Главная страница

Главная страница | Архив | Содержание номера

Номер 13(350) 23 июня 2004 г.

ЭССЕ

Сай ФРУМКИН (Лос-Анджелес)

Как ООН поощряет рабство и геноцид

Скорее всего, вы об этом даже не слышали. Я имею в виду маленькую заметку, напечатанную мелким шрифтом на одной из самых менее читаемых страниц газеты «Нью-Йорк Таймс» в рубрике «События в мире», где обычно публикуется 5 или 6 сообщений, не заслуживающих ни собственного названия, ни читательского внимания.

Речь в этой заметке шла о том, что Судан еще три года будет заседать в Комиссии Объединенных Наций по правам человека. Эту страну не избирали — голосования не проводилось: кандидатура Судана была назначена и автоматически подтверждена блоком африканских государств. Американская делегация покинула заседание еще до голосования в знак протеста против проведения Суданом этнических чисток и была затем обвинена руководством Судана в «ханжестве и лицемерии».

Судан будет определять формы и методы борьбы Организации Объединенных Наций против несправедливости, дискриминации и нетерпимости наряду с другими членами комиссии — репрессивными и жестокими однопартийными государствами: Зимбабве, Кубой, Угандой, Конго, Индонезией и Египтом. Они, впрочем, ничуть не лучше остальных членов этой же самой комиссии, в рядах которой числятся и Саудовская Аравия, и Бахрейн — средневековые, авторитарные, разбогатевшие на тёмных сделках государства, угнетающие евреев, христиан, гомосексуалистов и прочих «неверных», то есть немусульман. Ещё в состав этой комиссии входят: Китай, служащий примером попрания прав человека для всей Азии; Украина — то же самое в отношении Восточной Европы; Нигерия, где мусульмане и христиане в настоящее время уничтожают друг друга тысячами.

Крошечная заметка о возложении на Судан миссии защитника прав человека датирована 5 мая 2004 года, спустя всего лишь 3 дня после большой статьи «В Судане конный патруль истребил миллион человек», опубликованной на первой странице «Нью-Йорк Таймс» с фотографиями вооруженных арабских всадников, сожженных до тла деревень, толп бездомных женщин с детьми, выстраивающихся в очередь за скудным пайком в лагере беженцев.

Через несколько дней после появления этой статьи в «Нью-Йорк Таймс» в газете «Лос-Анджелес Таймс» также была напечатана большая статья о геноциде в Судане. В то время, как вы читаете эти строки, убийства и гонения в Судане продолжаются. По предварительной оценке, более 100000 черных суданских мусульман (именно мусульман!) были убиты и более миллиона должны были бежать из страны.

Суданские арабы-работорговцы

Суданский геноцид — старая история. В течение более 20 лет светлокожее арабское население на севере страны использует армию и вооруженные спецотряды для уничтожения чернокожего мятежного христианского населения на юге. Одним из побочных продуктов этой кампании является работорговля. Десятки тысяч женщин и детей были открыто проданы жителями суданского севера на рабовладельческих рынках арабам, пакистанцам и другим желающим по средней цене 25 долларов за человека, мужчин же просто убивали.

Недавно характер резни изменился, из религиозной (когда мусульмане резали христиан) она стала этнической: теперь кочевые и скотоводческие арабские племена воюют против черных мусульманских фермеров в Дарфуре, на юге Судана.

Спецотряды, называемые «Janjaweed» (в переводе с арабского — «конные вооруженные всадники») и состоящие из нескольких тысяч одетых в армейскую форму бандитов, отправляются в рейды по деревням, где при помощи армии и современных методов нападения с воздуха очищают населённые пункты от своих более темных братьев по религии.

