Главная страница

Главная страница | Архив | Содержание номера

Номер 13(350) 23 июня 2004 г.

К ГОДОВЩИНЕ НАЧАЛА ВЕЛИКОЙ ОТЕЧЕСТВЕННОЙ ВОЙНЫ

Феликс ЗИНЬКО (Германия)

Разведсводка №8, или кое-что о начале войны

Бедный, лихо пишущий Виктор Суворов вряд ли до такого мог додуматься. Потому что все его построения зиждутся на открытых источниках и «аналитическом уме» автора. Настоящие секретные документы он никогда не видел. И потому детскими потугами показались все его сочинения после того, как довелось прочесть книгу генерала Петро Григоренко «В подполье можно встретить только крыс», изданную еще в 1981 г. в Нью-Йорке издательством «Детинец».

П.Г.Григоренко

Дело в том, что Григоренко в 1941 г. был «начоперодом», то есть начальником оперативного отдела штаба Дальневосточного особого округа и имел доступ к секретнейшим документам. Он посвятил две главы рассказу о первом месяце лета 41-го.

Так вот, в начале мая ПГУ НКВД добыло в Югославии схему расположения немецких войск. Из нее следовало, что у советских границ стоят лишь несколько гитлеровских дивизий. Все остальные войска Вермахта были якобы разбросаны по всей Европе, особая концентрация отмечалась на берегу Английского канала, что говорило о подготовке броска на Британию. Умные и опытные люди сразу поняли, что это «деза» — дезинформация. Потому что, по агентурным сведениям Главного разведывательного управления Генштаба, дело обстояло совсем по-другому. Конечно, играло свою роль и извечное соперничество войсковой и чекистской разведок. Но Сталину очень понравилась югославская сводка, и он стал именно на ней строить планы. Этим и было обусловлено знаменитое Сообщение ТАСС о том, что якобы кто-то пытается стравить Германию и СССР, что мы верим в договор 1939 года и т.п.

В июне 1941 г. в штабах округов появилась новая разведсводка №8. Вот тут всё было совсем по-другому. Для любого грамотного командира высшего ранга сводка №8 давала чёткую картину наступательной группировки войск вермахта в исходном положении. Более того, ясно было, какая дивизия куда и как будет наступать. Вечером 21 июня у Григоренко состоялась беседа с начальником артиллерии округа генерал-лейтенантом В.Г.Корниловым-Друговым. Тот спросил, когда, по мнению Григоренко, начнется война. Григоренко ответил:

— Завтра!

И угадал.

Значительно позже Григоренко узнал об обстоятельствах появления на свет этой разведсводки №8.

С Василием Новобранцем они были сокурсниками по академии Генерального штаба. До учебы Василий работал в войсковой разведке. После выпуска были назначены в одно место, где и подружились. Потом военные пути разлучили друзей. Встретились лишь в 60-е годы. Вот тогда-то Новобранец и рассказал эту поразительную историю.

Предупреждаю, я буду большими кусками цитировать книгу Григоренко, дабы не было разночтений. Итак…

«За год до начала войны Василий был отозван в распоряжение Разведупра, и вскоре мы узнали о назначении его начальником информационного управления.

И когда бериевская разведка передала в Политбюро ЦК ВКП(б) и Генштаб эту так называемую «югославскую схему» группировки немецких войск в Европе, Василий Новобранец, внимательно её изучив, твердо сказал: «Деза»!»

Новобранец взялся за составление своей разведсводки, взяв за основу донесения нашей агентуры, проверенные нашими же «маршрутниками». Докладывая начальнику Разведупра генерал-лейтенанту Проскурину, Новобранец сумел убедить его в своей правоте. И тот выступил на специальном заседании Политбюро, опроверг сведения НКВД и предложил совсем другое видение проблемы.

«На следующий день Проскурин был арестован и впоследствии расстрелян. Начальником ГРУ был назначен генерал-полковник И.Ф. Голиков. В это же время начальником Генштаба был назначен Г.К.Жуков. И оба эти деятеля начали настойчиво внедрять полюбившуюся Сталину югославскую схему.

Между тем информационное управление готовило очередную разведсводку. Проект Новобранец доложил Голикову. Тот оставил проект у себя. Затем отправился к Жукову. По возвращении вызвал Новобранца. Вернул ему проект, сухо произнес: «Вы так ничего и не поняли. В основу надо положить схему югославов!»

— Но это же «деза»!

— Не умничайте. Сам Иосиф Виссарионович верит этой схеме. Выполняйте то, что вам приказано. Это мой и начальника Генерального штаба приказ».

Вечером к Новобранцу зашел его сокурсник генерал-лейтенант Рыбалко, будущий маршал. Они поговорили «за жизнь», и Василий рассказал ему о том, что происходит. Нет, Рыбалко ничего не посоветовал, но сводку более чем одобрил. И Новобранец решился.

