Главная страница

Главная страница | Архив | Содержание номера

Номер 14(351) 7 июля 2004 г.

ЭССЕ

Сай ФРУМКИН (Лос-Анджелес)

Ганди и Роммель.

Гарри Тертлдав

В 1988 году Гарри Тертлдав, один из самых известных авторов исторических научно-фантастических романов, написал короткую повесть о будущем, в котором победные армии Гитлера захватывают Индию, после чего британская армия официально передает бразды правления нацистскому маршалу Роммелю.

Индийские националисты во главе с Махатмой Ганди организуют мирную демонстрацию, чтобы отпраздновать свое освобождение от британского владычества и торжественно провозгласить независимость Индии. Немецкие солдаты открывают стрельбу и уничтожают сотни участников демонстрации.

Ганди, оставшийся в живых после массового расстрела своих соратников, требует встречи с Роммелем, который соглашается его принять. В своем ведомстве Роммель угощает Ганди чаем и вежливо выслушивает его разъяснение политики пассивного (без применения насилия) сопротивления британским властям, а также его протесты против ничем не спровоцированного жестокого расстрела мирной демонстрации. Роммель внимательно и учтиво выслушивает Ганди, выражает свои сожаления и соболезнования по поводу убитых мирных демонстрантов. Затем он вызывает сержанта, стоящего на посту у двери в его кабинет, и приказывает, чтобы тот сопроводил Ганди во внутренний двор для «обычной церемонии». Там отряд нацистов, с утра до вечера выполняющий «обычные церемонии», ставит Ганди к стенке и расстреливает его.

В наше время слова «нацист», «фашист», «геноцид», «Холокост», «притеснение», «жестокая оккупация», «военные преступления» обесценились. Они повсеместно используются при малейшем упоминании политики и поведения демократических государств, особенно Израиля и США. Истинное значение этих слов не просто поблекло, оно потеряло смысл для тех, кто толпами выходят на улицы европейских городов, выкрикивая грязные ругательства в адрес Израиля и США, обвиняя их в приверженности геноциду и фашизму. Им даже не приходит в голову задуматься, почему никто не устраивал подобных массовых демонстраций, когда Европа была оккупирована нацистами.

Не было никаких демонстраций в ныне независимых прибалтийских или любых других советских республиках, когда они входили в советскую империю. Не было демонстраций и в восточноевропейских странах против их марионеточных режимов до того, как рухнул СССР.

Не устраивают массовых демонстраций и в Северной Корее, только южнокорейские студенты могут себе позволить выступать против правительства, оставаясь при этом целыми и невредимыми. Трагедия, разыгравшаяся на площади Тиананмен в Китае, осталась бы неизвестной для всего мира, не окажись там, по счастливой случайности, репортеры Си-Эн-Эн.

В арабском мире ливанцы никогда публично не протестовали против сирийской оккупации, точно так же не протестовали и палестинцы против их 20-летней оккупации Иорданией и Египтом. Арабский мир, или так называемая арабская «улица» (т.е. общественное мнение) очень мало заботится о притеснении, пытках и геноциде своих собственных граждан, но с готовностью протестует против любых проявлений жестокости в демократических государствах, где не расстреливают участников мирных демонстраций и не используют ядовитый газ в непокорных деревнях (как это было в Ираке), не ставят артиллерийские заграждения в мятежных городах (как это было в Сирии) и не заполняют общие могилы сотнями тысяч трупов своих граждан (как это было в Судане, Ираке, Сирии и многих других арабских странах).

Одно из моих наиболее ярких и болезненных воспоминаний — это вопрос, который мне задала 12-летняя девочка, когда я читал лекцию о Холокосте в её классе подготовки к батмицве и к бармицве. «Я что-то не понимаю, — сказала она. — Вот вы сказали, что люди в гетто голодали, правильно? Ну почему же они не могли позвонить по телефону и заказать пиццу»?

