя… взялся не кто-нибудь, но государственный чиновник, директор Государственного архива Российской Федерации, специалист по декабристам С.В.Мироненко… В своём стремлении лишить Шолохова романа «Тихий Дон», а читателей страны — великого писателя Мироненко прибегает к испытанному приему «антишолоховедения». Он заявляет, дескать, неважно, кто написал «Тихий Дон», важно, что это произведение существует. Ради отлучения Шолохова от «Тихого Дона» в фильме перечеркивается всё написанное Шолоховым после «Тихого Дона»: «Поднятая целина», «Они сражались за Родину»; о рассказе «Судьба человека» в фильме даже не упоминается».

Затем в Открытом письме (подготовил его, похоже, Ф.Ф.Кузнецов) следуют общие декларации официального «шолоховедения», а под конец: «Столетие М.А.Шолохова, как и недавний пушкинский юбилей, — событие общенародного, государственного масштаба. И мы не можем понять…»

А что там понимать? То ли заблуждались долго, то ли сознательно лгали, но пора и честь знать.

Теперь обратимся к вопросу, поставленному в заголовке: «Чем шолоховедение отличается от шекспироведения?» В дополнение к вышеизложенному — нагнетанием не относящихся к делу страстей. Шекспироведы собираются вместе и спокойно обсуждают сообщения и любые предположения. «Был ли Шекспир женщиной?» — обсудим, говорят, и приглашают американку в Лондон. Все знают, что Шекспир был мужчиной, отцом семейства, актером, но можно допустить, что авторство каких-то его вещей принадлежит женщине Мэри Сидней. Что с того? Никого в целой Англии это предположение не оскорбляет, национальные чувства гордых британцев не задевает. Человека, высказавшего такое предположение, не назовут врагом народа.

В нашей бывшей родине — другие традиции. Усомнился в том, что юный Шолохов написал роман «Тихий Дон», — значит, ты враг пролетарской диктатуры, в последующие годы — враг народа, а теперь, чего доброго, русофоб. Закрепившиеся на высоких постах с советских времен «шолоховеды», шовинисты-государственники, писатели, приватизировавшие «национальную гордость великороссов», — непробиваемы. Любые доводы, разоблачающие шолоховский миф, они встречают истерикой, стремясь показать себя защитниками «великого русского писателя», «русского национального гения» и т.д., а несогласных объявляют врагами и апеллируют к властям. «Тихий Дон» определенно написан русским человеком, сомнения в этом ни в одной версии авторства не высказывались, так что дело не в «отлучении национального гения», а именно в шкурном интересе терпящего крах «шолоховедения».

Главная страница | Архив | Содержание номера

Номер 15(352) 21 июля 2004 г.

[an error occurred while processing this directive]