Главная страница

Главная страница | Архив | Содержание номера

Номер 12(349) 09 июня 2004 г.

ИЗ ВОСПОМИНАНИЙ

Юлий КИТАЕВИЧ (Нью-Йорк)

Игорь Губерман

И.Губерман

Среди моих друзей Гарик Губерман занимает особое место. Мы познакомились в избе нашего общего друга Юры Веткина на станции Загорянская, куда приехали отпраздновать новый 1959 г. Кому-то поручили притащить выпивку, кто-то обещал пригласить знакомых девушек, мне же было приказано привезти копченую рыбу. Я появился в дверях избы с огромного размера копченой зубаткой и спросил хозяина, что с ней делать. «Хоть на дверях прибить» — был его ответ. Именно это я и сделал, так что про зубатку сразу забыли.

С Гариком мы моментально сошлись. Прихватив по бутылке водки, удалились в какую-то комнату, где проговорили всю ночь. Он в то время уже писал стихи, и я с наслаждением и завистью слушал его. Часть ночи мы провели в поэтическом соревновании, изобретая рифмы к Спартаку. Ни одной из них утром уже вспомнить было невозможно. Забытые нами девочки уехали обиженными, а зубатка в конце концов была снята со стены и съедена на завтрак.

·

В первые годы нашей дружбы мы встречались с Гариком почти ежедневно. Наиболее яркое воспоминание — групповая вылазка под Бородино, где мы собирались ловить рыбу острогой. Первый день прошел в выпивках и закусках на природе. Нужно было устроиться на ночлег, чтобы с утра заняться рыбной ловлей. Мы отыскали председателя колхоза, представились ему столичными артистами и предложили следующим вечером дать концерт в клубе колхоза. Под это дело он пустил нас в клуб переночевать.

На утро мы опохмелились и лениво побрели с острогой вдоль берега крохотной речушки. Одинокий пьяный рыбак сидел с удочкой. «На что ловишь, мужик?» — спросил его Гарик. «На мормышку». Мой друг, скорее всего, не знал этого слова, а, возможно, ему просто не понравилась интонация рыбака, но в ответ на вполне безобидную реплику Гарик неожиданно дал ему отнюдь не лицеприятный совет. Разъярённый мужик бросил удочку и погнался за нами. Мы успели добежать до клуба и заперлись в нем. Рыбак же, видимо, остуженный неприступностью клуба, решил оставить нас в покое.

На сцене клуба мы продолжали пировать, пока не свалились и не заснули, предварительно выключив свет и затянув занавес. Проснулись уже вечером — от яркого света и легкого шума. Занавес был раздвинут, сцена освещена, а зал наполнен зрителями женского пола разного возраста. Председатель колхоза был чуть ли не единственным мужчиной в деревне. Не помню, как мы проснулись и встали, но мгновенно сообразили, что отменить концерт не удастся. Не сговариваясь ни о чем заранее, мы, тем не менее, умудрились дать некое импровизированное представление, развлекая публику шутками, байками и стихами. Благодарные зрители были настолько тронуты неожиданным развлечением, что нам разрешили остаться ещё на одну ночь…

Бородино вставало на нашем пути еще не раз, но каждый раз разное. Было даже «Бородино под Тель-Авивом» — так называется одна из поэм Губермана. Ещё одно Бородино возникло в Красноярском крае, там Гарик (к этому времени по настоянию жены Таты уже — Игорь) отбывал срок в лагере и ссылке.

Не здесь бесстрашные рекруты
Создали флеши и редуты,
Что за сто лет до авторучек
Пером описывал поручик.

В другом селе, нарушив тишь,
Трезубцами ловили фиш,
А к вечеру, устав от пьянства,
Смешили пьяное крестьянство.

Вечор я помню: вьюга злилась,
На мутном небе мгла носилась,
Ты мне читал наедине
Поэму о Бородине.

·

Я начал писать стихи, если не подражая Гарику, то, во всяком случае, с оглядкой на него. Стихи свои он вначале называл еврейскими дацзыбао (так именовались лозунги и высказывания времен китайской «культурной» революции), несколько позже стал называть их «гариками». Свои стихи я отдавал ему. Многие он сохранил и вывез в Израиль — я получил их от него в 1989 г. Одно четверостишие было в стиле тех, что Гарик в то время писал. Вот оно:

Лубянка по ночам не спит.
Хотя за много лет устала,
Меч перековывая в щит
И затыкая нам орала.

В оригинале было «и затыкая им [т.е. щитом] орала». Любимый мной Левушка Шубин был первым, кому я это показал. «Немедленно поменяй «им» на «нам», — сказал он, — получается, что затыкают им, а не нам!» В таком улучшенном виде стишок этот оказался в нескольких изданиях стихов Губермана, вышедших в Израиле под именем Игорь Гарик перед его арестом и вскоре после, и был приведен во вступительной статье к одному из них.

В 1980 г., через год после ареста Игоря, мы с женой издали в Америке сборник «Бумеранг» — первую книгу стихов Губермана под его именем. Шутки ради я воткнул туда и несколько своих стихов. Позднее, репатриировавшись в Израиль, Игорь опубликовал стихотворный сборник «Гарики на каждый день», со следующим посвящением: «Юлию Китаевичу — любимому другу, автору многих моих стихов». После выхода этой книги меня не раз спрашивали, не тот ли я Китаевич, который пишет за Губермана стихи. Поэтому считаю уместным заявить со всей серьезностью, что свои стихи Игорь пишет сам. И я пишу сам, хотя некоторые мои стихи получаются похожими на его. Но это уже целиком моя вина.

Главная страница | Архив | Содержание номера

Номер 12(349) 09 июня 2004 г.