«Он достал из сейфа проект сводки №8; экземпляр №1 положил обратно в сейф, с №2 возвратился к столу. Развернул. На первой странице в левом верхнем углу стояло «Утверждаю. Начальник Генерального штаба Жуков Г.К.» Василий взял ручку и перед словом «Начальник» поставил «п/п», что означало «подлинный подписал». Затем открыл последнюю страницу. На ней, в конце сводки, стояли две подписи. Верхняя нач. Упр. ГРУ Голикова, вторая начальника информационного управления Новобранца. Василий пристроил «п/п» и к подписи Голикова, затем решительно расписался на положенном ему месте. Теперь этот документ приобретал силу подлинника.

Вызвал начальника канцелярии:

— Вот сводка №8. Идет как очень важный и весьма срочный документ. Передайте сразу же в типографию. По готовности тиража немедленно разослать. Получение всем подтвердить. Как только будет получено последнее подтверждение, доложить мне, где бы я ни находился и когда бы это не произошло.

Канцелярская машина заработала. Через несколько дней все сводки достигли своих адресатов.

Новобранец, получив доклад, что всё вручено адресатам, забрал первый экземпляр и пошел к Голикову. Положил ему на стол, развернутым на последней странице и спокойно, но твердо попросил: «Подпишите!».

— Что это? — взвился Голиков.

— Это сводка, но править её поздно. Я сдал в типографию без вашей подписи.

— Изъять из типографии, — взвизгнул Голиков.

— Поздно. Она уже отпечатана.

— Немедленно сюда весь тираж!

— Невозможно. Он уже разослан по адресам.

— Вернуть! — крик взорвался на самой высокой ноте.

— Поздно. Она уже вручена, и я получил все подтверждения о вручении.

Голиков вдруг стих: «Ах так! — почти шёпотом выдавил он из себя. — Вы еще пожалеете об этом…

И подхватив папку со сводкой, умчался к Жукову.

На следующий день в кабинет Новобранца зашел генерал-майор.

— Мне приказано принять у вас дела.

Новобранец позвонил Голикову.

Тот ответил: «Да, сдавайте!».

— А мне?

— Для вас в канцелярии лежит путевка в наш одесский санаторий. Поезжайте, подлечитесь. А там посмотрим, как вас использовать.

Василию всё стало ясно. Этот санаторий ГРУ был негласным домом предварительного заключения. Об этом в ГРУ все знали. Те из разведчиков, кому предстоял арест, посылались в этот «санаторий» и там через два-три дня, иногда через неделю подвергались аресту».

Но деваться было некуда. Несколько дней он провел в санатории, даже ходил на пляж. На рассвете 22 июня проснулся от бомбовых взрывов и все понял. Быстро одевшись, Новобранец вышел за дверь. Там стоял здоровый лоб.

— Куда?

— На телеграф! Вы что не слышите, что война началась?

— Какая война?

— А вы что думаете, вам теща приветы шлет?

Выяснилось, что никуда не надо идти — аппарат «Бодо» был в корпусе. Новобранец отстучал по клавишам: «Прохлаждаться санатории, когда идет война, считаю преступлением. Прошу назначить любую должность действующую армию». В 12 часов выступил по радио Молотов, и война стала былью. А во второй половине дня на имя Новобранца пришел ответ: «Назначаетесь начальником разведки 6-й армии Киевского округа. Командующий армией генерал-лейтенант Мужиченко. Выехать немедленно. Голиков».

Новобранец добрался до Киева, вступил в должность, но вскоре вместе с сотнями тысяч солдат и командиров попал в окружение и плен. Назваться своей фамилией было невозможно. Немцы имели списки всех наших разведчиков. Для абвера он был бы прекрасной добычей. Василий назвался Стешенко-Новобранцем, рассчитывая на немецкую пунктуальность. И не просчитался. Началось скитание по лагерям военнопленных, последний лагерь, куда он попал, был в Норвегии. Здесь Новобранец сумел связаться с норвежским Сопротивлением, в лагерь передали оружие, и в 1945 году военнопленные подняли восстание. Перебили охрану, вооружили целый батальон и пошли на освобождение других лагерей. Скоро под командой Новобранца был полк. Вместе с норвежцами наши военнопленные участвовали в освобождении страны от гитлеровцев.

Но в ответ на доклады на Родину от советского командования не поступало никаких указаний. Лишь передавали запросы разведывательного характера. «Новобранец пользовался огромным авторитетом у руководителей норвежского Сопротивления, — пишет Григоренко. — С большим уважением относился к нему и возвратившийся в страну король Хакон». Так что он вполне мог удовлетворять эти запросы.

Лишь через три месяца за нашими солдатами пришли корабли. Натурально, все прямо с борта были погружены в эшелоны и отправлены в северные лагеря. Лишь чудом Новобранец остался жив и написал свои воспоминания, которые, к сожалению, так и не увидели света.

Грустная история…

И вот в который раз спрашивается — знал ли Сталин о разведсводке №8? Вопрос явно риторический. Конечно же, знал! Знал значительно больше — ему уже докладывали весь план «Барбаросса» и сообщили день и время начала вторжения. А вот на что он рассчитывал — этого мы уже никогда не узнаем.

Главная страница | Архив | Содержание номера

Номер 13(350) 23 июня 2004 г.

[an error occurred while processing this directive]