Эта способная и образованная еврейская девочка не представляла, что может быть такое время и такое место, где телефоны и пицца недоступны.

К ее вящему удивлению и нашему всеобщему сожалению мы живем в такое время, когда большинство людей в мире не имеет ни телефонов, ни пиццерий, ни даже надежды на мало-мальски сносное существование. Мы должны понять, что в большинстве стран на нашей планете за выступления и протесты против правящих режимов карают намного суровее, чем в нашем либеральном обществе: в худшем случае злостных нарушителей правопорядка отвезут в полицейском фургоне в тюрьму, где им придется провести ночь до появления адвоката, который потом предъявит иск полиции за жестокость обращения и преследования за свободомыслие. Если повезет, им еще уделят пару минут в программе новостей на телевидении. Кричать «убийцы» и забрасывать камнями полицию в большинстве стран небезопасно и может кончиться либо пулей в голове, либо несколькими годами в тюрьме или трудовом лагере. Если повезет, можно отделаться укусами полицейской собаки и побегом, чтобы продолжать жизнь под гнетом, впроголодь, в страхе, в нищете, в жалких хибарах без телевидения, электричества, водопровода, внутренних туалетов, холодильников и кондиционеров.

Казнь Ганди в повести Тертлдава покажется кому-то нелепой, но для тех, кто знает, что убийцы и тираны могут быть обаятельными и интеллектуальными людьми, способными выслушать чужое мнение, ничего нелепого в этом нет, наоборот, это совершенно логическое и понятное завершение дискуссии. Тираны очень хорошо знают, что смерть — самый лучший метод заставить замолчать тех, кто осмеливается поднять против них голос, и, к тому же, хорошая острастка для прочих возмутителей спокойствия.

То, что нации, приветствующие всевозможные свободы и открытое инакомыслие, подвергаются гораздо более острой критике, чем преступные режимы, безнаказанно совершающие преступления против своих народов, — парадокс нашего времени. Но не следует забывать и о другом парадоксе: яростные критики демократических государств наверняка станут первыми жертвами тех угнетателей, которые придут к власти благодаря их же критике и протестам.

 

«Мавр сделал своё дело...»

Предлагаю вашему вниманию новость, которая, в общем-то, уже не новость. Речь идет о том, что произошло в Испании перед восходом солнца в понедельник, 19 апреля. Если вы ничего об этом не слышали, то вы не одиноки. Эта новость прошла незамеченной для большинства наших средств массовой информации. Даже в Европе СМИ не уделили этому много внимания — промелькнули лишь кое-какие комментарии, но практически без осуждения.

Теперь о предыстории. 11 марта террористы, связанные с аль Каэдой, разбомбили четыре испанских поезда и убили 191 человека. Три дня спустя испанские избиратели прокатили на выборах Азнара, представляющего партию, поддержавшую войну в Ираке, союзника Америки и сторонника Буша. Премьер-министром стал Хозе Луис, лидер социалистов, выступающих против войны в Ираке.

Мир с ужасом наблюдал за тем, что происходило в Испании, как только новость о кровавом событии стала достоянием СМИ. Десятки людей были арестованы. 3 апреля полиция окружила мадридскую квартиру, где скрывались семеро подозреваемых зачинщиков террористического акта. Все семеро погибли в результате взрыва, устроенного ими самими. В результате взрыва погиб полицейский Франциско Ховиер Торронтерас, отец двух дочерей, которому был всего 41 год.

Казалось, на этом печальная история могла бы закончится. Но, к сожалению, это не так.

1 апреля в Ираке, в Фаллудже были убиты четыре американца. Над их трупами надругались, как могли: конечности и головы отрезали, а останки повесили под мостом шоссе. Шокированные американцы отреагировали на случившееся гневными обещаниями возмездия и наказания виновных.