Приведу несколько цитат из статьи в «Лос-Анджелес Таймз»:

«Спецотряды «Janjaweed» разъезжают на верблюдах и лошадях, расстреливая из автоматов всех, кто им попадется на пути. Пока они грабят и жгут деревни, оставшиеся в живых хватают то, что могут унести с собой, и бегут… Вид опустошенных деревень ужасен, и таких деревень в обширной области Дарфур множество. Только вдоль главной дороги на северо-западном направлении можно видеть одиннадцать деревень-призраков —после налета спецотряда оттуда ушли последние жители, спасая свои жизни. Двадцатипятилетняя Фатима Ишаг Сулейман не успела уйти. Она спала, когда в их деревню ворвался отряд «Janjaweed». Двое из членов отряда вломились в ее хижину, избили ее, а затем изнасиловали на глазах у всей семьи …»

Суданские рабы

Сейчас беженцы устремились в соседний Чад. Путь нелегкий; многие умирают от ран, истощения, обезвоживания, голода. Если им удается добраться до лагеря беженцев, у них есть шанс получить какую-то еду, поставляемую западными организациями, но на всех этой еды не хватает. Через несколько месяцев начнется сезон дождей, дороги станут непроходимыми, бежать будет невозможно. Помощи этим несчастным ждать неоткуда. Предполагается, что погибнут сотни тысяч.

Меня не удивляет, что Организация Объединенных Наций оказала Судану честь быть членом Комиссии по правам человека. ООН — скверная организация, потому что большинство ее членов — страны со скверными режимами. Я не устаю поражаться идиотизму тех, кто предпочел бы, чтобы ООН диктовала нам, как вести внешнюю политику и чтобы резолюции ООН превалировали над нашими решениями. Разве может нормальный человек доверять организации, которая поручила Судану контролировать соблюдение прав человека на всей планете?

И еще кое-чему я не устаю поражаться. Молчанию американских чернокожих. Где их громкий протест и демонстрации? Где требования применения санкций и вмешательства, которые положат конец рабству и геноциду? Где Джесси Джексон, Ал Шарптон, Максин Уотерс и все прочие афроамериканские лидеры, возмущенные голоса которых мы слышим по всяким пустячным поводам? Только за последнее десятилетие африканский геноцид привел к гибели миллионов чернокожих, а наши так называемые черные «лидеры» этого просто не замечают.

В апреле мы отметили 10-ую годовщину резни в Руанде, повлекшую за собой гибель 5 миллионов жертв и до сих пор игнорируемую всем миром. Я боюсь, что через 10 лет нам придется отмечать аналогичный «юбилей» геноцида в Судане, на который сегодня мало кто обращает внимание.

 

Фантазия и реальность

Есть старая поговорка на идиш: «Der Mensh trakht un der Got lakht» — «Человек думает, а Бог смеется». По моему разумению, это означает, что можно строить какие угодно планы, плести самую сложную паутину интриг — судьба всё равно расставит точки над i по-своему. Как гласит русский вариант той же пословицы: «Человек предполагает, а Бог располагает».

Трудно определить жанр этой истории: трагедия? комедия? трагикомедия? или ни то, ни другое, и не третье… Одно могу подтвердить точно — всё это правда, над которой я очень много думал. Я пробовал вникнуть в суть, понять смысл, но, видать, мне этого не дано. Речь идет о 19-летнем советском майоре, о 4,2 миллионах долларов голландских денег и радарной установке в Одессе в 1941 году.

Сначала о голландских деньгах. Я был единственным русскоговорящим членом комиссии, созданной для распределения 4,2 миллионов долларов, которые были пожертвованы голландскими страховыми компаниями. Они дали деньги после того, как Калифорния приняла закон, запрещающий европейским страховым компаниям заниматься деятельностью в нашем штате до тех пор, пока они не огласят имена людей, купивших у них страховые полисы до начала II-й мировой войны. Голландцы были единственными, кто выполнил это требование. Немецкие, французские, итальянские, швейцарские страховые компании сотрудничать отказались. Они предпочли заплатить многие миллионы адвокатам, которые от их имени судились, подавали апелляции и в результате сохранили этим компаниям сотни миллионов, незаконно доставшихся им от десятков тысяч их клиентов — евреев, умерших во время и после Холокоста.

