Главная страница

Главная страница | Архив | Содержание номера

Номер 14(351) 7 июля 2004 г.

ПАМЯТИ НИКОЛАЯ ГИРЕНКО

Семён РЕЗНИК (Вашингтон)

Нацизм не пройдет?!

Николай Гиренко

В Санкт-Петербурге совершена еще одна кровавая расправа над антифашистом.

Убит ученый-этнограф, Николай Гиренко, снискавший глубокое уважение своими проницательными, умными, взвешенными, безупречно обоснованными экспертными заключениями по ряду судебных дел против тех, кто совершает преступления ненависти. Этим он вызвал огонь на себя — в самом прямом и жестоком смысле этих слов.

Он убит подло, трусливо, подлее, чем из-за угла — через дверь.

Убийца подошёл к его квартире и нажал на кнопку звонка; Гиренко, увидев в глазок незнакомца, спросил: «По какому вопросу?»

В ответ прозвучал выстрел.

Пуля легко пробила деревянную дверь и попала в плечо — коварная, злая пуля, со смещенным центром тяжести, что во много раз увеличивает убойную силу.

Работа профессионала, может быть, целой группы, разработавшей план, выследившей, когда ученый бывает дома, установившей, что дверь простая, деревянная, не обшитая железом, как это сейчас распространено в России у более осторожных, беспокоящихся о своей безопасности людей.

Говорят, что выстрел был произведен из обреза винтовки времен Второй мировой войны. Так ли это — выяснит следствие (если вообще что-то выяснит). Применимы ли в винтовке столь давнего образца пули со смещенным центром тяжести — об этом тоже скажут специалисты. Но это второстепенные подробности. Суть в том, что через 63 года после нападения нацистской Германии на Россию, через 60 лет после того, как великий город на Неве выстоял беспримерную в мировой истории 900-дневную блокаду, не пропустив нацистов в свои пределы, в этом городе фашисты хладнокровно отстреливают антифашистов.

О том, каковы «убеждения» террористов, называющих себя патриотами России, говорит хотя бы название одной из организаций, по делу которой Николай Гиренко давал экспертное заключение в прошлом году. Название это — «Шульц-88», причем «Шульц» — это псевдоним главаря, имеющего обыкновенную русскую фамилию, а 88 — это удвоенная немецкая буква H (она занимает восьмое место в алфавите), и расшифровывается как «Hail Hitler».

Циничная наглость убийц и их покровителей доходит до того, что они не считают нужным скрывать свое торжество, поздравляют друг друга с успехом, открыто угрожают такой же расправой другим антифашистам. Русский нацист с ученой степенью А.Н. Севастьянов, сопредседатель так называемой Национал-державной партии России (НДПР), автор злобных антисемитских книг и множества публикаций в прессе, каждая из которых тянет на статью уголовного кодекса Российской Федерации (статья № 282, запрещающая разжигание национальной ненависти, но почти бездействующая), с невероятным цинизмом заявил на официальном сайте НДПР: «В ближайшее время нами будет опубликован краткий список наиболее выдающихся недругов русского народа, проявивших себя за последние пятнадцать лет. Поле жатвы велико, выбор обширен».

Понятно, что «недругами русского народа» национал-державник называет подлинных патриотов России, таких как Николай Михайлович Гиренко, которые отстаивают право россиян на свободу, демократию, человеческое достоинство, зная при этом, что повседневно рискуют жизнью.

«Национал-державник» уверен, что он ничем не рискует. Его ликование пересыпано не только угрозами, но и ерническим издевательством. «С почином, дорогие друзья. Верной дорогой идете, товарищи!»

Это беснование над ещё не остывшим телом антифашиста отвратительнее физического надругательства над трупом. Тем более, что ублюдочное ерничество прикрывает трусливую ложь, ибо убийство Николая Гиренко можно назвать чем угодно, но никак не почином.

Юлий Даниэль в повести «Говорит Москва», за которую в свое время получил пять лет лагерей строгого режима, нафантазировал «День открытых убийств», и вот этот день длится уже полтора десятилетия — не в воображении писателя, а в реальности. Антифашистов в России убивают расчетливо, открыто и безнаказанно.

В середине 1990-х годов, когда свою книгу о том, как из красного перегноя вырастает коричневая полынь, я решил озаглавить «Нацификация России», мне приходилось слышать острожные возражения даже от некоторых друзей: «Зачем же так? В России теперь свобода, плюрализм, есть, конечно, и экстремисты, но ведь они есть всюду, включая Америку». Правда, у тех, кто знал изнутри и трезво оценивал состояние общественного и политического климата в России, иллюзий не было. Галина Старовойтова в коротком отзыве отметила чрезвычайную актуальность книги, показавшей, по её словам, «рост русского фашизма». Помещая её отзыв на обложке (как это принято в англоязычных американских изданиях), я не подозревал, что в очередной мой приезд в Россию положу цветы на её могилу…

Галина Старовойтова была не первой и не последней жертвой нацистского террора в России. До неё было много других, начиная с Александра Меня; после неё пало тоже немало — самых лучших, самых бесстрашных, бескорыстных.

Последний в ряду павших героев антифашистского сопротивления — Николай Гиренко.

Если в этом убийстве есть что-то новое, то только то, что коричневые окончательно сбросили маску: они больше не считают нужным ею прикрываться.

Недавно появилась в России организация «Русская республика». Возглавляет её некий Владимир Попов, именующий себя «Верховным правителем самопровозглашённой Русской республики». 12 июня «Верховный правитель» — то ли единолично, то ли с группой сообщников, — приговорил Николая Гиренко к смертной казни — за то, что тот «провел около двух десятков экспертиз по заданиям карательных органов незаконного режима в городе Москва и Санкт-Петербурге. В результате этих «экспертиз» несколько десятков русских патриотов было незаконно брошено за решетку — за свою борьбу против дискриминации русского народа со стороны инородцев». Об этом сообщается на сайте NewsProm.Ru, в газете «The Moscow Times» и в ряде других вполне надежных источников, так что это не утка. 12 июня — приговор, 19 — исполнение. Делать кровавое дело ребята умеют. Мастера.

Поздравляя своих «дорогих друзей» со славным «почином», Александр Севастьянов трусливо оговаривается: «Я не знаю, кто, оправдав мое научное предвидение (!!), совершил в Санкт-Петербурге этот, на мой взгляд, справедливый акт возмездия (надеюсь, что его имя останется неизвестным, по крайней мере, до истечения срока давности)».

Надеется он зря — нацистские преступления срока давности не имеют.

И врет, что не знает убийц. Знает! Если не того, кто спустил курок бандитского обреза, то тех, кто заказал это кровавое пиршество.

Предстанут ли они перед судом — это другой вопрос.

Это зависит от правоохранительных служб. Уже многие годы — когда совершаются преступления ненависти — эти службы оказываются слепо-глухо-немыми. Может быть, теперь, они, наконец, прозреют, начнут слышать и обретут дар речи?

Главная страница | Архив | Содержание номера

Номер 14(351) 7 июля 2004 г.

[an error occurred while processing this directive]