А перед восходом солнца в понедельник, 19 апреля, маленькая группа неизвестных варваров ворвалась на кладбище, где полицейский Торронтерас был похоронен в семейном склепе. Мотыгами они вскрыли склеп, разбили вдребезги надгробную плиту, гроб погрузили на тачку, перевезли его на расстояние приблизительно 500 метров от склепа, открыли и вынули тело. Затем они отрубили левую руку, полили труп бензином и сожгли.

Фотожурналист фотографирует место, где были сожжены останки Торронтераса

Реакция испанцев на это осквернение трупа была весьма странной. На радио поступали многочисленные звонки, требующие мести против moros (дословно «мавры», в современном испанском это выражение имеет оскорбительно-презрительное звучание) — так называют арабов в современной Испании. Но новое правительство и в значительной степени левые СМИ всеми силами пытались уйти от прямого осуждения. Осквернение трупа полицейского было явной имитацией издевательства над телами убитых американцев в Фаллудже, своего рода «знак солидарности», но никто нигде об этом не упомянул. В официальном полицейском протоколе записали, что в происшествии на кладбище, скорее всего, виноваты «хулиганы».

Социалистическая газета «Эль Паис» (El Pais), считающаяся самой интеллектуальной и влиятельной среди элитарной публики, предположила, что в осквернении трупа полицейского могут быть замешаны бритоголовые. Так как не имелось никаких доказательств, что бритоголовые, неонацисты или фашисты принимали участие в этом варварском действе, газета предпочла проигнорировать наиболее естественное, но политнекорректное объяснение — многократные случаи осквернения трупов израильских солдат и гражданских лиц исламистами, а также трупов американцев теми же исламистами в Сомали несколько лет тому назад и, совсем недавно, в Фаллудже широко известны. В газете напечатали: «издевательства над трупами практикуется язычниками; в соответствии с объяснениями эксперта по исламу, Кораном это запрещено».

Барселонская газета «Ла Вангардиа» (La Vanguardia), имеющая репутацию самой нейтральной испанской газеты, также проигнорировала многочисленные случаи осквернения трупов мусульманами, но высказала своё предположение — мусульмане могли принимать в этом участие, однако всячески постарались бы это скрыть, чтобы их не обвинили в нарушении исламских законов. По этому поводу газета пишет:

«Что касается возможности акта мести, совершенного радикальными исламистами, полиция считает, что мусульмане обычно относятся к религиозным церемониям с большим уважением и не расчленяют и не сжигают трупы, поскольку это противоречит их обрядовой истории. Акт сжигания трупа и гроба мог быть совершен, чтобы уничтожить улики против виновных».

Тем не менее, в целях безопасности на фотографиях похорон Торронтераса лица несущих гроб были заретушированы. Это было сделано, как я предполагаю, во избежание возмездия «бритоголовой мафии» или ужасной мести «таинственной бригады осквернителей трупов».

Робость свойственна Eвропе, где, как известно, предпочитают стратегию безоговорочной капитуляции перед потенциальной опасностью. Чем это обернулось — хорошо известно: довоенная политика умиротворения Гитлера привела к нацистской оккупации и созданию французских, голландских, бельгийских, скандинавских и балканских дивизий «СС» для противостояния союзникам. В послевоенные годы во всех западноевропейских странах процветали социалистические и коммунистические партии, восторженно поддерживавшие политику СССР и оказывавшие Советам посильную помощь в «холодной войне» против Америки. Тем не менее, именно Америка сыграла активную роль в спасении Европы от нацистов и остановила Советы от захвата стран Западной Европы.

Сейчас Соединённые Штаты уже с меньшим энтузиазмом стремятся помогать тем, кто их презирает. Коль европейцы до сих пор не могут открыто признать, что идет мировая война против исламского зла, как бы нам не пришлось стать свидетелями рождения нового Талибана в мусульманской Европе.

Главная страница | Архив | Содержание номера

Номер 14(351) 7 июля 2004 г.

[an error occurred while processing this directive]