Голландцы сотрудничали с нами, открыли свои архивы и пожертвовали деньги, чтобы материально помочь пережившим Холокост евреям, ныне живущим в Калифорнии. Правила распределения денег были просты: претендент на получение своей доли должен был документально подтвердить, что он является жителем Калифорнии с низким доходом и что во время войны он находился на оккупированной нацистами территории.

Члены нашей комиссии (бескорыстные добровольцы) рассматривали поданные заявления, и, поскольку я лучше всех остальных был знаком с историей и географией Советского Союза, то получил на рассмотрение заявления почти всех претендентов из бывших республик.

Одно из них было очень необычным. Человек, которого я условно назову Владимиром, написал длинную и очень интересную историю своей жизни во время войны. До того, как ко мне попала его папка, я уже изучил немало заявлений, многие из которых, мягко говоря, были совершенно неправдоподобными. В одних приводились вымышленные исторические данные, другие слово в слово повторяли одну и ту же версию, включая те же ошибки и опечатки, в третьих описывались невообразимые чудеса — вроде оказавшихся в оккупации евреев, которые садились в поезд и уезжали на нём через линию фронта на советскую территорию.

История Владимира превзошла все эти рассказы. В своем заявлении он написал, что когда в 1941 году началась война, ему было 19 лет и что он служил майором в морской пехоте в Одессе. (Мне потребовалось сделать 5 звонков по телефону, чтобы выяснить, что, во-первых, у советских вооруженных сил не было морской пехоты, а во-вторых, 19-летний юнец не мог быть майором). Он отвечал за связь в одесском порту, а именно: радио, телефон и радар. (В 1941 году в Советском Союзе радары еще не использовались, они начали появляться только в 1942-1943 годах). Когда Одессу заняли немцы, его взяли в плен и посадили в специальный лагерь для военнопленных-евреев. (Евреев не сажали в специальные лагеря. Из всех захваченных пленных фашисты, прежде всего, отбирали евреев и коммунистов, расстреливали их, а остальных направляли в лагеря). Через несколько дней ночью прилетели советские самолеты и бомбили его лагерь. (Советская авиация понесла огромные потери в начале войны, когда немцы бомбили советские аэродромы, и почти не функционировала в течение многих месяцев. Ночные бомбежки лагерей для военнопленных практически исключались). Воспользовавшись всеобщим замешательством после бомбежки, Владимир и два его друга убежали. По дороге к морю им встретились румынские патрульные. Беглецы немедленно с ними расправились, захватили их оружие и переоделись в их униформы. Добравшись до побережья, они нашли лодку, на которой доплыли до не занятой немцами территории! Короче, боевик в духе Шварценеггера или Сталоне.

Я был поражен. Потребовалось довольно много времени, чтобы проверить всю содержащуюся в заявлении информацию, делать звонки по телефону, рыться в книгах по истории. Когда я уже был готов отклонить это заявление, предложив автору представить его в виде сценария в голливудскую студию, я решил в последний раз проверить все документы в папке Владимира.

И вот я нахожу там копию официального документа на русском языке, удостоверяющего, что Владимир в возрасте 18 лет сумел выбраться из Бабьего Яра, где погибла вся его семья! Мне удалось проверить подлинность этого документа в других источниках. Я думаю, Владимир был уверен, что никто не сможет прочесть эту бумажку на русском языке, поэтому-то она и оказалась в его папке. Естественно, одна такая справка была более чем достаточной причиной для удовлетворения его заявления.

Я позвонил ему домой, чтобы сообщить хорошую новость, а заодно выяснить — что в его заявлении правда, а что — фантазия.

К телефону подошла его жена. «Вы хотите поговорить с Владимиром? — Спросила она. — К сожалению, это невозможно. Он умер на прошлой неделе».

Не пришлось мне расспросить Владимира о его необычной истории. Воистину, «Человек предполагает, а Бог располагает».

Главная страница | Архив | Содержание номера

Номер 13(350) 23 июня 2004 г.

[an error occurred while processing this directive]